Литмир - Электронная Библиотека

Ричард вел себя так, будто возглавлял войсковую операцию. Как я хочу знать, что творится в его голове! Так легко принять подобного рода информацию. Или Флин, как всегда, прав, и Ричард согласится на все, лишь бы мне было хорошо? Боги, как же пугает такое доверие!

Величественное сооружение из белого камня казалось сиреневым в наступающих сумерках. Выглядело торжественно и чуточку печально.

В храме нас встретил совсем юный жрец, не старше двадцати лет на вид, и, выслушав цель визита, переспросил:

– Благородная госпожа, я правильно понял, что вы желаете усыновить этого мальчика? – молоденький служитель, которому довелось нами заниматься, явно недоумевал. Ну да, аристократка и отказник – ситуация не из рядовых.

– Все верно, даур, – обращение к местным священникам, означавшее на древнем языке «уста бога», обязывало говорить правду. Кто ж богу врать решится?

Служитель коротко кивнул, ещё раз внимательно посмотрел на Димку-Шона, после чего взмахом руки попросил проследовать за ним.

Показал Ричарду, где положено оставаться свидетелям и сопровождающим, и забыл о его существовании, а нас с Димкой повел дальше. К моему удивлению, пошли мы не в сторону статуи Ариса, а к довольно высокой подставке – колонне, на которой лежал испещренный рунами крупный кристалл горного хрусталя, выточенный в форме конуса.

– Возложите руку на «око правды», чтобы подтвердить свои намерения, – попросил служитель, показывая на собственном примере, как правильно ухватиться за камень. – Я поклоняюсь темному богу, – сообщил вдруг мужчина, и кристалл тут же засветился темным цветом, – ложь. Я служу в храме бога Ариса, – и камень стал переливаться голубыми оттенками, – правда. – После нашего синхронного с Димкой кивка в знак того, что нам все понятно, служитель сделал шаг назад и попросил меня подойти ближе к колонне. – Сперва вы, леди.

Кристалл ожидаемо был прохладным и шероховатым из-за множества символов, но никаких волшебных спецэффектов я не дождалась.

Ещё с того момента, как кристалл начал светиться под ладонью мужчины, стало ясно, что это местный аналог детектора лжи. Но зачем? При прошлом нашем визите подобного не было, а сейчас… неужели разница статусов не даёт покоя?

Оказалось, нет, дело не в этом. После того как я подтвердила свою личность, мне пришлось ответить на два десятка заковыристых вопросов, смысл которых сводился к одному: не имею ли я скрытых желаний и намерений? Насколько искренни мои намерения и чувства, по собственной ли воле я хочу породниться с отказником, не из корыстных ли целей?

– «Око правды» подтвердило правдивость ваших слов, – сообщил служитель и переключил своё внимание на Димку. – Твоя очередь, отрок.

Диме было высоковато, поэтому он привстал на цыпочки.

– Отрок, желаешь ли ты видеть эту женщину своей матерью?

– Это самое сильное мое желание, – детский голос чуть дрогнул, но фраза прозвучала четко, и я облегченно выдохнула. Почему-то именно этот вопрос заставил нервничать. А вдруг он передумал?

– Искренне ли твое желание и чувство?

– Разумеется, даур, – чинно произнес ребенок, явно подражая мне.

– Добровольно ли твое желание? Преследуешь ли ты корыстные цели?..

На все вопросы камень отзывался лишь голубым сиянием, разгоняя мои персональные грозовые тучи в душе. Такое ощущение, что даже дышать стало легче. Хоть я и понимала цель данного опроса, но все равно приходилось подавлять нетерпение. Ведь это могло быть не просто стандартной процедурой, но и испытанием, имеющим более глубокий смысл, о сути которого я могла только догадываться. В конце концов нам предстояло предстать пред ликом самого Ариса.

Следующим шагом на пути к тому, чтобы породниться с Димкой, было общение с богом. Нас провели в уже знакомый мне церемониальный зал.

Только, в отличие от прошлого визита, в этот раз было чувство, что я пришла в гости к хорошему знакомому. Ощущение доброжелательного внимания не покидало с того самого момента, как я преклонила колени перед статуей Ариса, а окружающий мир словно исчез.

Молитвы как таковой не получилось, была благодарность. За то, что приютил нас с Димкой в своем мире, за чудесного брата, за жизнь и здоровье Ричарда, за потрясающее везение, которое, несмотря на трудности, сопровождало меня всегда и везде. Было ощущение, что мои воспоминания быстренько просматривают, словно листают книгу, останавливаясь на тех страницах, которые вызывали особый интерес.

И, конечно же, я просила за Димку. Чтобы шел рука об руку с удачей, чтобы дар первомага не стал проклятием, испортившим жизнь, чтобы был здоров и счастлив. И позволил быть рядом. Может, не в полном смысле матерью, но родным и близким человеком, другом и союзником, который всегда будет на его стороне. Тем самым человеком, которому он сможет рассказать все что угодно и поделиться всеми тайнами, горестями и радостями, к которому придет за советом.

Звуки окружающего мира нахлынули в тот момент, когда «разговор с богом» закончился, а мысли иссякли. Возникло чувство, словно меня отпустили, дали разрешение уйти. Справа зашевелился Димка, и это заставило распахнуть глаза, осмотреться и наткнуться на два удивленных взора – служителя и подростка.

– Что-то не так? – мужчина лишь отрицательно качнул головой, но взгляд его все равно не изменился.

Однако! Озарение пришло, когда я попыталась подняться с колен. Ноги затекли так, что встала я не без труда. Это ж сколько времени я на коленях простояла? За окнами стало совсем темно.

– Что ж, если вы готовы, можем приступать, – сообщил жрец, раскладывая перед собой чехол-сверток из кожи. Внутри был ритуальный кинжал. Ручка его представляла собой тонкой чеканки мужскую фигуру, а лезвие – довольно длинный четырехгранный клинок наподобие рапиры. И все это великолепие в обрамлении самоцветов.

Недаром Дима столько раз выспрашивал у меня, да и у Флина тоже, подробности ритуала братания. Руку для надреза он протянул не задумываясь, с любопытством наблюдая за процессом. Мы стояли перед алтарем в полуметре друг от друга, протянув над ним кровоточащие ладони. Даур бормотал что-то ритмично-заунывное по другую сторону алтаря.

Сорвавшаяся с ладони на белый мрамор багровая капля образовала шарик, который устремился навстречу такой же капле крови ребенка. Но вместо того, чтобы удариться, как волна об утес, и разбиться на тысячу брызг при встрече, разлететься алым фейерверком и впитаться в алтарь, кровь растеклась неопрятной яркой кляксой по белой поверхности.

Я наблюдала, как восторг и предвкушение в глазах ребенка сменялись обидой и недоверием. Он что, подумал, что я недостаточно сильно хочу быть его мамой? Ну нет, так дело не пойдет! Я не могу его подвести, только не в этом.

Глава 8

Как мы можем не быть матерью и сыном, когда он ещё много лет назад проник в мое сердце и укоренился там навсегда? Нелепо думать, что Дима чувствует иначе. Значит, есть вероятность, что это недорабатывает молоденький жрец. Я слышала в его голосе дрожь, возможно, он сбился и произнес что-то неверно, из-за чего ритуал не состоялся?

– Ещё раз! – не знаю, сколько силы я вложила в этот возглас, но огни в светильниках, размещенных на всевозможных поверхностях, затрепетали.

Странно, мне казалось, что магия во время ритуала не действует, ну, кроме храмовой, то есть божественной. Но если это не моя магия, то, получается, что нам Арис знак подает? Ошарашенный взгляд служителя подсказал, что мои мысли не беспочвенны, возможно, именно поэтому он безропотно начал ритуал повторно.

Молиться второй раз не пришлось. Обмануть бога нереально, так что изменить его мнение не удастся, даже если сотрешь себе все колени. Я перехватила детскую ладошку, и на этот раз мы с Димкой стояли перед алтарем, взявшись за руки. Ладонь сына была влажной и холодной, так что я поспешила крепко её сжать, пытаясь унять дрожь и согреть.

Жрец нанес повторные надрезы на ладони, так как предыдущие уже зажили, и вновь запел заунывные сакральные формулы, явно стараясь.

11
{"b":"776025","o":1}