Агата вновь испарилась в глубине тёмного коридора.

День 300.

«Завоз игрушек» означал то, что в темнице теперь больше заключённых. Кейн слышал крики своих новых соседей, пока они не затихали. Хоть это и неправильно, но в глубине души он был рад этому, ведь благодаря тем бедолагам, ему стали уделять куда меньше внимания: меньше пытать, насиловать. Агата стала заходить куда реже. А если и позволяла своему вниманию заметить седовласого мученика, то придумывала для него наижесточайшие пытки, больше похожие на расправу. Одной из таких была упрощённая версия колыбели Иуды. Электрический стул был до сих пор любимой пыткой у Агаты, и самой ужасной для Кейна. Изменилось и то, что теперь в пыточной он никогда не был один: вместе с ним, параллельно, пытали и других людей, возможно, даже имеров. Напротив камеры Кейна была ещё одна такая же. Она была вечно пуста, до сегодняшнего дня. Туда определили мужчину, примерно похожего на прежнего Кейна до пыток: такого же возраста, со строгими чертами лица, и более-менее длинными, чёрными волосами. Человек был напуган. Его приковали так же, как и Кейна в его первый день.

— Эй.., – подал голос парень с той самой камеры, после того, как очнулся и заметил мученика, — …ты… меня слышишь?

Вопрос до Кейна не дошёл. Он так и продолжал лежать на сыром полу не шевелясь.

— Эй! Ты живой?.. – парень взволновался ещё больше.

В коридоре послышался стук каблуков. Агата подошла к решёткам. Она обратила внимание на нового заключённого, что уже успел очнуться и схватить панику.

— Здравствуй, малыш, – кокетливо погладила женщина прут решётки пальцами, — надеюсь, мы с тобой подружимся.

— Кто ты такая?! – заключённый был куда более нервным, нежели Кейн, который всё так же спокойно лежал в углу, не подавая признаков жизни, — почему я здесь?!

— Какой шумный! Хах, не то, что Кейн, – она указала взглядом на Кейна. Тот, при упоминании своего имени, слегка зашевелился, — ты со временем станешь таким же. Скажи же, красивенько?

— Что ты… что ты сделала с ним?!

— Сейчас узнаешь.

Агата открыла клетку. В руках у неё был тот же наркотик, который она ранее давала Кейну. Имя несчастного она произнесла как «Рэйн». Вещество на него подействовало очень быстро. Агата начала добывать информацию. Оказалось, бедолага был из Краун Тауна. Никакой информации он не знал, был лишь рядовым, очень молодым воином-имером. Даже когда в ход пошли плеть и угрозы, ничего благоразумного Рэйн не рассказал.

— Да что-б вас всех! – огрызнулась Агата после того, как допрос завершился. На сколько же страшная эта страна, Краун, что даже приближённые их президента ничего не знают, не говоря об обычных имерах, — почему вы все нихрена сказать не можете?!

Надзирательница повернулась к камере Кейна. Тот всё так же лежал на полу, смотря на тёмную стенку, по которой медленно бегала 20-тисантиметровая многоножка. Лишний шум Кейна не устраивал, он слегка прикрыл уши рукой, но помогало это от криков не особо.

— Кейн, ко мне! – отдала приказ Агата. С первого раза её не услышали, — я сказала, ко мне! – от злости она ударила плетью по каменному полу.

Кейн еле как поднялся. Его кости захрустели в унисон со звуком цепей. Медленно, еле дыша, он подошёл к железным прутьям и схватился рукой за один из них, чтобы нормально держать равновесие и не упасть от истощения.

— Молодец…, – женщина потрепала заключённого по голове, хоть и была очень не довольна, — …чёрт, каким же скучным ты стал!

Рэйн смог получше рассмотреть того, кого назвали Кейном: было видно, что мужчина находился в заложниках очень долгое время, но, несмотря на это выглядел он не так уж и плохо. Да, он был очень худым, грязным, его волосы были растрёпаны, но на теле не было ран. Это явление вызывало вопросы.

— Эй, уродец! – сквозь прутья Агата ударила плетью Кейна. Тот лишь зажмурил глаза, как всегда терпя и не двигаясь. Сразу после удара рана затянулась из-за огромного количества влаги в комнате. Рэйн был в шоке от того, что произошло, — ты, засранец, — на этот раз она указала уже на новенького, — …с тобой будет то же самое!

Парень всё не отходил от шока и наркотика, оттого и молчал. Агата ушла, ничего более не сказав. Кейн вернулся в свой угол, дальше рассматривать и кушать жучков, а его новый сосед медленно отходил от действия вещества. Прошло некоторое время. Рэйн оклемался и вновь попытался позвать седовласого парня:

— Эй… тебя Кейн зовут, так? – ответной реакции не последовало, — с тобой всё в порядке? Что с тобой тут делали?

Кейн сидел в углу бездействуя, шумный человек его не интересовал.

— Ты имер? Мы раньше виделись? Кейн!

Сумрак дрогнул. Голос в его голове резко исказился. Ему показалось, будто его позвал кто-то родной. То вновь была лишь иллюзия, но, несмотря на это он встал и подошел к прутьям клетки.

— Кейн… что с тобой сделали?

Истощённый заключённый, едва стоя на ногах попытался рассмотреть лицо того, кто говорил его имя. Спустя время ему удалось это сделать. Ничего знакомого не было найдено и тогда голос парня вновь стал звучать так, как должен.

— Кейн?... – Рэйн не понимал, почему на него просто смотрят и ничего не говорят.

Кейн вновь откликнулся на голос. Он высунул язык и указал на него пальцем. После этого, держась за решетку, он начал медленно скатываться вниз, падая от голода.

— Ты… не можешь говорить? Ясно.., – парень обречённо опустил голову вниз, — это из-за наркотика, да?

Еле держась, Кейн вновь дополз до своего угла, где снова и улёгся. Тут Рэйн начал дёргаться, громка звеня цепями. Его соседу это жутко не нравилось, он вновь положил руки на уши.

— Стойте! – вдруг резко воскликнул Рэйн от постигшей его мысли, — ваше лицо… оно мне кое-кого напоминает.

Ответной реакции не было

— Вы, случайно, не господин Сумрак? Он пропал как раз год назад, был телохранителем Дэниела Цинтры. Наш президент его весь изыскался, всё пытался найти…

Кейн шелохнулся. Ему показалось, что он услышал какое-то знакомое имя. Мысль закрутилась в голове, но кто такой этот Дэниел – вспомнить он так и не смог.

— Вы… кем бы вы ни были, мне вас безумно жаль…

Последующие дни были расправой, самой настоящей. Кейн надоедал Агате всё больше с каждым днём, час его смерти приближался неимоверно быстро. Рэйна же пытали с той же страстью, что и Кейна раньше. У Агаты теперь много новых игрушек, замена старым, истерзанным душам.

День 358.

Рэйн каждый день пытался заговорить с Кейном. Тот, что очевидно, молчал. Для нового заключённого даже тишина стала пыткой. При помощи монолога он пытался поддерживать в здравии свой рассудок, что очень быстро разрушается под действием наркотика. Уже через неделю все эти разговоры превратились в полнейший бред. Агата всё больше дарила внимания своей новой игрушке: Рэйну. К Кейну же она окончательно остыла, даже несмотря на недавнюю новость о беременности. В соответствии со всеми этими признаками, кончину Кейна назначили на сегодняшний день. После пыток Рэйна, что повторялись также регулярно, Агата подошла к камере Кейна.

— Надоел, – женщина уже не скрывала свою неприязнь и отвращение, — с тобой слишком скучно! Не кричишь, не говоришь, не умираешь. Да что бы ты понимал, тут обычно больше месяца не живут, а ты уже год тут валяешься! Чёрт, в первую твою неделю было куда интересней, — она сложила руку на руку, рассматривая седину Кейна, его бездушное выражение лица и истерзанное тело. Ко всему этому она приложила руку и её создание ей больше было не нужно, — всё… иди за мной.

Кейна, даже не повязав поводок, повели в коридор. На этот раз его вели в совершенно другом направлении от красной комнаты и пыточной. Его вели на белый свет, сразу в двух смыслах этих слов. Яркие лучи от ламп резко ослепили после того, как оба вышли из подвального помещения. Шли они достаточно долго по коридору, что кардинально отличался от тех катакомб, что были снизу: здесь всё было чисто, стерильно, прям как для людей. Они зашли в белоснежную комнату, что была похожа на хирургическую. Там было 3 человека в специальной медицинской одежде, с масками на всё лицо, шапочками и перчатками. Их тела были полностью изолированы.