– Ам… – Лера замялась, потом посмотрела на подругу и неуверенно повторила вопрос, – Какая была форма правления Сталина?
– Тоталитаризм, – без запинки ответила Лиза, произнося это с неким вызовом.
– Поясни, что это? – историк усмехнулся и скрестил руки на груди.
– Тоталитаризм – это стремление государственной власти подчинить под контроль весь народ и его интересы.
– Приведи яркие примеры тоталитаризма, кроме Сталина?
– Гитлер, Муссолини, – Лиза немного подумала и добавила, – Мао Цзэдун.
– Ты считаешь, Мао Цзэдун был сторонником тоталитарного режима?
– Да. Больше двадцати миллионов крестьян погибли при режиме Мао Цзэдуна, сделавшего свое правление кровавым за всю историю человечества. Единственные кто с ним могут сравниться это Гитлер и Сталин, – уверенно закончила Лиза.
Реакция учителя была немного странноватой – он рассмеялся, качая головой, но больше с вопросами к Лизе не приставал.
После уроков, Златоусова пригласила всех одноклассников к себе на дачу в поза-следующую субботу. Она вскарабкалась на стул и, прижимая к себе свою сумку громко говорила:
– С каждого кто поедет по две-три бутылки спиртного. Закуски тоже приветствуются. С меня музыка и полное отсутствие предков, – в своей короткой юбке она напоминала Лизе девушек из группы поддержки. Ей бы ещё эти смешные разноцветные помпоны из мишуры. Она успела договорить до того момента, когда историк вернулся в класс. Собственно, как Лиза догадалась, на то и рассчитана была короткая юбка.
– Златоусова, слезь пока не покалечилась, – мягко попросил Владимир Евгеньевич. Марина улыбнулась и чуть оттопырив зад, спустилась на пол. Выглядело это комично. Лизе такая сценка напомнила собак, когда они знакомятся друг с другом, то энергично предлагают понюхать свою задницу, – Ребята, – он похлопал в ладоши, – Если есть желающие на будущий год сдавать историю, то просьба сейчас подойти ко мне.
Никто из ребят не горел таким желанием.
– Что? Совсем никто? – удивился историк.
– Извините, Владимир Евгеньевич, но история – это не наш конёк, – наиграно вымолвила Златоусова и Карина – вторая верная шестёрка, податливо закивала головой.
– Корнелов?
– Не, Владимир Евгеньевич, я уже выбрал физику, – ответил Корнелов, почесав затылок.
– Драгунская? – снова неожиданно обратился он к ней.
– Да, – так же неожиданно даже для себя самой ответила она. Ну и зачем спрашивается. Ты же хотела сдавать биологию.
Историк улыбнулся:
– Ну, хоть кто-то. А теперь все свободны, кроме Лизы.
Пока все медленно покидали кабинет истории, Лиза стояла и провожала взглядом одноклассников. Лера с удивлёнными большими глазами помахала на прощание Лизе рукой и ушла, оставив подругу наедине с тем, кого Лиза так долго ждала.
– Присаживайся, – сказал препод.
Лиза пересела за первую парту, за которой обычно сидела Златоусова.
– Я дам тебе список литературы, чтобы ты за лето могла подготовиться, – пояснил он и уселся за свой учительский стол.
Лиза лишь кивнула и принялась смиренно ожидать, пока учитель печатал в своём компьютере. Она гадала, размышляя над тем, что в последнее время стала всё больше сомневаться. Она ведь могла ошибиться. У неё не было опыта общения с вампирами, кроме бабушки Грюни, но это совсем не то. С ней она прожила много лет. А чужих вампиров она никогда не встречала. И значит, она могла ошибиться. Что если Владимир Евгеньевич вовсе не вампир, а обычный человек?
Историк распечатал на принтере лист с текстом и протянул его Лизе. В этот момент дверь кабинета распахнулась и появилась Златоусова.
– Владимир Евгеньевич, можно с вами поговорить? – заигрывая, спросила она, согнув одну ногу в коленке, как будто позировала перед фотографом.
– Да, конечно.
Лиза поняла, что делать ей здесь больше нечего и поспешила покинуть класс. Она попрощалась и ушла, всё ещё пребывая в глубоких раздумьях. А не ошиблась ли она на самом деле?
***
Полночи она провела за тем, что тупо сидела в своей пустой квартире в самом тёмном и холодном углу, обнимая коленки и покачиваясь взад-вперёд. Она редко зажигала свет, ей было комфортно во мраке. Иногда сидя за своей койкой, на которой она иногда дремала, ей виделись странные образы. Она воспринимала их как призраки. Бабушка Грюня называла это памятью крови. Вампир, который обратил её, передав ей, часть своей крови, передал и свои знания, и память. Но для Лизы они были просто несвязными картинками, которые никто не в силах ей объяснить. Например, сейчас она видела старуху в ночной рубашке, которая лазила по её ящикам, где хранилась всякая мелочь. Обычно призраки не обращали внимания на Лизу, но эта беззубая дряхлая старуха как-то странно принюхивалась, а потом посмотрела на Лизу.
– Мертвечиной завоняло, – высказалась бабка, скривив гримасу. Она со злобой посмотрела на Лизу и, в какой-то момент ей показалось, что сейчас старуха бросится на неё, но она испарилась, как и все предыдущие видения.
А Лиза так и осталась сидеть за кроватью в углу, глядя на свою тёмную комнату, куда не приходят друзья или просто знакомые. Где не раздаётся весёлый звонкий смех. Лиза бы заплакала, если бы могла.
Странный день
Лиза уехала с первыми лучами солнца к бабушке на автобусе. Выходной день – день охоты. Поднадоели ей уже дворовые коты. Самая вкусная кровь, как отметила для себя Лиза, кровь диких животных. Хотя и достаётся она куда труднее. Бабушка Грюня забрала Лизу от остановки на машине, поэтому ей не пришлось тащится целый час по избитой дороге. На заднем сиденье храпел Март – большой старый ротвейлер. Март, потому что бабушка нашла его в марте. Он чах, умирая от какой-то собачьей болезни. Бабушке настолько стало его жаль, что она решила его забрать с собой. Выходить его всё равно не удалось бы, он уже был очень стар, поэтому бабушка обратила его в вампира. И вот уже восемь лет они, можно сказать, живут душа в душу. Лизе пёс тоже полюбился. После обращения у него наладился нюх, и он без труда выслеживал зайцев и мелкую дичь. Лиза не раз задавалась вопросом если человекоподобный вампир должен питаться людской кровью, так сказать для полного счастья, то собака-вампир собачьей кровью? Но как считает бабушка Грюня, и ему бы для полного счастья пошла бы людская кровь. А может это и ещё одна причина почему она не хочет перебираться в город и жить среди людей. Если вампиру ещё можно объяснить почему не стоит начинать пить кровь людей, то псу-вампиру, нереально.
Несмотря на то, что Март стал полноценным вампиром и излечился от преждевременной собачьей смерти, он по-прежнему любил поспать несколько часов кряду.
– Тебя что-то гложет, дитя моё? – поинтересовалась Грюня, заметив поникшее настроение Лизы.
– Да нет, всё нормально, – отмахнулась Лиза, прекрасно зная, что от бабушки всё равно ничего не скрыть.
– Всё из-за него, я ведь права? – выруливая, с загадочной улыбкой спросила Грюня.
– Из-за кого? – Лиза делала вид, будто не догадывается, о чём это она вообще.
– Из-за нашего гостя?
– Мне на него абсолютно всё равно.
Отчасти это было правдой. После долгих томительных ожиданий чего-то от кого-то, наступает предел, после которого становится абсолютно всё равно.
– Я рада этому, – неожиданно произнесла бабушка. Обычно она пыталась убедить, что в мире всегда было и будет главное дружба, любовь и взаимопонимание.
Лиза удивлённо на неё глянула. Бабушка не торопилась объяснять свои слова. И вскоре Лиза уставилась в окно на природу, на лес, облачившийся в новую зелёную листву. Бабушка решила продолжить эту тему уже тогда, когда они подъехали к воротам высокого шлакоблочного забора.
– Я не знаю его мотивов. Почему и зачем он пришёл сюда. Но одно я знаю наверняка. Не всем вампирам можно слепо доверять, – высказалась бабушка, вылезая из автомобиля. Её примеру последовала и Лиза. На бабушкины слова, она лишь кивнула, захлопнув дверцу машины. – Ты знаешь, он ведь примерно моего возраста. Но он те такой как мы.