Во всех повадках его виделось что-то от сытого домашнего кота, который, тем не менее, не утратил способность выпускать когти при случае. Гости расположились в кабинете на просторном кожаном диване, а маг уселся в кресло возле большого стола.

   - Итак, какое у вас ко мне дело? - промурлыкал хозяин.

   - Уважаемый господин Руссулеций, - начал Аметисто, - Вас нам рекомендовал почтенный Д'Арманьяк. Нам необходима помощь сильного мага - мы хотели бы заказать путевой амулет в Окаянные горы.

   - Что? - изумился Руссулеций. Казалось, его когти уже наготове.

   - Путевой амулет в Окаянные горы, - четко и раздельно повторил Аметисто.

   - Да знаете ли вы, о чем просите? Это же запретное место! Заповедные земли короны! Как можно!

   - Господин Руссулеций! - воскликнула Сапфира. - И это говорите Вы, способный превратить живого человека в какую-то козявку!

   - А, так вы видели старушку? Не правда ли, отлично получилось?

   - А по-моему, это безнравственно, - продолжила Сапфира. - И не вам говорить о "заповедном и запретном". Сколько Вы хотите за амулет?

   Чародей криво усмехнулся и окинул женщину проницательным взглядом:

   - Гм... Вы, госпожа, под покровительством Богини. Поэтому я отвечу на ваш вопрос. Сорок золотых. И ни монетой меньше. И две декады сроку. Это, можете мне поверить, будет непростая работа.

   Джегг раскрыл рот, Аметисто тоже оторопел. Это были почти все их деньги.

   - Мы согласны, - твердо заявила Сапфира. - Каков задаток?

   - Десять монет. И только потому, что владелица меча Радуги не может обманывать.

   Сапфира сняла заплечный мешок, порылась там и достала деньги. Мэтр, как ни странно, выдал ей магическую расписку. В ней ничего не говорилось об Окаянных горах, сказано было только, что податель сего уплатил задаток в десять золотых за будущую магическую услугу. Мужчины не решались возразить. Попрощавшись с магом, все трое вышли. Тут Аметисто не выдержал:

   - Сапфира, что ты наделала? Мы остались без средств.

   - Дорогой, с каких это пор тебя стали волновать деньги? У нас есть большая цель. И перед ней все золото всего лишь суета. Даже этот сытый кот и то проявил уважение к Богине и мечу Радуги. Не печалься, для похода у нас все уже есть. Я наймусь в таверну, хотя бы за кров и еду, Джейран тоже найдет работу, хоть дрова на кухне рубить.

   - А я? - обиженно спросил Аметисто.

   - А ты устроишься возле таверны с вывеской: "Маг на час". И будешь оказывать мелкие магические услуги. Ведь не каждый же способен заплатить Руссулецию. Детишек будешь лечить, зубы заговаривать старикам, да мало ли что.

   Подивившись предприимчивости Сапфиры, напомнившей сразу, что она была не последней в Лиге Скорпиона, где все и все делали сами, Аметисто прогнал народившийся, было, гнев.

   Когда Сапфира спросила Д'Арманьяка о работе на две декады, он протянул что-то невнятное:

   - Ну... надо бы подумать...

   Но тут из кармана его белоснежного фартука выскочила его жена и бросилась, было, натек. Но Сапфира, куда более ловкая, чем дородный тавернщик, проворно подхватила малютку, и нежно, словно ребенка, прижала к себе. Изумленная таким обращением старушенция даже не пикнула. Воительница даже умудрилась осторожно погладить ее по седым волосам указательным пальцем.

   - О! - осенило Д'Арманьяка - Я хорошо заплачу вам, если эти ваши две декады вы понянчите мою Амаранту. Хоть немного покоя...

   - Хорошо. Я согласна. С условием, что мы не будем платить за комнату, и для нас всегда найдется плошка супа и чашка травяного отвара. Поверьте, мы вас не объедим. У нас потребности скромные.

   Так воительница стала нянькой при госпоже Амаранте. Старушенция оказалась прекапризной. Норовила влезть в чужой разговор, высунувшись из Сапфириной сумки, ущипнуть проходящего мимо человека за ухо или учинить еще какую-нибудь пакость. Но Сапфиру она просто полюбила. Воительница никогда не обижалась на старушечьи выходки, умело нарезала ей мелкими кусочками яблоки и другие вкусности, выносила погулять на травку и строго следила, чтобы никакая птица или собака не оказались поблизости.

   Аметисто легко вспомнил уландийское время, лечил коз и овец, помогал детишкам от простуды и хоть имел грошовый заработок, но довольствовался и этим. Тем более что иные его улайндийские привычки были оставлены далеко в прошлом. Казалось, ничего опасного не видно даже на горизонте. Но уже через несколько дней начала чувствоваться неясная пока тревога. Под вечер возле таверны стали собираться рудокопы.

   - Вчера погибли двое. Их нашли в самом дальнем забое. Почему? Отчего? Ни обвала, ни газа! Никаких следов!

   - Не иначе, как древний демон проснулся. Все оттого, что новые хозяева от жадности лопаются! Вчера должны были уплатить нам жалованье - и где оно?

   - Да-а... Там где земные богатства, жадность тут как тут. Эти двое, не слишком ли далеко забрались, желая заработать побольше?

   - Что ты болтаешь, против своих идешь! Это хозяева виноваты!

   - А ты что, чужак, подслушиваешь? - обратился кто-то к Аметисто, не успевшего убрать свой столик и вывеску.

   - Может быть, я мог бы помочь против демона?

   - Болтай больше! Много ты понимаешь в наших делах. Иди, лечи детишек, а с демонами мы сами разберемся.

   Маг почел за лучшее ретироваться. Но мысль о поимке демона не оставила его. Он отправился на поиски ученика. Джегг устроился лучше всех - ему удалось каким-то образом наняться курьером к управляющему рудниками. Этот человек был совершенно новым в Обере, не знал ни обычаев рудокопов, ни их суеверий, и рассчитывал лишь на "твердую руку". А что еще ему оставалось, когда сыновья старого хозяина увлеклись велийской авантюрой, надеясь в случае успеха прибрать к рукам приграничные шахты. Они потратили кучу денег на наем охотников, которых отправляли с закупленным на собственные средства оружием в Велию, в город, где жили тиндорцы, восставшие, как было принято говорить, против Лакен-Тарангских узурпаторов.