Сотрясая землю, он с грохотом приземляется на краю двора, черные когти оставляют на девственном снегу дымящиеся борозды. Он поднимает голову и пышет искрами, потом замирает, и его всадница спешивается. Я слышу, как она тихо разговаривает с драконом, произносит успокаивающие слова. Он не любит зиму, не любит снег и Ледяную ведьму. Он не любит Ледяную ведьму, так же как Повелительница драконов ненавидит свою старшую сестру. Но вот она поворачивается и пристально смотрит на меня. Ее взгляд похож на взгляд дракона, и я знаю, что она немедленно убила бы меня, если бы только могла. Наголо обритая голова феи бледно мерцает на фоне черного тела ее спутника. Она приходит ближе. Уверенный шаг, уверенная аура. Потрескивающая, горячая магия обрушивается на меня. Сила Повелительницы драконов неоспорима.
– Сестра, – выплевывает она, останавливаясь прямо передо мной. Ее тело заковано в черную чешуйчатую броню, облегающую, словно вторая кожа. Она и ее дракон – одно целое.
– Милый питомец, – насмешливо говорю я.
Она рычит. Ее так легко задеть. Когда ее взгляд вспыхивает ненавистью, мне остается только снисходительно улыбаться.
– Скоро тебе будет не до смеха, – пророчит она. – Потому что я здесь, чтобы окончательно уничтожить тебя, и тогда мир наконец освободится от твоего отвратительного существования.
– И ты думаешь, что без меня он станет лучше?
Она смеется, хрипло и резко.
– Нет. Сестра, ведь даже после смерти твое семя все равно пустит корни и будет продолжать расти и расти, пока не поглотит мир людей, не оставив ничего, кроме истерзанных ненавистью фигур, пока мы все не станем такими, как ты.
На этот раз рычу я.
– Ты не такая, как я!
– О да, сестра, я такая же, как и ты. – Она смотрит на небо.
Я вновь слышу шум крыльев. Но этот раз он тише, но не менее мощный. Фигура черной вороны быстро приближается; двумя взмахами широких крыльев она приземляется на край колодца – только для того, чтобы в следующее мгновение сбросить крылья и предстать в образе феи.
– Каково это, когда против тебя поднимается твой собственный выводок? – смеется Повелительница драконов, разворачивается и шагает навстречу пернатой. – Добро пожаловать, Хагравен!
На голове у нее большая черная корона. Хагравен поправляет свой зелено-черный мерцающий плащ из перьев, переводит взгляд на Повелительницу драконов и коротко, хотя и не особенно сердечно, улыбается, но потом видит меня – и застывает.
– Итак, вот она, потерянная сестра. – Мягко взмахнув своим плащом, она соскальзывает с края колодца. – Посмотри, Повелительница драконов, посмотри, какая она слабая. Если бы я не знала, кто передо мной… Ты плохо выглядишь, королева, плохо. Даже для человека, если можно так сказать. – Она оглядывает меня большими глазами, куда более темными, чем мои, более таинственными и настороженными. Глазами хищной птицы.
Рядом с ней словно из ниоткуда появляется Провидица. Пальцы одной руки покоятся на кольце, надетом на другую. Волшебное кольцо – она забрала его у меня! Я сжимаю кулак, удивляясь, почему до сих пор не замечала его отсутствия.
Провидица смотрит на меня, но на лице ее нет ни ненависти, ни страха или раскаяния. Она только коротко кивает мне и опускает руки. Красные, фиолетовые, оранжевые – летящие ленты опоясывают ее тело, шелковые ткани переплетаются с золотом, шнурами и бренчащими монетами.
Как сильно они изменились! При мне они были лишь сестрами – совершенно равными друг другу, – теперь же феи сами определяют себя. И на мгновение я задаюсь вопросом, осталось ли вообще что-нибудь от девушек, которых я знала, или магия целиком поглотила их сущности?
Повелительница драконов, Хагравен и Провидица – трое из оставшихся сестер. Их магия пульсирует в моих жилах, потрескивает в кончиках пальцев, и на мгновение я испытываю искушение повелевать ею. И все же сопротивляюсь этому искушению, потому что знаю: она все равно меня не послушается. Только не тогда, когда в моем сердце торчит ледяной осколок. Ледяная ведьма заплатит за то, что захотела контролировать меня. Она заплатит за то, что решилась бросить королеве вызов.
– После вас, сестры, – с обманчивым спокойствием говорю я, указывая на огромные ворота. – Ледяная ведьма с нетерпением ждет вас.
Они колеблются, они медлят. Они привыкли идти за мной, потому что я – Королева. Но вот Повелительница драконов вздергивает подбородок и, не глядя на меня, проходит мимо. Сразу за ней – Хагравен. Провидица приближается ко мне.
Я приподнимаю брови.
– Так ты представляла себе конец?
– Это еще не конец.
– Нет?
– Нет.
– И все же ты это знаешь.
– Я вижу много возможностей, но не могу сказать, какая из них выпадет.
– Ну конечно.
– Я – Провидица, а не Судьба, – спокойно напоминает мне она.
Я тихо смеюсь, мой смех полон горечи.
– Сестра, ты больше Судьба, чем хочешь признать, потому что не просто видишь будущее, нет, ты формируешь его в соответствии со своими представлениями, – а это, Кассандра, Судьба.
– Судьба, – вздыхает она.
– Кто, кроме тебя, знал мою слабость? – шепчу я, и скорбь заставляет меня сжимать руки в кулаки. Скорбь о ее предательстве, со времени которого для нее прошла уже тысяча лет, а для меня – всего несколько дней. Она была единственной, кто знал о моей слабости. Ей я открылась, доверила свою тоску по любви. Я доверяла ей, но зря. Сегодня я понимаю, что не должна была доверять и ее картам. Заклинание Спящей красавицы не принесло мне любви – только мнимую вечную смерть. Она знала это, она это планировала.
– Все произошло так, как и должно было произойти, Королева, – тихо говорит она.
Королева. Странно приятно слышать мое имя, и все же я с отвращением отступаю. Она предала меня, прежде всего она!
– У меня не было выбора, – словно читая мои мысли, говорит она.
– Да? – спрашиваю я, глядя на ее руку. – А когда ты стащила у меня кольцо, у тебя был выбор?
– Все следует определенному смыслу.
– Это я уже слышала. Я познакомилась с твоим часовщиком. Славный человек, вот только слегка… без ума от тебя.
Я смотрю на нее сверху вниз и понимаю, где ее слабое место. Оно есть у каждого – даже у самых могущественных фей.
– Это неверный путь, – спокойно отвечает она, но ее глаза теряют блеск. Она выглядит больной, серой и бледной.
– А предательство, значит, верный? – приподнимаю я брови. – Ты перетасовала карты. Ты знаешь правила. Теперь тебе придется стерпеть участь, которую ты уготовила нам всем.
– Поверь… – начинает она, но я прерываю ее.
– Молчи! – кричу я, возвышаясь над ней почти на целую голову. Сестра, Провидица, предательница. – Ты ведешь коварную игру, но я не собираюсь играть в нее! – шиплю я и тычу в нее пальцем. Магия пылает вокруг моей руки, вспыхивает, но не подчиняется мне. В глазах Провидицы я вижу осознание: я убила бы ее прямо сейчас, немедленно, если бы только могла. Она отворачивается и поворачивается ко мне спиной. Она бежит прочь от меня, своей королевы, в глубь самого одинокого дворца в мире.
– Давай, Лилит, уже скоро. Видишь свет там, впереди? Становится светлее. – Голос ведет меня через лес. Я чувствую холодные пальцы на своей руке. Больше не чувствую почти ничего. Ни мха под ногами, ни веток, которые тянутся ко мне, цепляются своими когтями в мое платье, рвут его. Деревья вокруг расплываются в массу темных стволов и кустарников, теней и монстров. Я едва вижу бледное мерцание луны, отбрасывающей свой тусклый свет на холодную лесную почву, погружая все вокруг в серебристое сияние. Я не обращаю внимания на тихие крики совы, вой волка. Нет, только рука, которая ведет меня, и голос, который говорит со мной, – вот моя опора. За ними я следую сквозь ночь.
– Видишь? Я же говорила тебе, что у каждого леса есть конец.
Но мы не в конце. Нет. То, что мы нашли, – это центр. Когда мы пробираемся сквозь колючие побеги и выходим из темноты деревьев, то видим перед собой ее – башню. Она вздымается высоко в беззвездную ночь. Черный силуэт, не более, и все же наши сердца начинают биться чаще. Наконец я высвобождаю свою руку из руки сестры и, спотыкаясь, иду вперед, к каменному исполину.