========== Часть 19. Молчание - не выход ==========

Эзра был сломлен. В больнице он провёл чуть больше двух недель. Любые прикосновения для него были болезненны. Частые истерики выбивали моего омегу из сил.

Тогда я взял его на руки и унес из страшного дома. Всю дорогу до больницы он только повторял моё имя и плакал. Его тут же приняли. Сначала приехал Том. Он сам был в шоке от увиденного. Я остался с ними. Больше всего я боялся, что у Эзры не хватит сил, что его не спасут. Но все обошлось. Он не приходил в себя почти три дня. А когда очнулся, начался тот кошмар с истериками при малейшем чужом прикосновении, с постоянного связанными руками, простому что он срывал капельницы и пытался встать.

А теперь он просто замолчал. Эзра не говорит ни слова, редко выходит из дома. Почти все время проводит в комнате, сидя на своей постели. Я каждый день приезжаю к нему. Стараюсь разговаривать с ним, но все без толку. За это время он ни разу не улыбнулся.

Однажды я силой вытащил его из дома и повез к Кирану. Странно, но он сам не хотел приезжать к сыну. С того дня мы не видели его трезвым, но к Эзре ехать он отказывался.

Всю дорогу омега нервно вжимался в сиденье и смотрел в одну точку, где-то на полу.

— Эзра, — тихо обратился к нему.

Но он снова молчал. Я коснулся его плеча. Эзра медленно повернул голову ко мне. Я был единственный человек от чьих прикосновений он не вздрагивал и не пугался.

— Мы почти приехали.

Он кивнул. Все тот же отрешенный взгляд пустых глаз. Мы доехали до дома. Я помог Эзре выйти из машины и повёл его сразу к конюшням. Киран был там. Он расчёсывал гриву у одной из лошадей.

— Привет, смотри, кого я привёл.

Эзра вышел из-за моей спины.

— Хорошо, — проговорил Киран. Он повел лошадь на выход, захватив с собой за руку и сына. Я ушёл за ними. Эзра послушно следовал за Кираном. Он по-прежнему молчал.

Мы шли в лес. К обрыву. Там Киран отдал мне лошадь и сказал подождать где-нибудь в стороне. Он посадил сына на бревно, а сам встал напротив. Киран запрокинул голову Эзры. И внимательно посмотрел в самые глаза моего омеги своими вертикальными зрачками. Эзра также обратился.

Прошло немного времени. Эзра упал на колени перед Кираном. Он снова плакал. Тот погладил его по голове.

— Даррен, — позвал меня Киран. — Погуляйте еще, а я пока отведу лошадь.

Он взял поводья у меня из рук и увел лошадь, а я остался с Эзрой. Что-то изменилось в его взгляде. Он потеплел. Омега улыбнулся мне. Я сел рядом с ним на снег, приобнял. Эзра прижался своей щекой ко мне.

— Что он сделал? — аккуратно спросил я омегу.

— Он забрал мою боль, — тихо произнёс он и снова замолчал. Больше я не слышал от него ни единого слова.

***

После сеанса с Кираном мне стало легче. Он просто вбил в мою голову то, что все хорошо. Я согласился с ним. Но все не было в порядке. Я жаждал мести. Разговаривать мне ни с кем не хотелось. Пожалуй, кроме Даррена. Но я не мог.

Меня стали преследовать сильные головные боли, которые сводили с ума. Я пил таблетки и спал. Становилось легче.

Мне предстояло вернуться в школу. Разборки с полицией длятся до сих пор. Основными виновниками считались Джесси и Бред. Их и таскали по участкам, допрашивали. Меня пока не трогали. Я знал только, что Джесси досталось по крупному от его папочки и что дело близилось к закрытию. Их не собирались наказывать. Связи в полиции. И тут никакие деньги не помогут.

Первый день в школе прошёл тихо. Синяки сошли, я лишь немного прихрамывал. Одет я был во все черное. Мне казалось, что так я будут выглядеть незаметным, но я ошибался. Весь день я ловил на себе косые взгляды одноклассников. Пара преподавателей предложили мне помощь. Но я по-прежнему молчал. Лишь улыбался им и уходил.

Я шел по коридору к своему шкафчику. Даррен обещал заехать за мной. Не знаю, чтобы я делал без него.

— Эй, Эзра, — тихо окликнули меня.

Я обернулся. Это был Джесс. Он стоял неподалёку, но на допустимом расстоянии. Подходить ближе, чем на пять метров ко мне он не мог. Этого потребовала школа и мои родители.

— Привет. Я могу подойти?

Я все также молча смотрел на него. Затем развернулся и открыл свой шкафчик.

— Да ладно тебе. Было же круто.- издевательский тон и вновь этот мерзкий голос, от которого просто бросало в дрожь.

Я все также молчал. Я просто не мог говорить, хотя сейчас очень хотелось ответить этому уроду. Врачи говорят, что это последствие шока.

— Молчание-знак согласия, — Джесси сложил руки на груди и продолжил, — Наконец все узнали, какая ты мразь, хотя это было известно и до этого. Я рад, что ты наказан. Поверь, тебя никому не жаль. Нас с Бредом отмажут, а ты так и останешься потаскухой. Кстати, мальчики просили передать, что ты бревно в постели.

Он ушёл, а на меня снова нахлынули воспоминания того дня, которые я уже месяц пытался подавить с помощью препаратов и психиатра. Особую роль сыграла поддержка родителей Кирана и Даррена, но сейчас я вновь не смог совладать с собой. Почему они не оставляют меня?

Я выбежал на улицу. Там меня уже ждал Даррен. Он сразу заметил, что что-то не так.

— Что-то случилось? Они снова приставали к тебе?

Я молча вытирал слёзы с глаз.

— Эзра, — Даррен прижал меня к себе, и я немного успокоился.

— Мне больно, — проговорил я. Альфа понял, что нужно сделать.

***

Нас снова вызвали в школу. Вот уже пятый раз родители ребят, совершивших надругательство над моим сыном пробуют договориться с нами. К беседам привлекалась администрация школы, так как на той вечеринке была толпа одноклассников и просто учеников, которые хладнокровно наблюдали за надругательствами над Эзрой.

Когда я первый раз увидел своего сына в ту ночь, я потерял дар речи. На нем не было живого места. Сплошные синяки, кровоподтеки на лице, руках, ногах. Врач сказал, что он несколько раз подвергся сексуальному насилию. У меня в голове не укладывалось, как это могли сделать такие же дети, как и сам он.

Мы с Томом вновь сидели в мягких креслах директорского кабинета. У меня не было желания с ними общаться. Их дети сотворили ужасные вещи.

— Мистер Спенсер, мистер Стейн и мистер Фолмер, — я рад, что вы вновь нашли время встретиться, — начал директор Кольман. Он улыбнулся.

— Не разделяю вашей радости, — перебил его Том. Последнее время он перестал контролировать себя, слишком тяжело омега переживал случившееся с сыном.

— Я понимаю, что вы огорчены…

— Огорчены?! — Том перестал сдерживаться. Он откровенно кричал на омегу, который и сам понял, что произнёс бред. Я все же смог усадить его рядом.

— Согласитесь, ваш сын тоже не подарок, поэтому предлагаю договориться здесь и сейчас. Мы готовы выплатить компенсацию.- престарелый альфа в форме внимательно осмотрел нас.

— Нас не волнуют деньги. Мы лишь хотим, чтобы ваши дети, — я специально сделал акцент на последнем слове, — Были наказаны. Исключение и административная ответственность, публичное извинение. Наш до сих пор чувствует себя некомфортно.

— Что за бред, — не выдержал омега, — Кто знает, может быть ваш сын хотел этого. Где гарантия, что он не сам лег под них?

— Попросил надругаться над собой? Куча свидетелей видела, что над ним издевались.

— Вы ничего не добьетесь. Уверяю вас, в полиции этим делом больше заниматься не будут. Мы попытались договориться. Джесси и так запрещено подходить к вашему сыну, а Бред и не горит желанием делать этого.

— Ваш сын ничуть не лучше! — добавил альфа, и Том не выдержал.

— И поэтому они позволили себе это сделать? Вы видели заключение врачей!

— Видели, успокойтесь. Раз они это сделали, значит ваш сын был достоин этого, — альфа был совершенно спокоен.- И потом та история с наркотиками. Как оказалось в этом замешан ваш ребёнок, а пострадал мой сын, его репутация. Вы неправильно его воспитали. Я не отрицаю, что наши дети не должны были так наказывать его, но в случившимся большая доля вашей вины, Томас. Вы, как омега, должны были объяснить сыну простые истины, что хорошо, а что плохо.