— А вы где катаетесь обычно? – немного вернулся в прошлое Кейн, который всем уже казался в доску своим, — по городу или как?

— Везде! – откликнулся рыжебородый главарь банды, — по всей Германии, куда глаза глядят.

— Круто, круто, – Кейн задумался: «по всей Германии, значит. А это удобно. В разных местах – разная информация. Капсула…», — слушайте, я тут мозгами пораскинул…

— Ты ещё можешь думать?! – вдруг наигранно и шутливо удивился Юрий. Он начал махать рукой в сторону барной стойки, где выдавали напитки, — несите ему ещё!

— Не, не, не, я так до дома не дойду. И так плохо местность знаю, – Кейну становилось плохо. От объёма выпитого начинало подташнивать, — так вот, о чём я там… а. Можно с вами разок прокатиться? Вдруг понравиться.

— Конечно! Тебе мол-жно, – Йохан, уже еле как сплетая слова и контролируя свои действия, стукнул дружески Кейна по плечу, — я дад-же могу тебе свой байк дан-ть на время!

— Да у меня свой вроде в гараже был. Хотя… не, то корыто не поедет.

— Водить-то умеешь?

— Кншн умею, иначе б не спраш-вал! – Кейн тоже понимал, что пора бы уже кончать с прекрасными веселящими напитками и собираться домой, пока в глазах совсем не потемнело.

— Отлично! – Фавстин неожиданно для всех резко встал со стула, чтобы все как можно лучше расслышали важное заявление, — послезавтра все вместе собираемся!

— О, а где? – нетерпеливо поинтересовался Кейн. Он был рад тому, что ему не отказали.

— Парк не далеко от квартала, где тебя Йохан чуть не сбил. Знаешь такой? Ну, у центра там ещё…

— Знаю, знаю.

— Вот там и соберёмся около 11-ти. Пойдёт?

— Вообще без проблем.

— А ты быстро освоился! – вскрикнул кто-то из мужчин. Его дружно поддержали весёлыми выкриками примерно похожего содержания.

— Хах! А вы сомневались? – Кейн навеселе сильно завысил голос, чтобы его услышали все. Сразу после фразы он схватился за голову. К вискам подступила острая боль, — ай-й-й…

— Эй, ты чего? Перепил? – Фавстин обеспокоенно протянул руки к Кейну пытаясь помочь.

— Мне это, идти бы уже. Сколько там времени?..

— Три часа ночи, – сообщил Аркадий глядя на настенные часы.

— Ебать-копать… засиделся, – Кейн попытался встать. У него получилось. Но вот только сразу после этого он чуть не упал на Юрия. Тот уже успел слегка испугаться, — так, всё… я пошел.

— Проводить? – отозвался заботливый Юрий, обеспокоившийся состоянием нового друга. К слову, этот худощавый юноша казался самым трезвым из всех.

— Нет-нет. Я… ик… сам.

— Тогда пока, не забудь про встречу, — после слов рыжего мужчины все дружно попрощались с перебравшим парнем, а Юрий всё же решил проводить до выхода, чтобы Кейн случайно не сбил кого-нибудь.

Кейн помахал рукой прощаясь, после чего поспешил выйти на улицу. Тут же пришлось отлучиться в кусты, так как тошнота подходила всё ближе к горлу. Парня так и не вырвало, лишь почувствовалась боль в животе. Скоро он решил, что правда пора-бы пойти домой. Выйти в центр ему удалось лишь чудом. На удивление, там не было ни души. Сделав несколько поворотов не в ту сторону, потерявшись, а потом побродив кругами, Кейну каким-то образом удалось дойти до дома. Состояние перепившего становилось всё хуже и хуже. Кейна до сих пор сильно тошнило и невыносимо болела голова. Он еле как смог найти ключи от дома. Несколько неуклюжих движений с громкими словами «ёбаная хуйня» и дверь открылась. Быстрым ураганом Сумрак вбежал в зал и завалился на диван. Двигаться или совершать любые иные действия не хотелось. Проснувшись от шума, Стэван вышел из своей комнаты. Мягко говоря он был потрясён убитому состоянию своего учителя. Кейн заметил обеспокоенного юноша краем полузакрытого глаза.

— Чего… ик… не спишь? – губы еле двигались. Невыносимо хотелось спать.

— Вышел на звуки…, – Стэван скромно произнёс слова, которые Кейн успешно проигнорировал.

— Не пялься. Я взрослый… – Кейн икнул и сильно сжал волосы в той области, где у него больше всего болела голова, — …взрослый мужчина. Могу позволить себе расслабиться, — тон голоса резко начал набирать громкость, — впервые за всю мою ёб… грёбанную жизнь мне дали нормально отдохнуть! – рука ещё сильнее сжала волосы, чуть ли не выдирая их с корнем. Зубы заскрипели. Кейн перевернулся на бок и поджал к себе колени, — спи иди, – бросил пьяница на последок, совершенно не желая продолжать разговор.

— Хо…хорошо, – Стэван боялся что-либо предпринимать. Вид нетрезвых людей его пугал. Как-либо раздражать или мешать Кейну было страшно, поэтому юноша быстренько нырнул в свою комнату, стараясь как можно меньше шуметь.

Кейн так и уснул на диване, даже не сняв с себя грязную одежду. Утром он проснулся от грохота посуды. Это Стэван случайно уронил сковородку на пол. Голова, на удивление, болела не сильно, но неприятные ощущения по всему телу были. Стэван в панике обернулся и заметил пробудившегося Кейна. Пришлось стиснуть зубы в ожидании наихудшего.

— Мальчик мой, дорогой, принеси водички, — Кейн еле как подбирал немецкие буквы и говорил по слогам. Он медленно поднимался с места, потирая затылок ладонью.

Стэван не долго думая принёс стакан с водой, на который Кейн моментально накинулся.

— Сволочь… болит, – протёр глаза мужчина спросонья, — так… я, надеюсь, ничего вчера ночью не натворил?

— Ну… вроде нет, – парень всё боялся сказать лишнего слова и сделать лишний вздох.

— Вот это да... сильно я вчера пересидел, — Кейн обратил внимание на заботливого мальчишку и смутился от его взгляда. В глазах Стэвана был сильный страх, а руки его слегка подрагивали. Кейну стало стыдно от своего поведения, — прости…

— Всё в порядке…, – Стэван вздрогнул. Извинение было для него неожиданностью, — г-голова не болит?..

— Уже лучше. Спасибо.

Ещё немного раскачавшись Кейн окончательно справился с похмельем. К крутым дозам алкоголя он привык. Может, в Крауне и не разрешают напиваться, но ему как-то было всегда по барабану. Обед, на радость Кейну, уже был готов. Во время принятия пищи мужчина всё продолжал извиняться. Для Стэвана это казалось странным. Раньше перед ним никогда не извинялись за такое, а лишь кричали и ругали не за что. Кейну всё стало понятно о семье Стэвана. Он явно родился не в благополучных условиях. «Небось, ещё и старший брат. Как он вообще терпит это? И почему он до сих пор ни разу не сходил проведать семью, и почему его вообще не ищут? Ни слова в новостях города. Похоже, всё очень плохо…» В течении дня Кейн всё больше рассказывал ученику о имерах. О том, какие сложные законы в их обществе, о том, что придётся ради выживания скрываться и о многих других полезных вещах. Стэван и вправду очень любопытный мальчик. Ему казалось, что его учитель знает всё на свете. И да, он знал многое, в том числе за счёт хорошего образования, а вот молодой Генрих, похоже, вовсе не учился в школе. Позже мальчик сознался, что никогда особо не горел желанием обучаться и часто прогуливал занятия, начиная с восьми лет. Было видно, что у него есть талант и способности, вот только ему не дали это всё вовремя раскрыть, поэтому и сам он дальше развивается с трудом. Далее, после разговоров, Кейн продолжил копаться в телефоне, общаясь с кем-то. Друзей у него было много, но, к сожалению, все они были только в пределах Краун Тауна. Он рассказывал всем о том, как чудесно начался его отдых. Также он не забыл отчитаться перед Дэниелом. Он был очень рад послушать о приключениях Кейна и предупредил его быть осторожнее с алкоголем. Ещё он спрашивал и про контракт на имера, но про Стэвана Сумрак не сказал ему ни слова. У парня были свои планы в голове. Отвлекаясь от телефона, Кейн кое-что заметил: Стэван, сидя за обеденным столом что-то чиркал ручкой на бумаге. Принадлежности он нашел в кабинете, в который Кейн так и ни разу не зашел с момента заезда. Мужчине стало интересно, что же там такое творит юнец и решил подойти поближе. На листе бумаги он мельком заметил небольшие рисуночки, выполнение в интересном стиле. Все они будто состояли из полигонов, были прорисованный тени, пусть и не везде логичные. Стэван поспешил спрятать листок, когда понял, что за ним подглядывают. Но потом он взглянул на лицо Кейна, молчаливого и заинтересованного. Молодой Генрих перестал смущаться и достал изрисованный листок из-под стола. Как ни как, он находился рядом с человеком, которого считал образцом всего на свете и хотел ему доверять. После Кейн более внимательно взглянул на рисунки: на листочке красовался лес и разные миленькие зверушки. Особенно хорошо вышли лисички, разные птички и одинокий волк посередине композиции. Мужчина не стал критиковать, лишь похвалил ученика за старания и усердие, а также подчеркнул красивый стиль. Был лишь один волнительный вопрос: «Почему волк один? У лисички есть лисята, птички живут стайкой, но волк… Почему он один?». Стэван, хоть и был рад положительному отзыву, вопрос про одинокого волка заставил засмущаться. Перед добрым учителем юнец не стал скрываться, и после переосмысления своей же картины неловко начал говорить так, как ему видится: «Волк сильный, хищный зверь. Но тут он стоит и ничего не делает, хотя вокруг него много других животных, которые хорошо общаются друг с другом. Наверное, он умрёт от голода, если продолжит стоять и ничего не делать. Мне кажется, он очень похож на меня. Вроде должен быть злым и сильным, но…». Дальше продолжить мысль Стэван не смог. Кейн спокойно выслушал. Он понимал, о чём думает юноша. Он имеет свою особенную, звериную силу, не доступную для обычных смертных, но не может принять её и пользоваться. Не может понять, зачем ему это. Почему именно он и что нужно делать. Из-за мыслей, разъедающих мозг он просто стоит на месте и не может что-либо делать, его словно парализовало. После некоторых размышлений Кейн всё же решился ответить: «Aller Anfang ist schwer. (Лиха беда – начало). Волчёнок ещё не вырос, не познал реальность. Не нужно просто стоять на месте и думать попусту. Лучше заняться практикой, начать развиваться и видеть обстоятельства наяву, а не просто создавать картинки в голове. Гораздо быстрее откинуться просто стоя и ничего не делая. Волку надо начать охотиться, без этого никак. Он не станет овцой бездействуя и сущность свою не поменяет. Стэв, сколько бы ты не хотел принимать себя, ты ничего не изменишь. Никто из нас не изменит.». Стэван всё это время восхищённо смотрел в глаза учителя. Возможно, он был прав. Раз он стал таким, то нужно это принять, а не теряться в мыслях. В конце концов, Кейн же смог это побороть и научился охотиться, как настоящий волк. Раз он смог – то и маленький волчонок сможет. Тем более, он нашел мудрого бойца, который согласился ему помочь и всему научить. Прошло несколько минут молчания. Стэван всё смотрел на лист и думал, а Кейн, незаметно для него, потрепал ученика по голове, нежно улыбнулся, и снова расположился на диване перед телевизором. Ближе к вечеру беззаботного дня Кейн решил заняться тренировкой своего маленького ученика. То ли ему было на всё наплевать и нужно было делать лишь вид того, что не наплевать, то ли его правда заинтересовал талант мальчика и он решил помочь ему разобраться в себе. А возможно, что ему просто хотелось выпендриваться и потом купаться в лучах восхищения. Скоро, вдоволь наотдыхавшись, Кейн позвал Стэвана к бассейну, где начался второй урок.