– Секундочку, Амилия! – отзывается он и через минуту до моего слуха доносится, как смывается воды в их унитазе, а вместе с ней и не до конца переваренные консервированные шпроты.
Приходится все это терпеть. Все эти запахи и голоса. Поэтому я и говорю, что только безумцы продолжают жить среди людей, котором просто нету сноса в их мерзости и глупости. Амилия не закрыла окно. Я слышу, как колышется их занавеска, слышу, как она проворачивает ключом в замочной скважине, как их тяжелые (по сравнению с моими) шаги раздаются по лестнице.
Что ж, это хорошая возможность позаимствовать что-нибудь из ее гардероба.
Я распахнула свои занавески и вылезла в окно. Легкий ветерок разнес по воздуху мои длинные каштановые волосы, которые блестели не хуже шелка. Я вдохнула полную грудь. Лондон несильно изменил своим запахам, но все же я отметила для себя некоторые весомые различия. Амилия и Алекс вышли на улицу и направились в ближайший паб. Для меня их движения выглядели, как в замедленной съемке. Прежде, чем они успели пройти пару кварталов и распахнули дверь заведения, я успела проштудировать все их вещи и выбрать себе более подходящий наряд. Как сказала бы я раньше – платье, хоть это и не было платье, а темные джинсы и кофта. Не совсем то, чего бы мне хотелось, но все ровно лучше, чем мои рванные обноски, которым давно место на свалке.
Амилия была немногим полнее меня и выше, поэтому на мне ее одежда малость болталась. Еще пахла она ужасно неприятно, какими-то дешевыми духами, с настолько громким ароматом, что его должны слышать даже смертные, причем на расстоянии.
Еще я стащила у нее пару кроссовок и расческу. Уже представляю, как она будет обвинять в краже горничную или, быть может, пенять на свою растерянность и раз за разом перебирать шкаф и сумку. И ведь ни разу ей не придет в голову, что ее вещи украла девушка-вампир, поселившаяся по соседству и мечтающая вонзить свои острые зубки в ее нежную шею.
Впрочем, возможно, я верну ей позаимствованное после того, как обзаведусь новой одеждой, если она, конечно, не начнет закрывать окно в свой номер. Сегодня ночью я планировала ворваться и ограбить какой-нибудь приличный магазин и мои планы все еще были в силе. Однако, первым делом нужно утолить свою жажду. Вчера я не охотилась, а кровь животного надолго не освобождает от необходимости убивать. И что-то мне подсказывало, что этой ночью численность жителей этого города уменьшится как минимум на один.
Я выгадала миг, когда все, кто мог видеть мое окно, отвернулись и выпрыгнула на улицу. Теперь я самая обычная девушка в самой обычной одежде просто прогуливаюсь среди остальной молодежи, так неожиданно расселившейся в этой части города. Только невероятно красивая для глаз прохожих. Я привлекала их внимание и это было очень кстати для такой голодной хищницы, как я. Делов на пару минут. Достаточно просто состроить глазки какому-нибудь пареньку, отойти вместе с ним в темный переулок и выпустив клыки, которые и без того стремились наружу, вонзиться в его плоть, чтобы вместе с кровью забрать энергию его жизни. Кто знает, может тогда и мне она покается веселее?
Но проблема моя заключалась в том, что я до сих пор так и не научилась со спокойной душой отнимать чужие жизни. Для других вампиров это не составляет никакой проблемы – мы для того и созданы, чтобы убивать. А выпив крови какого-нибудь мальчишки, например, того, что только что состроил мне глазки, можно было покрыть свою потребность на целый месяц и не страдать от жажды. Так это работает. Чем моложе твоя жертва и чем больше в ней какого-нибудь потенциала, увеличивающего жизненную энергию, тем «калорийнее» для тебя его кровь. Однажды я два месяца ходила сытая посте того, как отведала однажды в Париже кровью одного талантливого художника. До сих пор не могу себе этого простить, но тогда я была очень голодна, а он так не кстати выбрался писать пейзаж в безлюдное место.
Я спрятала клыки и накрыла голову капюшоном после того, как компания парней и девушек как будто нарочно прошли близко меня. Впрочем, так всегда и бывает. Аромат, выделяемый моим телом привлекает людей, и они неосознанно тянуться к нам, как мыши на запах сыра. Даже зловонные духи Амилии не в силах его перебить.
Я увеличила скорость и очень скоро просто исчезла с этой улицы, поэтому, когда один из парней обернулся, чтобы посмотреть мне в след, меня там уже не было.
Нет, отнимать жизни этих детей и калечить судьбы их близких я не могла. Хоть жажда и душила меня, нужно было еще немного потерпеть.
Я добралась до Поплар1 и побродила возле железнодорожной станции. Если уж во мне до сих пор не проснулось, присущее подобным мне существам, хладнокровия, придется снова «ловить рыбку на живца». Это мой самый обыденный трюк во время охоты. Притворяюсь хрупкой, одинокой девушкой, потерявшейся в самом опасном и пустом районе города. Ведь если кто-то посягнёт на мою жизнь, значит и я со спокойной душой могу посягнуть на жизни их. Не так ли?
Но город изменился. Люди больше не боялись ночи. И я была не одна такая юная особь, скитающаяся в одиночку. Ко мне несколько раз подходили знакомится, что вполне ожидаемо, но все это были не те, кого я дожилась – обычные милые ребята, просто не понимающие почему их так ко мне влечет.
Медленным человеческим шагом я бродила по самым мрачным местам, но добыча никак не хотела идти ко мне в руки. О, святые угодники во что они превратили этот город?
Вдруг что-то донеслось до моего нюха. Запах мог примчаться ко мне и за десятки миль, а мог остаться тут задолго до моего появления в городе, но я все ровно его уловила и теперь уже не могла сдерживать в своей челюсти клыки. Они прорезались, и я инстинктивно зашипела. Потому что по близости мог быть еще один вампир, что на инстинктивном уровне значило для меня присутствие соперника, с которым нужно сражаться за право самой лучшей крови.
Я резко взобралась на крышу и оглянулась. Пробежала несколько кварталов, улавливая запах чужака и поняла, что он был здесь в нескольких местах. Я снова зашипела. Кто бы он не был, он преследовал меня, и я чувствовала, как его почти такие же, как мои быстрые и неуловимые движения сотрясают воздух в нескольких кварталов от меня.
Кто это мог быть? Константин? Точно нет. Божественный аромат его тела я узнала бы их тысячи других. Какая-нибудь моя пешка, скитавшаяся за мной по миру, чтобы убить и, наконец, встретившая своего создателя? Могло быть так, только я не оставила ни одной своей пешки в живых, поэтому никто не мог на меня охотиться.
Я спрыгнула вниз и помчалась по следу. Ха! Такое чувство, что он играет со мной, наворачивая вокруг меня круги, как надоедливая муха летает перед лицом туда-сюда, от чего начинает кружиться голова. Но ты просто еще не знаешь, с кем имеешь дело и лучше бы тебе, кем бы ты не был, со мной не связываться, дружок.
Я быстрее других вампиров, сильнее остальных. Остановившись, я прислушалась ко всем звукам в городе, а потом сконцентрировалась на нужном. Буквально через пару секунд он должен был промчаться примерно полумиле от меня, и я ринулась в том направлении, где гаденыш и был мной пойман. Схватив его за горло, я прижала существо с таким же ангельским лицом, как и у меня к стене и, шипя, выпустила на него клыки.
По близости никого не было. Мы стояли с ним в темном переулке, и я в любой момент могла перегрызть ему его ледяную глотку. Потому что нечего играть с вампиром, которому давно надоели эти дурацкие игры, а к тому же вечная погоня, с которой я живу всю свою вампирскую жизнь.
– Не теряешь сноровки, малышка Анабель! – пропел он своим мелодичным голосом и мои клыки тут же врастают назад, потеряв необходимость обороняться.
Надо же, Тодор! Я знала этого светловолосого юношу с игривой родинкой на правой щеке и огнем в таким же отливающих темным золотом глазах. Мы познакомились сто лет назад в Болгарии (в прямом смысле этого слова – сто лет). Он был давним другом Константина Строганова. Два весельчака, они здорово пошумели в свое время. Но последний раз, когда я его видела, Тодор потерял все связи с ним и не знал, где сейчас скитается его приятель.