— Да, успел, это какой-то дом в подмосковном Ушейске, сейчас пытаюсь определить владельцев, — проговорил Андрей. - Вот! Это не дом, а дача, — произнес он, глядя на монитор. — Принадлежит… Родителям Самлиной Карины, последней жертвы.

— А ты заметил, что слишком много связи между нашей Амелиной, этой Самлиной и маньяком? — обратила внимание Валентина. — Может, эта Карина о чем-то догадалась? Или была… Жертвой вне очереди?

— Об этом нужно срочно сообщить Рогозиной, — Холодов быстро схватил телефон и стал набирать номер.

— Я тебе сколько раз говорил вести себя смирно? — вкрадчиво спросил мужской голос. — Много раз… Но ты никогда меня не слушала. Даже тогда… Ничего… Я скоро все закончу. Но сначала мне надо будет разобраться с твоим товарищем, — обладатель голоса кивнул на лежащего мужчину. — Ты уж извини меня, Оксана, но я просто вынужден его… убрать. Он слишком многое знает. Даже про наше с тобой прошлое. Да, для него ты теперь — грязная потрепанная кукла. Ненужная игрушка, с которой не поиграешь, потому что она мерзка и противна. Ты для него — половая тряпка, и ничего больше. Поэтому…

— Не лги! — воскликнула девушка, пытаясь попятиться назад. — Ваня не такой!

— Такой-такой, — все так же вкрадчиво проговорил тот. — Ты — лишь грязь на теле общества. А уж как противна ты ему теперь… Какая же мерзость! .. Да, именно так он думает и будет думать, так как ты — испорченная. Но ты не беспокойся, он никогда и ничего никому не расскажет. И даже не я завершу это, нет. Зачем? Ведь это не я — половая и грязная тряпка, мерзкая и отвратительная. Это ты, ты, моя дорогая Оксаночка. Но он не передаст эту правду никому. И об этом позаботишься ты, моя дорогая.

— Заткнись… — шепотом процедила девушка сквозь зубы.

— Он ничего не расскажет, — проговорил мужчина, подходя все ближе, — Только надо будет сделать всего лишь одно, после чего я тебя даже отпущу и не буду с тобой ничего делать, — на этих словах он вновь кивнул на лежащего. — Убей его.

— Что?.. — испуганно прошептала девушка.

— Убей своего гения Тихонова, — вкрадчиво приказал голос и злобно расхохотался, и голос эхом пронесся по темному подвалу, нагнетая еще больше ужаса.

Комментарий к Спор между ФЭСовцами и страшный приказ от маньяка. Простите меня, пожалуйста, что эту часть пришлось долго ждать!

Не получилось у меня написать ее сначала, но потом идеи пришли ко мне в голову.

Большое спасибо читателям и комментаторам!

Как вам такой ход событий?

====== Ангел для Тихонова и обезоруживание маньяка. ======

…Где-то далеко, за пределами пространства по миру летала девушка с белыми крыльями. Особенная, неповторимая. В его сознании она всегда была особенной, яркой, недостижимой. И хоть каждый день встречался с ней в одном кабинете, хоть сидели вместе и проводили какие-то исследования, все равно на деле она была ангелом и летала где-то по миру, озаряя всех светом и улыбкой.

А он оставался где-то вдали, словно его одного ограждали от ее красоты. Он пытался бежать за ней, пытался искать, и казалось, был совсем близок, и чуть-чуть оставалось, чтоб докоснуться —, но что-то отбрасывало его раз за разом, снова, словно напугал он этого невинного ангела. А она улыбалась очаровательно, отводила глаза и вновь улетала вдаль. А он так и сидел, веря, что она вновь вернется и все-таки одарит его улыбкой.

И сколько лет это продолжалось? Больше пяти, и чуть ли не каждый день картина была все той же: ангел улетал в конце рабочего дня, с улыбкой говоря: «Спокойной ночи».

А ночь не была никогда спокойной, всегда находилось что-то, что нарушало это странное мистическое таинство. То посиделки в лаборатории ФЭС и поиски преступников, то одинокая квартира, казавшаяся совершенно не жилой.

Он не любил сюда возвращаться, все казалось ему каким-то отстраненным и чужим. Так и не смог обжить эту квартиру, его лаборатория стала для него роднее и душевнее. А тут все было обыденным и ненастоящим. Но даже не это больше его волновало. Страшно то, что не было тут его дорогого ангела, который вселял в него жизнь.

Смотря на холодную снежную зиму сквозь запотевшее окно, он пытался представить, что где-то рядом с ним витает его ангел, все так же улыбается и светится. Но нет, не было ее рядом, девушка со светлыми волосами, милыми глазами, модельной походкой и точеной фигуркой оставалась где-то там, в пространстве лаборатории. И даже сон тут был не так спокоен, как на неудобном диване в буфете ФЭС. То не шел сон в родной кровати, то не снилось ничего ему, а чаще всего снились кошмары, как обрезают его ангелу крылья, как плачет она и протягивает к нему руки:

— Ваня, Ванечка, помоги!.. Помоги!..

И сейчас что-то тревожило его сердце, кричала внутри душа, словно предупреждая, что тяжело ангелу, что вновь обрезают ему крылья, и теперь уже на деле. Погибает ангел, погибает! И в душе играющая музыка мигом прекращается: с треском и с болью рвутся струны невидимой скрипки, разрывается сердце и кричит.

Сознание понемногу начинает возвращаться. Ощущается страшная боль в голове, где-то возле затылка, и кажется, там запеклась кровь. Очень трудно дышать, словно какая-то невидимая рука сдавила шею. Но нет на ней ничего. Что же так душит и не дает жизни? .. Он мигом понял. Он погибает, следом за своим ангелом.

Нельзя допустить гибели ангела, нельзя! Нет! Нельзя! Нельзя!!!

В этот миг включается слух, и слышатся отголоски его фраз, его, кто губит его невинного ангела:

«Ты — лишь грязь на теле общества. А уж как противна ты ему теперь… Какая же мерзость! .. Да, именно так он думает и будет думать, так как ты — испорченная».

Нет, нет!!! Как он смеет говорить такое об его ангеле! О светлой и чистой душе, о его любимой девушке с яркими глазами и милой улыбкой, с добрым сердцем! Он губит ангела!

«Только надо будет сделать всего лишь одно, после чего я тебя даже отпущу и не буду с тобой ничего делать».

Он хочет сделать нечто страшнее! Он хочет уничтожить душу, вытащить ее из тела и превратить в пепел, оставив лишь куклу без сердца! Но разве можно убить душу? Нельзя, нельзя, особенно душу светлого ангела! И нельзя позволить ему этого сделать!

«Что?..» — испуганно шепчет ангел и плачет, и душа ее трепещет и болит.

«Убей своего гения Тихонова», — вкрадчиво приказывает губитель, и всюду раскатывается злой хохот, нагнетающий страх и боль.

И чувствует он, как содрогнулась душа ангела от страшных губящих слов, и словно видит, как плачет она и… умирает от боли! Исчезает его прекрасный ангел!

В душе Тихонова словно загорелся какой-то огонь, который заставил забыть о боли в голове и поднял его. Ваня встал, но тот, кто губил его ангела, казалось, этого вовсе не замечал, поглощенный лишь властью над нею. Но не было власти на деле, единственное, что оставалось у обладателя страшного голоса — прошлое, которым когда-то он уже пытался ангела убить. Тогда Иван ее не знал, но сейчас гибели ангела никак не допустит.

— Ах, ты! — воскликнув, Ваня накинулся сзади на неизвестного мужчину и, собрав все силы, пытался его

задушить.

Тот, почти не сопротивляясь, смог быстро побороть гения: сказалась, видимо, слабость раненого Тихонова. И только мужчина попытался схватить Амелину, как Ваня схватил первый попавшийся предмет, какую-то странную палку, и со всего маху попытался ударить в голову. Однако он промахнулся, и удар пришелся прямо в шею. От сильного толчка и от боли тот захрипел и упал на сырой бетонный пол. Этим воспользовалась Оксана: она быстро вытащила из своей снегуркиной шубейки пояс и связала им мужчину. Тот не сопротивлялся, лишь страшно хрипел. Тем временем Ваня, придерживая преступника, одной рукой схватился за свой рюкзак и достал из заднего кармана наручники. Девушка быстро перехватила их из руки программиста, легонько коснувшись его. И в этот миг в душе у Тихонова что-то дрогнуло. Он взглянул на Оксану и заметил на щеках у нее слезы. Слезы боли и отчаяния. Слезы страха и ненависти.