Лия? – ощутив, как сестра напряглась, Ивви чуть отстранилась, придерживая за плечо.

Мне лучше.

Я же говорила тебе этого не делать! У тебя сил и так не слишком много, а ты ещё и мне отдаёшь!

Ты себя со стороны не видела, – огрызнулась Алалия, но как-то без огонька, не всерьёз. А после продолжила, перейдя на язык дриад: – Впрочем, теперь это не так уж и важно. Ты помнишь, что здесь будет?

Конечно, – недовольная тем, что её не слушают, проворчала Ивви на том же языке, усаживаясь на камень. – Забудешь о таком.

Я сомневаюсь, что нас позовут на Совет.

Предлагаешь прорываться силой? – усмехнулась Ивви, не пряча, однако, предвкушения.

Возможно, что и не придётся. Я сомневаюсь, что они поставят охрану. А даже если Элронд выставит эльфов, они не посмеют нас остановить.

Тебя уж точно. А если меня?

В моём присутствии не посмеют. Хотя если решатся…

И сёстры обменялись зеркальными ухмылками.

Пусть же земля им будет пухом, – хором произнесли девы леса и засмеялись.

В дом Элронда девы возвращались уже весело смеясь. Их смех, подхваченный ветром, разлетался по окрестностям, вызывая улыбки у всех, кто его слышал.

Решив сперва помыться, девушки спросили у пробегающего слуги, свободна ли купальня и тот проводил их. Служанка, присланная Арвен, принесла девушкам платья. Ивви приняла это без возражений, а вот Алалия недовольно скривилась. Она не любила платья, тем более такие длинные.

Но она была спасена. Следом прибежал слуга Элронда, нёсший брюки, топ без бретелей и тогу с ремнём. Так же к этой одежде прилагались сапоги из мягкой кожи.

Передайте владыке Элронду мою благодарность, – улыбнулась Алалия, и эльф с поклоном удалился. Девушка положила чистую одежду в корзину и уже начала снимать грязное, когда заметила, как Ивви на неё смотрит. – Что?

Элронд подарил тебе одежду.

Только скажи, Добби свободен, и я тебя утоплю.

Добби свободен!

Ну, держись!

В итоге почти на всё южное крыло слышался визг, хохот и угрозы об утоплении. Эльфы и ухом не вели, они успели привыкнуть к подобному за ту неделю, что дриады здесь гостили. Конечно, времени прошло предостаточно, но на память эльфы никогда не жаловались.

Арагорн же удивлённо вскидывал брови и косился на невозмутимого Элронда, который только чуть улыбался. Хоббиты уже ушли в комнаты, которые им отвели, и благополучно проспали все эти вопли и визги.

Наконец, звуки затихли и к открытой террасе приблизились те, кто эти самые звуки издавал. Кожа обеих покраснела, волосы были ещё чуть влажными, но всё теряло значение, стоило заметить задорные улыбки и блеск глаз.

Просим простить нас за ожидание.

Леди Ивви, леди Алалия, прошу вас, присоединяйтесь. Уверен, вы голодны, – пригласил их Элронд, не обратив внимания на извинения. Казалось, он и криков не слышал. Хотя улыбка на его губах говорила об обратном.

Дриады заняли места за столом и только улыбнулись, когда послышался нежный звон струн арфы и пение флейты. Арагорн смотрел на них, но девы вели себя так, словно ничего не произошло.

После ужина все разошлись по комнатам. Последние дни были тяжёлыми и дриады, извинившись, покинули террасу первыми. Комната, которую они занимали в прошлое своё посещение Ривендэлла, дожидалась их. Здесь, казалось, ничего не изменилось. Словно и не было этих шестидесяти лет.

Следующие два дня прошли в восстановлении. Гости владыки Элронда ели и высыпались – это относилось к хоббитам. Дриады же ещё гуляли, заглядывали в конюшню, дабы позаботиться о жеребцах, угостить их яблоками, почистить, погладить, поговорить. Несколько раз ходили к Древу, восстанавливая Силы.

Алалия тянула с тем, чтобы уведомить жениха о том, где они с Ивви находятся. Всё то время, пока они мчались в Ривендэлл, она не написала ни строчки. Последнее письмо она отправила в доме Бильбо и там же оставила почтальона – на тот случай, если в Шире что-то произойдёт.

А на следующий день начали пребывать гости.

Алалия как раз направлялась в библиотеку, когда услышала голос Элронда, говорящего старому магу:

Гэндальф, кольцо не может остаться здесь. Это угроза для всего Средиземья.

Дальше дриада не слушала. Она понеслась к сестре. Алалия и Ивви поспешили спрятаться. Но прежде предупредили всех, кто видел их, что их здесь нет. Они уехали уже давно и вообще, их здесь не было. Если кто-то проболтается, будет есть землю, скача при этом на жеребцах. Поперёк крупа.

Весь день девушки прятались у Древа, хотя им очень хотелось повидать друзей. Лишь однажды выбравшись за едой, они натолкнулись на близнецов. Те их не выдали, но Ивви успели помучить – рядом не было ни их отца, ни их сестры, что давало им относительную свободу. Пока у Алалии не лопнуло терпение и она не полыхнула глазами. Да и Ивви, пусть и засмеялась, была рада свободе.

Леголас, шагающий по коридорам южного крыла, замер, услышав переливы смеха. Этот смех был знаком ему, и он не мог поверить. Не может же быть, что…

Следующим утром, едва рассвело, владыка Элронд созвал Совет. На нём присутствовали представители людей, эльфов и гномов. Так же сидели Фродо, как тот, кто принёс кольцо, и Гэндальф от лица своего ордена.

Владыка Элронд поднялся со своего места и заговорил:

Посланцы давних стран, давние друзья… вас позвали сюда, дабы ответить на угрозу Мордора. Средиземье на грани уничтожения. Никому не избежать этого. Вы или объединитесь, или погибните. У каждого народа своя судьба, но это общий рок. Покажи им кольцо, Фродо Бэггинс.

Со своего стула поднялся единственный присутствующий здесь хоббит и прошёл к постаменту, что расположился в центре площадки. Благодаря тому, что все сидели полукругом, кольцо смогли увидеть все.

Неожиданно представитель людей, Боромир, поднялся со своего места, привлекая к себе внимание присутствующих. Встав, он заговорил, постепенно приближаясь к постаменту с кольцом:

Я видел сон. Я видел, как тьма затянула небо на востоке, но на западе сиял слабый свет. И голос возвестил: «Твой час близится, проклятие Исильдура нашлось». Проклятие Исильдура…

Боромир практически коснулся кольца, когда произошло сразу несколько событий: Элронд подскочил со своего места с криком:

Боромир!

Гэндальф поднялся тоже, начиная говорить на чёрном наречии Мордора те слова, что выгравированы на кольце. Над Ривендэллом сгустились тучи, на землю опустилась тьма. В коридоре кто-то глухо вскрикнул, но никто не обратил на это внимания.

Как видно зря.

Никогда ещё здесь, в Имладрисе, не звучали слова этого наречия, – голос Элронда едва не звенел от гнева.

Я не прошу у вас прощения, владыка Элронд, ибо чёрное наречие Мордора возможно вскоре зазвучит по всему западу.

Серый маг хотел ещё что-то добавить, когда раздался звонкий девичий голосок:

Митрандир, во имя Сауроновских подштанников, не думала, что вспомню его, окаянного, ты что такое делаешь?! Ты же должен понимать, Как плохо мы воспринимаем это наречие!

Пройдя между стулом Элронда и Арагорна, девушки остановились. Те, кто знал их, удивлённо распахнули глаза. Никто не ожидал их здесь увидеть. Да и их внешний вид…

Светловолосая дриада была облачена в свою лёгкую броню тёмно-зелёного цвета. Дева с волосами цвета меди, предпочла лёгкость манёвра защите. На ней был чёрный облегающий костюм, а на поясе мечи в ножнах.

Леди Алалия, леди Ивви…

Кто позволил женщинам прийти на Совет? – Боромир весьма не вовремя напомнил о себе.

От Силы, которая появилась спустя пару мгновений, у многих перехватило дыхание. До сих пор ещё никто не доводил дриад до такого состояния. Эльфы насторожились, а гномы смотрели на дев с неверием. Точнее, только двое из них – Глоин и его сын Гимли.