Как здесь вообще оказался мужчина?

Пока Кагами вяло пыталась совладать с телом, переваливаясь на бок, Кохэй, не теряя времени, прижал ее к земле своей тьмой. Вопреки предупреждению Ястреб все же двинулся вперед, заставляя себя идти медленным шагом. Мало ли его разорвет на куски, черт его знает. Но мужчина был сосредоточен на рычащей и сопротивляющейся девушке, на которую все сильнее наползала тьма его причуды, начиная проникать в раны.

Ястреб с трудом мог сказать, что происходило. Тьма Кагами ослабевала, девушка принялась вырываться из пут, и тщетные попытки все сильнее заставляли ее кричать. Не столько от раздражения, сколько от боли. Рычание срывалось криком, крик переходил на визг, словно ее резали ножом по живой плоти. Таками пытался убедить себя, что так надо, но вопли Кагами сводили его с ума.

– Что ты делаешь?! – не сдержавшись, воскликнул Ястреб, практически поравнявшись с мужчиной. – Ей же больно!

– Если не загнать тьму обратно и не закрыть ей раны, она умрет от банальной кровопотери, – недовольно скривившись, шикнул Кохэй. – И не мешай мне.

Кагами извивалась, как кошка, которую пытались затолкать в воду, она громко визжала и брыкалась, но в какой-то момент вопль застрял в ее горле. Выгнув спину, девушка застыла на мгновение и, замолчав, обессиленно ослабла. Потеряла сознание. От боли или нехватки сил – трудно судить.

Дальнейшие манипуляции Кохэй провел достаточно быстро. Опустившись рядом с Кагами на колени, мужчина потянулся к телефону во внутреннем кармане куртки. Ястреб молча наблюдал за происходящим, ощущая себя беспомощным мальчишкой. Пока Кохэй слушал гудки в трубке, парень присел рядом с девушкой и нерешительно дотронулся до ее руки, словно малейшее прикосновение могло вновь спровоцировать атаку.

Но ничего не произошло. А кожа ее была холодной, липкой от крови.

– А как ты думаешь? – отозвался на вопрос невидимого собеседника мужчина. – Потом расскажу, но нужна помощь, перемести нас в больницу. Да, к тебе. Ей нужна медицинская помощь и переливание, а тут я вряд ли оборудование найду. Да мне… ты издеваешься? Я твоего мелкого ному сам раздавлю, если… так если понял, действуй. Перенес меня сюда, перенесет и обратно.

Раздраженно рыкнув, мужчина сбросил вызов и убрал телефон обратно, после чего подхватил девушку на руки и поднялся. На Ястреба он вообще не обращал никакого внимания, и лишь когда темная субстанция, напоминающая жижу, хлынула у мужчины изо рта и принялась окутывать его, Таками, наконец, очнулся.

– Подожди, куда ты ее несешь?! Эй! Отвечай!

Но попытка остановить Кохэй оказалась тщетной, рука парня, хватая рукав мужчины, лишь зачерпнула вязкую субстанцию. Они исчезли, не оставив Ястребу и шанса осознать произошедшее. Только он и пустота. Только он и холодный страх от понимания, что он оказался бессильным перед тем, чтобы помочь дорогому для него человеку.

Комментарий к Глава 20: Свет и тьма Не знаю, я просто обожаю отношения Даби и Кагами, эта жгучая ненависть и химия. Вах-вэй!

====== Глава 21: Друг за друга ======

Ощущение, как после жуткого похмелья. Тело ныло так, словно его перекрутили в мясорубке, Кагами с трудом разлепила веки и удивилась тому, что в принципе могла хотя бы пошевелить пальцами. В помещении царил полумрак, за окном еще темно, однако горящий светильник над головой позволил осмотреться и узнать типичный больничный интерьер.

Неужели они с Даби подрались так шумно, что ее пришлось тащить в больницу? Стоп… в больницу?!

– Быстро ты очнулась.

От испуга Кагами спас голос Кохэй, обернувшись на который, она заметила мужчину, сидящего на стуле. От его руки к капельнице тянулась трубка, также девушка обнаружила и иглу, которая выступала у нее из вены. Но еще руку покрывали бинты, другая тоже оказалась перевязана до локтя. Попытавшись присесть, Кагами скривилась от жуткого жжения на спине.

– Что, блин, произошло? – подождав, когда рана успокоится, девушка почувствовала, что у нее на теле куда больше ран, чем она подозревала. – Почему я в больнице?

– Попросил доктора переместить нас. В поместье вряд ли имелось подходящее оборудование, чтобы помочь тебе.

– Меня что ли так Даби избил?

Вопрос остался без ответа, Кагами подумала, что Кохэй недоволен в принципе тем фактом, что они с парнем устроили драку. Но рискнув бросить на него взгляд, она сообразила, что проблема, видимо, куда серьезнее.

– Что?

– Ты потеряла контроль над причудой и чуть не убила себя. А заодно и Ястреба.

Чуть не убила?.. Кагами с трудом могла в такое поверить, поскольку лишь мысль причинить парню вред заставляла ее ужаснуться. И она ничего не помнила до тех пор, как сорвалась на Даби.

– Я не помню, – накрыв лоб ладонью, пробормотала Кагами. – Я не помню этого.

– Вспомнишь. Возможно…

Звучало малообещающе, Кагами предпочла промолчать, когда мужчина поднялся и принялся разбираться с капельницей. Он аккуратно вытащил иглу из руки девушки, его движения казались медлительными и заторможенными. Переливание крови не прошло для него бесследно.

– Ты… в порядке? – осторожно уточнила девушка.

Он не спешил отвечать, что заставило ее почувствовать себя еще более неуютно. Только когда Кохэй вернулся обратно в кресло и тяжко вздохнул, он продолжил разговор:

– Это неправильно. То, как я к тебе отношусь. Я пытаюсь видеть в тебе своего ребенка, но… ты ведь не мой ребенок. И поэтому я чуть тебя не потерял. Побоялся… опять.

Слова мужчины не имели для Кагами смысла, она в недоумении смотрела на него, ожидая разъяснений, однако он довольно долго молчал, чтобы заставить ее нервничать.

– Я родился таким, – вдруг произнес Кохэй и указал на свое лицо, вероятно, имея в виду увечья. – Это… это причуда моей матери. Она передалась мне, и во время родов ей было больно. Понятное дело, процесс невероятно болезненный. Тьма помогает снизить боль, вырабатывая в организме огромное количество эндорфина. Но это снижает контроль над причудой… Ее причуда изувечила меня. Я родился таким. Она… наверное, была бы хорошей матерью, однако не выдержала того, что сделала со мной и наложила на себя руки. Во всяком случае, так мне сказали.

От услышанного Кагами стало не по себе. Она предполагала, что шрамы появились у мужчины в последствии использования причуды, а не из-за чужой тьмы.

– Меня отдали в приют. Все говорили, что у меня опасная причуда. Дети дразнили из-за шрамов… Я настолько боялся своей силы, что предпочел отстраниться от нее, не использовать. Скрывал эту силу, говорил всем, что попал в аварию, сумел… сумел начать нормальную жизнь, отучившись на врача. У меня даже была семья… Думал, все будет хорошо. У меня родился сын. Мы с женой были молодыми родителями, но счастливыми… Вплоть до того момента, пока не выяснилось, что сын унаследовал мою причуду.

Тень скрывала лицо Кохэя, однако его пустой взгляд заставил девушку вздрогнуть. Такими же глазами и Таками смотрел на смерть. Неужели и у нее теперь был этот взгляд? Опустошенный, стеклянный и до дрожи пугающий отсутствием каких-либо эмоций.

– Первое применение причуды и убило его. Разорвало… а заодно и детей, с которыми он поссорился. Я лгал жене о том, что был беспричудным. Она… это…Я знал, знал, что рано или поздно придется поговорить с ней… с ними обоими, но боялся… что она уйдет от меня, узнав… и все эти годы лжи… Я разрушил свою семью. Добровольно сдался полиции, и мне грозило до трех лет. Потому что я скрывал причуду и лгал о своих способностях, плюс… Жить мне было после этого не за чем. Я проклинал свою причуду и хотел отказаться от нее, сделать все, чтобы это проклятье кто-то забрал. И этот кто-то нашелся.

– Я… мне жаль, – сказать большего Кагами не могла себе позволить, она и не знала о прошлом Кохэя, лишь только то, что он рассказывал. Похоже, она вообще ничего не знала о людях, которые ее окружают. – Тот, кто решил забрать причуду… это Все-за-Одного?

Кохэй только кивнул.

– А как о тебе узнал?

– Обо мне говорили в СМИ. Все-за-Одного предложил работать на него, сказал, что может научить меня контролировать причуду… мне тогда было все равно, что делать. Все родственники жены и она возненавидели меня, я был погружен горем, и был готов на все, лишь бы в итоге избавиться от своей причуды. Тогда я не понял, почему Все-за-Одного сразу не забрал мою причуду, а сейчас подозреваю, что он также опасался ее. Он не знал, как она ведет себя, чем является, поэтому убедил работать на себя, дал мне хоть какую-то цель в жизни.