«Мне б следовало тебя поругать»,– прорычал дед, и мальчик съёжился. Он всегда так делал, когда на него кричали.
Но дед улыбнулся: «Завтра сходим, посмотрим, что ты нашёл, и тогда я скажу, получится у нас что-то, или это пустая затея».
Мальчик сгорал от нетерпения, он даже спать сразу лёг, чтобы быстрее наступило завтра, но уснул только под утро.
Как обычно утром его разбудил брат.
«Сэмюэль, тише, а то синяк будет»,– пытался успокоить заигравшегося брата Джордж.
Вместе они вылезли наружу, люди уже облепили как мухи, все самые вкусные кусты.
«Опять придётся доедать за остальными полу зелёные ягоды»,– сообщил ему Сэм таким голосом, будто для них это было обычным делом.
«Надеюсь, мы здесь ненадолго,– хитро улыбнулся мальчик,– ты случайно не знаешь где дед?»
«Он ещё на рассвете ушёл грибы собирать, он этого правда не сказал, но забрал самую большую корзинку, а её он берёт…»
«Знаю, только тогда, когда хочет сделать нам сюрприз, и сварить на обед грибной суп»,– Джордж договорил фразу за брата, и тому оставалось только в подтверждение кивнуть головой.
Мальчик знал, что дед собирает грибы всегда рядом с той тропинкой, по которой они должны были идти сегодня к башне.
«Странно,– подумал он,– дед столько раз бывал в этих местах, а тропинку не видел».
Его мысли прервал дед, вышедший из-за кустов с полной корзиной грибов.
«Ты не спал всю ночь, ворочался, я думал, не раньше чем в обед проснёшься,– будто оправдывался дед,– встал пораньше, в лес сходил, думал суп из грибов сварить. Не голодными же нам идти».
И вот уже на костре кипит котелок, тот самый, который дед возил с собой во все экспедиции, он был известным ботаником, объездил все пять континентов, бывал даже там, куда других и пряником не заманишь.
После того как умерла от неизвестной болезни мать Джорджа и Сэма, его дочь, деда словно подменили, он стал настоящим домоседом, всё своё время проводил с внуками. Только в глазах всегда читалась грусть, его манили дальние страны, но держало чувство вины, за то, что так мало времени уделял семье. Когда семейный совет постановил, готовится к переезду, дед был счастлив. В Африке с первого дня он был как у себя дома, а главное что с ним были те, кого он любил больше жизни.
Обед тянулся бесконечно долго. Мальчик даже чуть не уснул, пригревшись на солнышке, пока закипала вода.
Потом суп не хотел остывать, ведь температура на солнце была наверно все 60 градусов, да и в тени не намного меньше.
Мальчик глотал горячий суп, обжигая язык и горло, лишь бы быстрее показать деду свою находку.
И вот, наконец, Джордж и дед пришли к башне. Дед переминался с ноги на ногу и долго не решался войти.
«Ну что случилось,– торопил его внук,– ты будто чего-то боишься».
«Боюсь,– подтвердил его подозрения дед,– видишь этот значок на двери, он обозначает наличие радиации. Я знаю про эту башню с первых наших дней на острове. Лучшего дома и пожелать нельзя. Только радиация, это не шутка. От неё люди умирают».
«На этом острове почти каждый день кто-то умирает, и думаю, не эта башня виновата в их смерти»,– Джордж размышлял не хуже взрослого, не смотря на столь юный возраст, и дед сдался.
Он легонько толкнул железную дверь ногой и та со скрипом приоткрылась.
Внутри была пустая комната с дырой в полу. Железная лестница вела в огромный ангар на половину забитый оружием, элементами питания и деталями военной техники.
Но первое на что обратил внимание дед, дозиметр, лежащий на длинном деревянном столе. Он взял его и включил. Раздался шелест, временами перебиваемый щелчками.
«А радиационный фон, то в норме»,– радостно воскликнул дед.
«Значит, мы не умрём?»– молниеносно отреагировал Джордж, который после рассказа о радиации считал минуты до собственной смерти.
«Умрём, все умирают, когда приходит их время, и растения и животные и люди,– дед просто пояснил внуку неизбежность данного процесса, а после добавил,– но не здесь и, ни сейчас».
«А ты точно всё правильно измерил?»– Джордж кивнул головой, на ту штуку, которая несколько минут назад шипела и щёлкала, а сейчас тихо лежала на столе.
«Это счётчик Гейгера, в наше время им умел пользоваться каждый школьник, да и после я им неоднократно пользовался, когда мы в лаборатории проводили эксперименты. Радиации здесь нет, а возможно никогда и не было. Табличку кто-то повесил, чтобы отпугнуть любопытных. Пойдём, посмотрим, что здесь вообще есть»,– дед пошёл в дальнюю часть ангара.
13. Сон во спасение
В чёрной дыре четверо друзей придвинулись ближе к экрану.
«Это же тот самый склад, на котором мы наш корабль собирали! Ставлю на этого малыша всё, что у меня есть!»– воскликнул Ян.
«Да что у тебя есть! А иначе я б поспорил!»– отозвался Константин.
«Хватит на меня ставки делать!»– громче всех вопил Юрий.
«Эй, друг, не на тебя. Не обижайся, но этот малыш даже в свои восемь лет тебя умнее»,– пытался остудить пыл Юрия Ян.
«Но всё равно изменить мир ему не под силу»,– резюмировал Константин.
«А я в себя, ну то есть в него верю,– не унимался Юрий,– Артём, ты с кем?»
«Прости, Юрец, не с вами!– хихикнул Артём,– Два на два!»
«Тогда предлагаю пари! Если он сможет собрать корабль, который сможет летать, вы двое будете до конца жизни называть его « Гений всех времён и миров»…»
Но Артём перебил: «Какое глупое имя. Это всё на что твоей фантазии хватило? А если выиграем мы?».
«А если вы…– выдержал паузу Ян,– тогда мы будем болтаться здесь до конца времён. Да уж, пари так пари. Кто разобьёт?»
В этот момент на экране дед перешагивал от одной железки к другой, иногда наклонялся, поднимал их с пола крутил в руках и аккуратно опускал обратно.
«Знаешь, я биолог! Даже если б я захотел тебе помочь, я ничего не понимаю в схемах»,– эта фраза деда как нож в спину.
Весь вечер малыш Джордж просил подсказку во сне, а когда наступила ночь, ему приснился сон. Этот сон был настолько реальным, будто это всё происходило с самим мальчиком, в недалёком будущем.
Ему снилось, как четыре парня лет пятнадцати проникли на заброшенную военную базу. На ту самую, на которую они ходили с дедом. Только во сне она, почему-то, была огорожена забором, по всему периметру которого, были развешаны знаки, предупреждающие об опасности, кроме знака о повышенной радиации, было много надписей на русском языке, который он изучал по словарю деда и научился понимать, прислушиваясь к речи новых соседей. За год нахождения на этом острове бегло он выучил не меньше двух десятков языков.
Худой подросток с длинными тёмными волосами, будто не уверен, стоит ли им туда идти, дрожащим голосом он шепчет остальным: «Надеюсь, нас не засекут, мне в прошлый раз прилично влетело».
Рыжий с канапушками, раза в два его шире, взял его за плечо и слегка тряхнул, его голос был уверенным и спокойным: «Ян, ну ты сравнил, влезть в компьютер президента или на заброшенную несколько десятков лет базу».
«Она же пустая!»– сказал парень из прошлого сна, внешне напоминающий мальчику его самого через несколько лет.
«Константин, открывай!»– сказал парень, которого рыжий называл Яном.
«А почему я?»– удивлённо посмотрел на остальных коротышка ближе всех стоящий к двери.
«Ты своим мощным торсом нам проход загородил, вот и проходи первым,– моментально отозвался Ян, и все хихикнули, но вовремя спохватились, что даже если здесь никого нет, всё равно лучше не шуметь,– ну ладно, если Костик боится, Артём открой».
Рыжий подошёл к двери и толкнул. Дверь скрипнула и распахнулась.
Войдя, они действительно оказались в пустой комнате огромных размеров.
«Смотрите, возле той стены какая-то бумажка. Вдруг важная!– Юрий уже бежал к противоположной стене и вдруг нога, не успев стать на пол, провалилась, мальчик оступился и чуть не упал,– Кажется, я что-то нашёл!»
Ребята подбежали к Юрию и помогли вытащить ногу из дыры.