Ты сначала, поймай, говнюк! – шиплю я про себя.
Не обращая внимания на израненные ноги, я улепетываю в сторону фабрики. Растрепанная, взмыленная вбегаю в приемную. Ковыляю к окну и прикладываюсь пылающим лбом к ледяному стеклу. Как же хорошо… Вернее ужасно! Во что меня втравил Вадим?! А если этот урод и правда меня где-нибудь подкараулит? Исполнит свои мерзкие угрозы?
– Сладкая? – раздается сзади, – Я что-то не понял. Я тебя куда отправлял?
Оборачиваюсь, и стараюсь не расплакаться, закусив для этого губу.
– Что случилось? – Дракон сканирует меня с ног до головы.
Черт, а я даже волосы всклокоченные не причесала, блузку с юбкой не оправила, да и глаза безумные, полные слез не спрячешь от него.
– Простите, я… не успела переодеться. – выдавливаю из себя, лихорадочно соображая, чего бы ему наплести, ведь правду сказать стыдно.
У нас же в обществе женщина всегда сама виновата. Даже если амбал бандитского вида затащит ее в джип, заблокирует двери и будет тыкать причиндалом в нос, то это она виновата – юбку напялила, губы накрасила, каблуки надела. А надо было бабой Ягой ходить, чтобы в беду не попасть.
– Мне пришлось отлучиться по…семейным обстоятельствам, – выворачиваюсь я. – готова работать допоздна, одежда не будет мне мешать.
– Что ж, – всё еще подозрительно пялится на меня Дракон, – дело твое конечно. Се-мей-ное, – выделяет он особо это слово. – Тогда не будем терять ни минуты.
***
– Алис, я человека в другой конец города повез, в аэропорт! Смогу подъехать только часа через два. Будешь ждать?
Блин, ну что за способность у Вадима такая, когда он мне нужен, его всегда нет?!
– Нет, не буду. Сама доеду.
– Как знаешь! – отключается гражданский муж.
Часы давно показывали девять. Вторая половина этого бесконечного дня выдалась еще более нагруженной, чем первая. Я глазами моргнуть не успела, как стемнело за окном и все офисные сотрудники разошлись.
Дракон уехал еще в шесть – осматривать объект, где нам придется собирать огромный сложный торт. Мне было приказано доделать таблицы и быть свободной. Задание было утомительным, и освободилась я только сейчас.
Такси бы взять, да денег жалко, которых теперь очень мало – ведь чуть ли не три четверти от зарплаты я буду вынуждена отдавать банку за кредит, а поэтому ноги в руки и на остановку – маршрутка наша все.
Я выхожу за территорию фабрики, запахнувшись посильнее в пальто. Нет, если одеваться удобно – в джинсы, свитера и теплые угги, то можно позволить себе пуховик и спокойно ездить на общественном транспорте, не надеясь и не рассчитывая на Вадима. Всё-таки босс, чего бы там про него не говорили – замечательный человек, если не заставляет своих подчиненных следовать жесткому дресс-коду. Потому что сейчас, ковыляя на лоскутах, оставшихся от ног я молюсь только об одном: побыстрее добраться до квартиры, скинуть их, набрать полную ванну пены и…
Домечтать мне не дают. На темном, плохо освещенном участке на полпути к остановке меня вновь атаковывает джип. Какого цвета он непонятно, но скорее всего, того самого.
– Ну что, попалась, цыпа? – лысый бандит выпрыгивает из машины прямо на меня.
Я, не обращая внимания на боль, срываюсь к пятиэтажкам, в надежде спрятаться от него во дворах.
– Цыпа-цыпа-цыпа, – урод бежит за мной, я даже чувствую его тяжелое дыхание на своем затылке.
Потом что-то больно ударяет меня под коленки и я рушусь на землю, корчась от боли.
– Больно, сучка? – приподнимает громила меня за шкирку, как нашкодившего котенка, – мне тоже было больно! Ох*ела по яйцам бить?! Я ж тебе идиотка, одним махом все личико размажу!
Со всего размаху он впечатывает меня в торец пятиэтажки, наваливается сверху, как боров.
– Я ж по хорошему хотел, цыпа! – жарко шепчет он, рвя пуговицы на моем пальто, – Я ж денег предлагал…
Я даже вздохнуть не могу – под коленками все ноет, жжется. Чем этот мерзавец ударил меня, было непонятно, скорее всего берцем одной ноги, но и этого было достаточно, а когда наконец глотаю воздух спазмированной от страха грудью, то могу лишь просипеть:
– Нет… пожалуйста!
Но мой рот тут же атакован его губами я языком. Руки проникают под блузку, чудом не порвав ее. Твердые шершавые пальцы нащупывают горошину и больно сжимают до искр из глаз.
***
В ту же секунду тиски, сдавливавшие меня и едва ли не оторвавшие соски разжимаются. Кто-то несомненно более могущественнее и сильнее моего обидчика, берет его за шкирку и встряхивает, как тот меня до этого.
– Ур-род! – слышится знакомый рык.
Потом следует серия глухих точно о кочан капусты ударов, а затем тело ублюдка, словно картофельный мешок, мой защитник выкидывает прямо об стену дома. Насильник стекает оттуда, оставляя темный, почти черный в ночи кровавый след.
Дракон, а это несомненно он, нагибается за мной, ободряюще улыбается и протягивает руку:
– Сладкая, встать можешь?
Я киваю, поднимаюсь, сжимая его ладонь, но едва не падаю – ноги трясутся от пережитого ужаса, не держат, и всю меня бьет крупной дрожью.
Роман моментально скидывает с себя куртку, завернув меня в нее, точно побитого щенка, берет на руки.
– Всё позади, моя хорошая! Он не успел!
– Он… жив? – выдавливаю я из себя.
Носком дорогого ботинка Романов брезгливо поддевает распластанное тело и переворачивает моего обидчика окровавленной мордой вверх.
– Дышит, с-с-сука! – шипит босс и пинает его в пах. – Пусть знает, кому присунуть хотел, чмо недоделанное!
В объятиях Романа надежно и тепло. Не спуская с рук он несет меня в свой автомобиль, аккуратно усадив на переднее сидение. Заводит мотор.
– Куда мы? – слабо интересуюсь я, отдавая обратно ему куртку.
Роман смотрит на меня оценивающе, понимает, что мне уже получше и моя женская честь не пострадала, вернее пострадала, но не так сильно и капитально как могла бы, и лицо его моментально делается суровым и каким-то злым.
– Вот видишь, Сладкая, что бывает, когда меня не слушаются!
– Ты про переодевание? – догадываюсь я.
– Да! А теперь я накажу тебя, за непокорность! – и уставился на дорогу, ухмыляясь своим безусловно не очень добрым мыслям.
А я… решаю, что с меня хватит наказаний на сегодня! Драконяка, думая что полностью контролирует ситуацию, не заблокировал двери, мне же довелось пережить сегодня столько, что побег из машины на светофоре уже не кажется мне столь рискованным делом.
Не тратя ни минуты, едва Романов сбавляет скорость и притормаживает на красный, я открываю дверь, спрыгиваю, снимаю каблуки и задаю стрекоча прямо в колготах. Пофиг, что мокро и холодно, главное никто больше не покусится на мои честь и достоинство.
Не хочу более испытывать судьбу. Юркнула в ближайший супермаркет, обулась, запахнула пальто без оторванных пуговиц и набираю службу заказов такси. Черт с ними, с деньгами! Уже и так вляпалась по самое «не хочу»!
Пока жду машину, вспоминаю, что дома кушать ничего нет. Хватаю пачку пельменей, сметаны и хлеба. Ложиться спать голодной после всего этого мне не хочется. И так знаю, что не усну.
В общем, добираюсь домой на последнем издыхании. Из прихожей на меня сходу бросаются две голодные мужские особи.
– МАУ! – высказывает мне все с порога Степа, красноречиво поглядывая на миску с засохшим с утра кормом.
– Блин, Алис! В холодильнике пусто! Я жрать хочу! – не менее красноречиво фыркает на меня Вадим.
Я смотрю на него, сдерживаясь из последних сил. Вадик же, как ни в чем не бывало уже переодет в домашние штаны и майку. В руках держит початую бутылку самого дешевого пива.
– Ты уже дома?! – шиплю сквозь зубы.
– Ну да… отвез клиента и вернулся. А что? – отхлебывает он прямо из горлышка.
– Почему сам в магазин не заехал и не купил чего-то в дом кроме алкоголя?! – я уже опускаю то, что практически дважды была изнасилована его кредитором и наказана самым грязным образом своим озабоченным шефом.
– МА-А-АУ!!!! – отчаянно напоминает о себе котик.