— Что, так интересно?! — не вытерпев, прорычал он. Рубен, забыв, что у парня такой грубый, чуть ли не загробный голос, от неожиданности подпрыгнул на месте и снова отвернулся. Но вскоре любопытство опять взяло верх, поэтому мужчина уже полностью повернулся к ним.
— Она знает о твоих… особенностях? — как-то неуверенно спросил он. От этого вопроса парень злобно посмотрел на него исподлобья.
— Знает, — грубо ответил Золотой, надеясь, что тот отвалит, но он продолжал сидеть, смотря на них, а больше на него, как будто вспоминал, где же он мог его видеть.
— Слушай, мы случайно нигде не встречались? — усомнился Рубен, почему Золотой казался ему таким знакомым, аж до дрожи знакомым.
— К твоему счастью, что нет! — снова с угрозой прорычал парень, но соврал. Голден-то отлично его помнил, этого охранника, кто один из немногих, смог его обыграть и прожить все эти пять ночей.
Они продолжали сидеть молча, парень кое-как успокоился и решил воспользоваться тем, что Рубен в порыве скуки может рассказать все, о чем его спросят.
— И давно вы с ней знакомы?
— Да не особо давно, — ответил Рубен, и тут почему-то ему захотелось рассказать всю историю, и увидев, что Голден готов слушать, он продолжил. — Когда четыре года назад наконец-то выбрался на свободу, то первый год просто сходил с ума, не знал что делать и как вообще жить в этом мире, и вот так вот вскоре довел себя до того состояния, что напился и под машину попал. И пока в больнице лежал, поумнеть пришлось. Нашел своих бывших сокамерников, они — ребята хорошие, помогли. И вот в один день, когда город только-только отошел от той трагедии, что произошла не далеко отсюда, я поздно вечером, идя с работы, увидел девушку, она сидела на остановке и ревела, рядом стоял маленький рюкзак. Не знаю, что на меня в тот раз нашло, но я пригласил её к себе домой, и только потом узнал, что у этой девчонки в кораблекрушении погибла вся семья, и пока она лежала в больнице с каким-то там психическим отклонением, квартира была продана за неуплату, толи они её снимали, толи ипотека, не помню уже. А потом в больнице ей просто впихнули пару таблеток и выгнали на улицу. И в тот момент мне стало её жалко, человек как никак, пригласил погостить, а там дальше и сдружились, — досказав свою историю Рубен обернулся, думая, что парень заснул от его болтовни, но было наоборот, Голден внимательно слушал каждое его слово.
— И за все это время вы остаетесь только друзьями, не больше? — как-то усомнился парень, сам не понимая, с чего вдруг его потянуло на разговор с этим человеком.
— Для чего-то большего я не считаю её особо привлекательной, слишком худая, да и эти слёзы, она же всегда ревет из-за глупой обиды, а если случайно затронуть её семью так сразу истерика до конца дня, даже не понимаю, как ты это терпишь, я лично не могу. Конечно, я бы не против с ней просто так, ради удовольствия, но не хотелось портить девчонке её первый раз, может хоть в этом деле ей повезет, — смеявшись рассказывал он. Голден немного охренел от прямолинейности его слов, мужчина говорил об этом так свободно, даже не стесняясь. Теперь Рубен стал уверенней себя вести, не чувствуя от собеседника агрессии. Тогда снова повернувшись, он стал смотреть на девушку и, убедившись, что она спит крепко, продолжил:
— И да кстати, предупредить хотел, тебя этот Джеймс по всему городу ищет…
— А тебя так волнует, кто кого ищет?! — снова огрызнулся Золотой.
— Что касается тебя, меня мало волнует, но вот у этих малолетних отморозков нет даже понятия чести, они что хотят, то и творят. Поэтому я больше беспокоюсь за Хелен, ведь они по-любому воспользуются этим, и используют её для своих целей, — доложил он и, достав из бардачка пачку сигар, вышел из машины. Пожалуй, ещё никогда Голден не был так сильно напуган чьими-то словами, даже не зная как реагировать на его слова.
Остаток поездки они ехали уже молча, Рубен понял, что его слова задели парня, поэтому решил больше не надоедать ему своей болтовней. После их разговора Золотой повернулся в сторону двери и смотрел на улицы города, уйдя далеко в свои мысли. Очнулся только тогда, когда они остановились рядом с уже знакомым домом. Тогда разбудив девушку, он вышел из машины и стал ждать её уже на тротуаре. Вскоре Хелен, о чем-то переговорив с другом и попрощавшись, так же вышла, и проследовала в сторону дома. Голден снова насильно забрал у неё рюкзак и пошел за ней. Рубен её некоторое время смотрел им вслед и до сих пор не мог понять, где же он мог видеть этого парня, но потом уехал.
За эти две недели ничего не изменилось дети большие и маленькие носятся по детской площадке, кто постарше на роликах да велосипедах. А у подъезда на лавочке снова сидели всё те же бабушки в том же количестве, и снова всех обсуждали. Но когда мимо них проходила наша парочка, все эти старушки тут же примолкли и стали искоса смотреть на парня, что-то бормоча, а Голдену смешно, видно, что до сих пор не забыли.
Поднявшись на второй этаж к их квартире, они увидели очень странную картину. К двери была приделана связка чеснока, на полу стояли разного цвета свечи, некоторые были уже сгоревшие, некоторые ещё целые, а на дверном звонке висел маленький деревянный крестик. Девушка, увидев эту картину, испуганно посмотрела на парня. Голден лишь прорычал и быстро скинул всё, что было, куда-то в сторону.
— Не обращай внимания, — попробовал он успокоить, и вроде получилось. Хелен поглубже вздохнула и, подойдя к двери, открыла её. Войдя в квартиру, она тут же пошла открывать все окна, и на счастья здесь было спокойно без всяких сюрпризов.
Следующие час девушка затеяла небольшую уборку, помыла полы и протерла пыль. В этот раз она не стала заставлять парня, всё равно бы нормально не помог, только путался бы под ногами. И Голден будучи свободным сидел на диване и осматривал комнату, он даже и не подозревал, что на столько сильно соскучился по этому месту, ведь с этой квартирой у него связаны самые лучшие воспоминания, пожалуй, наверное за всю его жизнь. И пока Золотой сидел, Хелен уже успела убраться и так же сбегать в магазин за продуктами, и вот, наконец освободившись, она подошла к парню и присела рядом, но не успела и привыкнуть, как вдруг Голден хватает её за талию и снова сажает себе на ноги. Девушка не сопротивлялась, просто сидела, но тут сильные руки обняли и прижали к себе. Приятно.
-Голден… — неожиданно произнесла она и подняла голову, чтоб посмотреть в эти ярко-фиолетовые глаза, — Пойдём погуляем? — очень неуверенно попросила.
— Нет.
— Ну, пожалуйста, у меня с завтрашнего дня работа, так что я больше не буду к тебе приставать.
— Не могу, — ворчливо ответил тот. Тогда девушка опустила голову, тяжело выдохнув, и через силу оттолкнулась от него и пошла прочь. Без лишних слов Голден понял, что она снова обиделась.
— Я не могу пойти в этом, — резко продолжил он, это заставило её вновь повернуться, — Слишком приметная, — договорил парень, показывая на свою рубашку. От его слов глаза девушки вновь засияли радостью, и она тут же подбежала к шкафу, и достала оттуда что-то аккуратно сложенное, и бросила ему.
— Надень, — скомандовала она. Голден молча распаковал сверток и одел, то что дали. Это была легкая болоньевая ветровка темно-серого цвета. Возможно, она не совсем сочеталась с его волосами, но так он, и вправду, меньше выделялся, чем в этой ярко-желтой рубашке. Парень стоял перед зеркалом и осматривал себя, при этом успея проверить все карманы.
— Нравится? — спросила Хелен, заставя его закончить любование и повернуться к ней.
— Да, но когда ты…
— Давно, хотела отдать, но боялась, — перебила она, уже зная его вопрос. Голден кое-какое время стоял слегка растерянный, но тут резко улыбнулся.
— Ты, похоже, на всё готова, чтоб только вытащить меня из дома.
Прогулка проходила относительно спокойно. Они, держась за руки, шли по улицам около центра города, Хелен рассказывала истории о разных старых домах XIX века и старше, которые встречались им на пути. Голден слушал её внимательно, ему было интересно, а когда они проходили мимо какой-то церкви или монастыря, то тот удивлялся этим постройкам, как какой-нибудь там ценитель архитектуры. А в особенностях ему нравилось смотреть на церковные кресты, золото, из которого они были сделаны, так красиво переливалось под лучами летнего солнца.
