Странно, но потом, словно из-за чей-то прихоти, Золотой забыл этот случай и эту девушку, осталось только память о брате и его смерти, с тех пор он стал верить каждому его слову, с людьми нельзя по-другому, хотя даже в этом приходилось иногда усомниться, но как бы то ни было, эти трое рабочих в течение последующих годов, встретили свою смерть в новой пиццерии от удара током. Несчастный случай, говорят, но не многие знают, что это не так…

====== Против собственного брата ======

Утро. Солнце только недавно показало себя на востоке, но облака с самой ранищи как в воду канули, оставя небо в полном одиночестве. Погодка в это время дня была самая лучшая, жары нет, наоборот, приятная прохлада. Сейчас многие люди, кому на работу и кому нет, ещё спали, но вот Голден, который мог спать, сколько ему влезет, уже проснулся. Он сидел на кровати и недовольно рычал, сегодня впервые ему приснился сон, но не какая-нибудь несбыточная фантастика, нет, всё было реально, ему приснилось прошлое, что не могло не пугать. С одной стороны, подумаешь, сон и сон, но вот парень никак не мог успокоиться, события вчерашнего дня, этот гуляющий сам по себе бантик, да ещё воспоминания того дня, которое в корне изменило характер аниматроника, и он никак не мог успокоиться. И вот вскоре, устало выдохнув, Золотой вновь плавно скатился головой на подушку и зарычал. Как же это начинало надоедать и бесить, постоянно одни проблемы, то Мари с её придумками, то этот почти раздолбанный кроль лезет не туда, куда следует, раньше в образе аниматроника он то и делал, что каждый день натягивал на свою вечно недовольную медвежью морду счастливую улыбку и шел развлекать детей, а ночью, оттерев от своей шкуры очередное пятно от кетчупа, робот развлекался уже сам, играя с очередным охранником, а вот теперь фигушки, так спокойно не поживешь. Тогда снова растрепав свои золотые волосы, парень опустился по подушке ещё ниже, чтобы быть на одном уровне с той, которая одна единственная из всех могла вызвать улыбку на его чересчур серьёзном лице. Хелен мирно спала, изредка перебирая в руках ткань от покрывала, и что-то бормотала, как будто с кем-то разговаривала во сне. Голден смотрел на неё и пытался найти сходства с той девчонкой, что видел во сне. Очков не было, веснушек тоже, но те же миниатюрные черты лица, и самое главное, те же большие голубые глаза, в которых всегда можно было увидеть эту самую знакомую наивность и доброту. Парень ещё раз окинул её взглядом и наконец убедился, какие тут вообще могут быть сомнения, эта та самая девушка, которая когда-то восемь лет назад спасла его. И сейчас Золотому стало как-то не по себе, он не понимал как, как смог забыть её так быстро, а ведь это был первый человек, который помог этому аниматронику, при этом в её глазах не было отвращения или другой отрицательной эмоции, а было что-то совершенно другое, что ему не суждено, наверное, никогда понять. Голден снова провел пальцами по её щеке, и тут девушка хватает его ладонь и легонько сжимает. Прижав к своему лицу его холодную руку, Хелен улыбнулась и, снова прошептав вслух его имя, крепче заснула. Конечно, раньше Золотой часто думал, какова будет реакция девчонки, если та увидит его уши и его глаза, которых пугались буквально все, идей было много и все с несчастливым концом, но то, что происходило в реальности, превзошло все лучшие его ожидания. Она не испугалась, нет, ей они понравились, и это он отчётливо понял. И все эти мысли были такими хорошими и приятными, что Золотой подвинулся к ней и тихонько поцеловал эти пухленькие губки девушки, но тут одумался и отстранился, вспомнив, что сейчас ещё шести утра на часах не видать, а будить её у него в планах не было. И тогда, не зная чем ещё заняться, парень вскочил и поплелся на улицу.

Он сидел на одной старой лавке в самой глуши их участка. Вокруг лишь старые яблони и высокая трава, через которую это место и не увидишь. Лучи солнца не пробирались через эту густую крону деревьев, поэтому в этом месте было много комарья, но почему-то ни один из этих кровососущих не подлетал к нему близко, как будто чуяли этот едкий запах ржавчины. А Голден снова сидел и снова думал, конечно, зачем размышлять, если ты сидишь на месте и не действуешь, но у него это, скорей всего, просто вошло в привычку. Достав из кармана свой черный с фиолетовым отблеском галстук-бабочку, стал осматривать эту вещицу. Он всегда носил этот аксессуар, никогда не снимал, эта вещь казалась такой родной, о многом напоминала. Парень, попав в эту ссылку, постоянно мечтал, как уберется из этого людского мира, как он снова вернется в пиццерию, как сможет припомнить кукле все её выходки, но теперь этот бант, напоминающий о прошлой его жизни, казался таким чужим и ненужным. Голден давно уже забыл, что в любой момент по прихоти Мари может снова вернуться в эту ненавистную пиццерию, раньше ему было всё равно, что там, что здесь, но сейчас он засомневался, хочет ли он туда вернуться. Там…, а что там? Только вечно недовольные рожи его бывших друзей, вечные споры, издевательства и угрозы друг другу. Хотя, в этом людском мире ни капельки не лучше, да и проблем гораздо больше, но зато среди всей этой серой массы, он смог найти одну единственную, которая, видя его эгоистический характер, всё же смогла его полюбить и показать, что не все люди настолько ужасны, какими их описывал когда-то его брат, все разные, у каждого есть свои беды и проблемы, никому в этом мире не живется хорошо. И вот неизвестно сколько бы ещё Голден потратил времени на своё занятие, но вся эта тихая погодка и шуршание листвы быстро сморило его, тогда, наплевав на свои раздумья, он прислонился к стволу дикой яблони и задремал.

На улице было так тихо и мирно, чистый лесной воздух, легкая сырость от близлежащего водоема и комары не жужжали. Из-за этих приятных факторов Золотой проспал достаточно долго, и проснулся уже тогда, когда вся природа ожила.

Солнце светило ярко, ветер пробирался сквозь каждый листок, а некоторые маленькие птички то и дело быстро перелетали с одной ветки на другую. И тогда, стряхнув со своей головы всякий мусор, навалившийся сверху, парень поднялся на ноги и пошел домой, пробираясь по ещё видным бороздам между заросшими грядками.

Когда парень зашел в дом, то увидел, что девушка стояла у стола, что в главной части здания и гладила его желтую рубашку, при этом напевая какую-то неизвестную ему мелодию, явно не слыша его прихода. Тогда Голден, воспользовавшись этим, встал у порога и стал за ней наблюдать. И вот когда Хелен убрала этот старый утюг и, вернувшись к столу, стала рассматривать рубашку на наличие дырок, тогда Золотой также тихо подошел к ней сзади и приобнял. Девчонка от неожиданного прикосновения вздрогнула, но тут же успокоилась, поняв кто это был. Тогда взяв со стола элемент одежды, она обернулась и без лишних слов отдала ему это. Парень так же, не проронив ни слова, взял рубашку и стал её одевать.

— Куда-то уходим? — наконец-то парень прервал это молчание, пытаясь засунуть руку в этот злосчастный рукав.

— Да, домой, Рубен обещал скоро приехать.

— А обязательно уезжать? — снова спросил Голден, пытаясь разобраться с пуговицами. Хелен, видев его борьбу с рубашкой, тихонько посмеивалась.

— Я бы осталась, но у меня работа, — ответила она и, приблизившись к нему, стала аккуратно застегивать пуговицы. И вот спустя минуту, пуговицы были застегнуты, и Хелен стала поправлять воротник, но тут её взгляд скакнул с ткани на лицо парня; он, наклонив голову на бок, молча, но внимательно наблюдал за её действиями, вновь появившиеся золотые уши были чуть опущены и изредка вздрагивали, в его глазах было какое-то странное любопытство, а на губах снова появилась легкая ухмылка. Увидев его взгляд, девушка подумала, что опять что-то не то сделала, поэтому тут же убрала руки с его рубашки и отступила назад, пока сзади не появилась преграда в виде стола. Положение головы Голдена ничуть не изменилось, но тут его глаза быстро осмотрели её с ног до головы, он подошел к ней и, схватив за талию, посадил на стол. Хелен немного с испугом и удивление наблюдала за его действиями. И тут, хитро сощурив глаза, парень еле заметно облизнулся, заключил её в плотное кольцо из своих рук и вновь поцеловал. Целовал протяжно, мягко, почти безболезненно, иногда играючи прикусывал её нижнюю губу и оттягивал на себя, от чего можно было услышать недовольное ворчание с её стороны, но это его не останавливало, только смешило. И позже парень спустился ниже и прильнул к тонкой шейке девушки; было приятно, но при этом очень щекотно, поэтому Хелен попыталась вырваться, но его объятия были через чур крепки, чтобы пошевелиться. Тогда, растерявшись, она положила руки ему на голову, вновь зарывшись в этих золотых прядях волос, и, поняв, что он не против, её пальчики стали медленно пробираться к его ушам, пока не достигли цели. Голден, почувствовав постороннее, попробовал избавится от её рук, дергая ушами, но девчонка не отставала, она только крепче хватала их. Тогда парень сдался и, изо всей силы встряхнув головой, отстранился от неё.