— Где она? — задал он вопрос, требуя ответа. Его тон был тихим, а голос почти не слышным, ведь Голден в очень даже плохом состоянии. От его вопроса Найтмер даже изумленно изогнул бровь, на нем и живого места не осталось, а он ещё спрашивает про эту плаксивую особу.

— Отвечай! — конечно, таким полумертвым тоном никого не запугаешь, но Золотой и не собирался отступать. Черный продолжал так же равнодушно смотреть, только подошел ближе и присел рядом на корточки.

— Не обязан, — спокойно, без всяких эмоций сказал черноухий.

— Ещё как обязан! — рявкнул Золотой и ногой смог задеть его. Найтмер явно не был рад его сопротивлениям, поэтому тут же поднялся. Его красные глаза снова смотрели с яростью и злобой, а вместо улыбки появился ужасный оскал. Не став больше что-то с братом выяснять, Кошмар со всей силы наступил Золотому на колено. Послышался хруст, а Голден зашипел и снова стал дергаться от ужасной боли, как-никак перелом. Судя по его довольной улыбки, черноухому очень понравилось смотреть на его старания стерпеть и не закричать, поэтому он подходит к его второй ноге и делает тоже самое. Не вытерпев Золотой задергался ещё сильнее, плевать, что от этого цепи режут руки, переломанные ноги чувствовались сильней. Это насилие приносило Кошмару неплохое удовольствие, из-за чего улыбка так и светилась на его обгорелом лице. Подойдя ближе, он присел напротив Золотого.

— Не в том ты положении, чтоб угрожать… братик, — очень злобно прошипел черный, и, увидя, что заключенный стал потихоньку терять сознание, он недовольно зарычал и ударил парня в грудь. От сильного удара Голден закашлял, а во рту снова привкус темной крови.

Золотой продолжал сидеть, немного подергиваясь, хотя не было и смысла: ноги сломаны, руки разодраны — нечем и сопротивляться. А Найтмер стоял рядом и посмеивался; в его алых глазах читалось какое-то любопытство; он что-то хотел от раненого медведя, надеялся, наверное, что тот попытается выбраться, приняв кошмарную форму, либо по-другому выбраться и не получится.

Прошло минута, может час, кто сейчас считал. Черный продолжал стоять рядом, не давая Золотому хоть как-то собраться с силами, но и сознание потерять заключенному тоже не давали.

— И что, так быстро сдался? Эта девчонка и то больше сопротивлялась, — хмыкнул Кошмар, смотря на поникшего брата. Поняв, что это было бесполезно, черный недовольно фыркнул и быстрым шагом вышел из этой коморки.

Как только металлическая дверь с большой вмятиной посередине с грохотом закрылась, Голден тут же поднял голову в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы помочь. Но увы. Здесь ничего не было, только разноцветные граффити на старых кирпичных стенах. Не видя иного выхода, медведь сквозь боль подтянул под себя ноги и попробовал оттолкнуться, чтоб сорвать цепи со стены, но как-то не очень хорошо получилось, и он снова припечатался затылком к стене, поэтому пришлось сесть как и раньше, ведь переломанные части тела советуют обездвижить.

Приложившись к стене, и в его глазах снова все поплыло. Плохо видя, но отлично слыша, Золотой вскорости услышал за дверью чьи-то шаги, и уже не одного человека, а троих. Потом эти шаги усилились, и они зашли в комнату.

— Что, даже и не поприветствуешь? — тот же ехидный голос. Подойдя к парню Найтмер хватает своей когтистой лапой золотое ухо и рывком закидывает до этого опущенную голову назад. И вот Голден недалеко от себя видит ещё двоих. Стоило ему только посмотреть на их рожи, так Золотой тут же понял, что это те самые шестерки, кто и подожгли пиццерию восемь лет назад. Тут сразу же появился вопрос: зачем они связались с этим когтистым. Но стоило взглянуть им в глаза, и вопрос исчез. Зрачки были белыми, какими-то совершенно бесчувственными, ясно, что они словно марионетки, которыми просто управляют. И вот парень увидел ту, которую эти две «марионетки» держали. Хелен стояла между ними и плакала от страха, ноги дрожали, и если бы не их хватка, то она давно бы уже упала.

Медведь замер, не знал, что и делать. Он не мог спокойно смотреть на них, на тех, кто беспрепятственно делают больно этой девушке, но в таком состоянии все попытки сопротивления бесполезны. А в её голубых глазах читалась одна единственная просьба: «Помоги».

— Продолжим? — с той же улыбкой произнес Кошмар, подойдя к девушке и схватив её за подбородок. Наверняка, он ждал ответа хоть какого-то, но Хелен только громче заплакала, увидев его страшные глаза и клыки. Не удовлетворенный таким ответом Кошмар больно схватил её за волосы и, немного посмотрев на её заплаканное лице, резко откидывает девчонку в сторону. Не любил он слезы. В тот же момент на всю комнату раздался громкий грохот цепями, Голден, увидев, что он сделал, стал рваться и пытаться наконец-то освободиться, приложив все усилия. Найтмер, поняв, что насилие над девчонкой приводит его в большее бешенство, подошел к своим пешкам и что-то им скомандовал.

Пока они о чем-то разговаривали, Голден смотрел на девчонку, которая лежала на полу и тихо постанывала. Было больно, особенно голову, единственное, что её сейчас радовало, это то, что упала на спину, а не на живот. И вот отдав приказ, Найтмер отошел к стене, а один из «марионеток» направился к девушке. Хелен, увидев приближение, тут же приподнялась и хотела отползти, но не успела, сильная мужская хватка за её волосы заставила её резко подняться на ноги.

Следующие минуты по комнате раздавались женские крики. Парни, довольно смеясь, обращались с ней, как с игрушкой. Кидали в разные стороны, то в стену, то в пол, то больно хватали за волосы и подтягивали к себе, и всё снова повторялось. Хелен плакала, кричала, просила прекратить, да только кто её послушает, приказ есть приказ, а Голден тоже не мог ничем помочь, самому хоть бы кто-нибудь помог.

— Хорошее зрелище, не правда ли? — посмеялся Найтмер, обращаясь к брату, который продолжал свои бесполезные попытки выбраться.

— Прекрати! Что она-то для тебя плохого сделала?! — прорычал Голден. Тогда посмотрев на них, Кошмар мигнул, и тут же пешки остановились, оставя девушку, которая сидела на коленях и ревела, в покое, пока.

— Да особо ничего… Но тебе же нужен стимул, чтоб показать правдивость своих обещаний.

— И каким же образом я должен это показать?!

— Ну, либо ты выбираешься и убиваешь нас, либо мы убиваем её…, но сначала немного позабавимся, — так же серьезно и бесчувственно произнес Кошмар. Услышав его слова, Хелен от страха подняла голову и попыталась отползти, но ей не дали, больно схватив за руку и снова подняв с пола. — Хотя, зная тебя, я предполагаю, что ты лучше продолжишь валяться связанным, чем попробуешь хоть что-то сделать… — продолжал рассказывать в медленном темпе, наводя ужас на слушателей, и так же медленно подошел к девушке, и снова схватил её за лицо. — Но ведь из-за глупости одних не должны платить другие, — Кошмар продолжал растягивать слова и водить когтями по лицу девушки. Для него интерес, для неё страх. Хелен смотрела на него: его большие клыки, обгорелая кожа, и самое главное светящиеся красные глаза, в который только злоба и обида на весь этот мир. Девушка, закрыв свои заплаканные глаза, очень тихим испуганным голосом произнесла имя того, кто был рядом, но помочь не мог, только звон цепей раздавался по комнате.

— Хочешь уйти отсюда? — игривым голосом, словно шутит, прошептал черный ей на ухо. Девушка кое-как кивнула, очень боясь отвечать на такой вопрос. Получив ответ, Найтмер довольно улыбнулся, но продолжал обжигать ей ухо своим дыханием, и тут свободной рукой он указал на дверь, и один из подчиненных, поняв приказа, подошел к железной двери и открыл её.

— Свободна, — как-то уж странно по-доброму сказал он и освободил её. Будучи отпущенной Хелен стояла и не могла сдвинуться с места, она смотрела на парня, который так и просил её уйти, для её же безопасности, но она не слушала, а только перевела взгляд на черного. — Либо ты, либо он, — пояснил Кошмар, поняв, что ей не хочется уходить без медведя. Тогда девушка снова заплакала и, сама, наверное, не осознавая, что творит, подбежала к Золотому. Девушка плакала, её руки тряслись, но она прижалась к нему, надеясь с ним остаться, даже приказ самого Голдена, уходить пока дают, остался проигнорированным. Тем временем два парня с белыми глазами открыто смеялись над её поведением. А Найтмер стоял и без скрытого изумления смотрел на парочку. Эту дуру хотят убить, а она вместо того, чтоб давно уже убежать и радоваться жизнью за стенами этой котельной, осталась здесь, пытаясь спасти Золотого. Наверное, впервые Кошмар был так удивлен и частичку испуган таким людским поведением. Но поняв, что девчонка сделала свой выбор, он довольно улыбнулся, значит можно продолжать задуманное.