Глава 3 «Крадущаяся истина»
Я прекрасно осознавал все намерения, с которыми к нам подошли эти трое, особенно когда услышал уверенный голос Ильи, во взгляде которого читалась откровенная злоба, как и у его дружков, что с ехидными ухмылками осматривали меня, демонстративно проворачивая в руках деревянные брусья. Но вот Ника оказалась куда смелее и вышла вперёд, даже не смотря на то, что я пытался её одёрнуть.
– Что вам от нас надо? – рыкнула Чернова, исподлобья осмотрев Илью.
– Что я вижу, Вероника? Неужели он тебе стал так дорог, что ты даже готова кидаться на меня? Не совершай глупостей, малышка, и лучше иди домой. О нём я сам позабочусь, – со злобой выпалил Илья, отстраняя Нику в сторону.
– Не смей его трогать! Если ты думаешь, что в таком случае я буду твоей, то ты в корне ошибаешься! Уходи! И отморозков своих забирай! А нас не трогай, – уже повысив голос, прикрикнула Ника, толкнув Илью ладонями в грудь, от чего он даже отступил на шаг назад, но продолжал коварно ухмыляться.
– А ты его так любишь, я смотрю? А чё, у вас уже было что ль? Да? Да? – рассвирепел глава шайки, схватив Нику за запястье.
– Да! Люблю я его! Тебе-то, какое дело до всего этого? Забудь уже про меня! Я никогда твоей не буду! – прокричала Чернова, выдернув свою руку из захвата Ильи.
– Пшла отсюда, – небрежно рыкнул Илья, после чего оттолкнул Нику в сторону, что она упала на землю и, видимо, сильно ударилась головой, ибо признаков сознания больше не подавала, – с тобой я позже разберусь!
Увидев, что девушка обезврежена, Илья ехидно улыбнулся, но эти его действия заставили меня откровенно рассвирепеть, от чего я тут же направился в сторону парня, но он быстро выставил впереди себя нож, остриё которого было направлено мне в грудь.
– Ну, вот мы и одни. Ей этого лучше не видеть, так ведь? Пойдём, прогуляемся, сопляк, – улыбнулся главный, после чего схватил меня за руку и потянул за собой, но я тут же выдернул её из захвата, от чего Илья огорчённо вздохнул, – ну, придётся тебя тащить…
Сразу после этих слов Илья сделал ленивый жест головой в мою сторону, от чего один из его дружков, тот, что рыжий, тут же двинулся в мою сторону и, замахнувшись своим бруском, нанёс мне удар по виску…
Невольно зажмурившись от удара о свою голову, я лишь услышал глухой стук. Ни боли, ни темноты в глазах. Ничего. Когда я открыл глаза, то встретился с крайне нестандартной картиной – рыжий держал в руках обломок бруса и с неподдельным шоком в глазах переглядывался между мной и рукояткой своего «орудия», которое оказалось на редкость трухлявым. Видимо осознав, что со мной ничего не случилось, ибо я даже не пошатнулся, второй дружок Ильи повторил подобную процедуру, от чего мне прилетело уже по второму виску. А я как стоял в шоке, как вкопанный, так и не двигался, всё недоумевая насчёт своей неуязвимости. Потому… да какого вообще хрена об меня брусья крошатся, аки хрустальные бокалы об пол? Когда второй дружок главаря шайки тоже начал в непонимании кидаться растерянным взглядом, Илья уже не выдержал и решил взять ситуацию в свои руки, уверенно и со злобой двинувшись в мою сторону. Ну ещё бы… с холодным то оружием в руках! Стоило мне только опомниться от произошедшего и встряхнуть головой, будто стараясь вытряхнуть из своих мозгов все лишние мысли, я успел увидеть лишь замах столовым прибором, который угодил мне под ребро и… погнулся. Просто погнулся, словно он был не из стали, а из пластилина. Пострадала лишь моя любимая ветровка, которую я с трепетом носил с первого дня появления в этой деревне. Уже полностью осознавая серьезность ситуации, что меня три раза пытались пришить, я откровенно рассвирепел, что эти подонки покушались не только на меня, так ещё и на Нику, которая пострадала и всё это время лежала на холодной земле без сознания. Замахнувшись и собрав в кулак всю свою злобу, я намеревался ударить Илью в солнечное сплетение, чтобы этот хмырь хорошенько подумал без возможности нормально продохнуть. Но… от резкого удара в грудь парня, я услышал отчётливый хруст и то, как мою руку обволакивает вязкая жидкость, будто я пронзаю тёплое тесто. Осознав, что произошло на самом деле, я выпал в самый, что ни на есть, откровенный шок, если не ужас. Илья был насажен на мою руку, словно кусок мяса на острый шампур. Мой окровавленный кулак вышел у него из спины, а прохладный, ночной ветер обдувал мне руку, стремительно остужая горячую кровь, от чего я вскоре почувствовал слабоватый холодок на своём кулаке. В полной растерянности я был вынужден наблюдать за тем, как Илья испускает свои последние вздохи…
Его глаза были пропитаны ужасом, а сам он издавал горловые хрипы, испуская из своего рта небрежную стройку крови, что стремительно стекала по его подбородку. Увидев то, как их главаря безжалостно убивают, два дружка с животным страхом в глазах из-за того, что и их может настигнуть подобная участь, решили стремительно исчезнуть с глаз моих долой, устремившись в сторону полей, к густым кустам шиповника. Да я и сам бы хотел убежать за ними после произошедшего, но мог лишь в оцепенении стоять с телом Ильи, что было проткнуто моей рукой. Ещё несколько десятков секунд парень бился в предсмертной агонии, издавая слабые, горловые звуки, говорящие о его страшных муках, которым вскоре настал конец, о чём говорил его стеклянный, застывший взгляд, что устремился в бесконечную пустоту…
Немного придя в себя и, наконец, вынув руку из тела Ильи, я опустил его безжизненное, обмякшее тело на землю, а самого меня накрыло нескончаемой лавиной паники. Страшные мысли осознания произошедшего, хаотично крутились в моей голове. Я убил человека! Рукой! Буквально продырявил его без лишних усилий! Что за чертовщина вообще!? Но сейчас главной проблемой было не то, что и как я сделал. Теперь передо мной стояла задача: что делать дальше? Что делать с телом? Что делать с теми, кто убежал в сторону полей!? И сначала я решил разобраться с телом, пока меня не заметили…
Недалеко от места нашей прогулки есть озеро, о чём я прекрасно знал и решил не медлить. Несмотря на габариты Ильи, я взял его за руки, чтобы не волочить его окровавленной спиной по земле, и с лёгкостью оттащил к водоёму, где отправил это бренное тело на дно под приличный всплеск воды. Отмыв руки от крови всё в том же водоёме, я вспомнил про Нику, что оставил лежать одну на холодной земле без сознания и без промедлений рванул к ней.
Когда я прибежал на место, где всё случилось, то застал там Веронику всё ещё бессознательной. Из ранений у неё была лишь ссадина на виске, что не могло меня не успокоить, как и ровное дыхание девушки. Аккуратно взяв Нику на руки, я, передвигаясь по темной, безлюдной деревне, быстро отнёс Чернову домой. Трудности ждали меня лишь в её доме, где передвигаться пришлось максимально бесшумно, чтобы не разбудить Игоря Николаевича. Быстро уложив девушку на диван в своей комнате, где избавил её от лишней одежды из-за сильного отопления в доме и, на радость себе, не разбудил отца Ники, я вновь вышел на улицу, всё ещё не до конца осознавая то, что намеревался сделать.
«Как я смог убить его? Какую же силищу надо иметь, чтобы с такой лёгкостью пронзить человеческое тело не острым предметом? Что я скажу Нике, что я сделал с тремя парнями, один из которых в разы больше меня? А если эти двое расскажут всем, что это я его убил? В любом случае, надо что-то делать, чтобы предотвратить неизбежное…» – прокручивая эти мысли в голове, я уже покинул территорию деревни и стремительно приближался к месту происшествия. Пристально осматриваясь по сторонам, я увидел лёгкое движение в кустах шиповника, куда и убежали дружки Ильи. Видимо, заметив меня, они резко затихли, но я уже не мог себе позволить их отпустить после того, что они увидели, от чего уверенно направился к ним. Увидев меня, они попытались разбежаться, но я, уже рассчитав силы, двинул рыжему в челюсть, что тот сразу же свалился с ног, а второго просто схватил за грудки, пока его дружок валялся в траве, держать за ушибленное место.