Литмир - Электронная Библиотека

Моя хорошая. Если бы можно было, я бы предложила ей сегодня ночевать у меня. На девушке лица нет. Все же ревность может быть губительной не только для того, кто ревнует. И сейчас брат делает только хуже тем, что не доверяет ей.

– Что это с ними? – спрашивает отец, провожая их взглядом.

– Милые бранятся… – отвечает из-за моей спины Демьян.

– Понимаю, – хмыкает отец и помогает мне избавиться от мокрого плаща, – давайте заходите. Нечего на пороге стоять.

– Я поеду уже. Спокойной ночи.

Я провожаю Демьяна взглядом, когда он берется за дверную ручку. Не так должен был закончиться этот вечер. Не знаю как, но не так.

– Куда ты поедешь? – останавливает папа не терпящим возражения тоном. – И так вез их домой через весь город, теперь обратно? В такую погоду в ночь не хватало разбиться. Давай заходи, у нас переночуешь.

Глава 9

Демьян

– Чай будешь?

Тигран Арманович включает электрический чайник и достает из холодильника готовые бутерброды. Сколько помню эту семью, у них всегда было что поставить на стол.

– Чай выпью, от еды откажусь. Спасибо.

– Как скажешь, – вернув тарелку обратно, хозяин дома выставляет две чашки и наливает в них заварку, – Мариам сейчас постелит тебе постель. Если бы знали, что вы так поздно будете, Лусине бы уже давно об этом позаботилась. Но её последнее время одолевает бессонница, поэтому приходится прибегать к помощи снотворных.

– Я бы и сам постелил, не проблема.

– Ты гость, Демьян. А гостям в моем доме положено отдыхать.

Киваю. Даже хорошо, что мать Мариам уже спит. Под всей видимой гостеприимностью и очаровательностью внутри этой женщины прячется деспотичная личность. Уж я-то знаю это как никто другой.

А вот Даниелян старший иное дело. Сколько помню, для него нет ничего и никого важнее Мари и Дава. Хотя, если рассуждать трезво, это может стать для меня огромной проблемой.

Заварив две чашки черного чая, мужчина ставит их на стол, а сам отходит к окну и подкуривает сигарету.

– Вам не обязательно составлять мне компанию. Я посижу немного и пойду ложиться. Где гостевая комната помню.

– Покурю и пойду. Нам завтра к семи в ресторан ехать. Проверка должна нагрянуть.

Тигран глубоко затягивается и выпускает дым через нос. Сегодня он выглядит иначе. Как будто снял облик уверенного отца семейства. На лице печать глубокой задумчивости, даже морщин прибавилось. Ощущение, что резко сдал позиции.

– Что за проверка? Серьезное что-то?

– Да так, – отмахивается, а потом, помедлив несколько секунд, как будто прикидывая говорить или нет, продолжает: – Слышал, наверное, неподалеку от нас новое заведение открылось полгода назад. Так вот с тех пор и начались проблемы.

– Конкурентов убирают?

– Возможно и приложили руку. Но я и сам вижу происходящее. Ряды постоянных клиентов значительно поредели. Если раньше ресторан пользовался огромным успехом, теперь к нам заглядывают чаще в тех случаях, если в “Монпас” нет свободных мест.

Ни хрена себе. Ресторан Даниелянов действительно был довольно престижным заведением. Но конкуренция вещь острая и беспощадная. Эта тварь сожрет не жалея и костей не выплюнет. Нужно постоянно идти в ногу со временем и не пасовать перед нововведениями. Качество у них всегда было на высшем уровне, поэтому, скорее всего, дело в трендовости.

– Нужно что-то делать. Вернуть “Ахтамар” на прежние позиции, – озвучиваю свою мысль, отпивая глоток крепкого чая.

– Я пробовал, Демьян. Вносил изменения в меню. Мы разрабатывали новые вкусовые комбинации, пробовали более премиальную подачу. Запускали рекламу в интернете. Даже шефа сменил. Все напрасно. Этот чертов “Монпас” как язва.

Резко потушив сигарету в пепельнице, Тигран достает из ящика бутылку коньяка и, налив в рюмку пятьдесят грамм, махом опустошает ее.

Тянется за второй и, наполнив их, ставит одну передо мной. Понимаю, что нужно поддержать, да и раз ехать никуда не нужно, можно расслабиться. Стукнувшись рюмками, выпиваю алкоголь.

– Могу предложить свою помощь в рекламе, – произношу после того, как трахея перестает гореть после дозы коньяка, – у меня работают отличные специалисты. Более того, я могу и сам составить концепцию ролика, все же знаю и меню, и заведение. Обсудим все, снимем и запустим рекламу. Подключу своих рекламщиков в соцсетях, можно найти блогеров. Они сейчас лучший источник рекламы. И неплохо было бы произвести небольшой рестайлинг.

– Во сколько это может обойтись? – присев напротив, Даниелян обдумывает предложение, сосредоточенно всматриваясь в мое лицо.

– С менеджерами блогеров могу связаться, уточнить, также имеется знакомая дизайнер. Что касается моего агентства, можете не переживать.

– Нет, так не пойдет. Любая работа должна быть оплачена. Вот только попрошу об отсрочке, так как в последнее время финансы не позволяют разгуляться.

– Без проблем, Тигран Арманович.

О том, что планирую сделать ему внушительную скидку, лучше умолчать, а то откажется. Категоричности и принципиальности этого человека можно только позавидовать.

На несколько минут отец Давида погружается в размышления, машинально постукивая кончиками пальцев по столу.

Давайте, соглашайтесь! Меня самого от ожидания его ответа едва не подбрасывает. Жирный плюс в мою копилку лишним не будет.

– Давай рискнем, – уверенно хлопнув по столу, Даниелян утвердительно кивает головой, – по сути выхода у меня все равно нет. Либо закрываться в скором времени, либо все же сделать все возможное, чтобы остаться на плаву.

– Вот и отлично, – едва сдерживаю искреннюю радость, – тогда набирайте в любой момент, договоримся о встрече. Подъедете ко мне, все обсудим. Или встретимся где-то. Но лучше в офисе, чтобы я мог предложить вам кое-какие шаблоны, имеющиеся на рабочем компьютере.

Кажется, Тигран даже приободрился. В глазах появился оживленный блеск, и лицо заметно просветлело. Распив со мной еще по одной рюмке коньяка и поблагодарив за то, что не остаюсь равнодушным, Даниелян старший отправился спать.

Я подхожу к окну и, открыв его, подкуриваю сигарету. Дождь совсем немного стих, но все еще остервенело бьет по стеклу. Затягиваюсь дымом, позволяя ему впитаться в клетки организма, и выпускаю на улицу.

Алкоголь слегка разогрел кровь, воскрешая в памяти сегодняшний вечер. Ухмыляюсь вспоминая, какой напряженной была Мариам, когда я повел ее танцевать. Гранитный камень, не иначе. Камень, который если хорошо разогреть, может воспламениться. Хотя при одном взгляде на малышку у меня самого все горит к чертовой матери.

Смотрю на наручные часы, стрелки на которых перевалили за двенадцать. Спит уже, наверное, маленькая. Гостевая спальня рядом с ее, насколько я помню. Перепутать что ли двери и завалиться к ней? Вжать собой в простыню и разбудить. Впиться в пухлые губы, как когда-то, и снова почувствовать, какая она сладкая. Как дрожит в моих руках, шепчет что «нам нельзя», а сама пальцами сгребает футболку на моей груди. Блядь, как сейчас помню тот вечер…

Три, мать их, года, а ни черта не изменилось. Ни она, ни одержимость эта дикая, не ставшая ни каплей меньше. Зато изменился я, и теперь на моем пути к ней не станет ни одна живая душа.

Сзади раздается тихое покашливание, заставляя меня обернуться. Ах ты ж маленькая. Сама ко мне идешь.

– Не хотела тебя напугать, – Мариам входит на кухню, изгибая манящие губы в легкой улыбке.

– Почему не спишь?

Не могу отказать себе в удовольствии облизать стройное тело глазами. Вместо элегантного платья сейчас на ней пижамные бриджи и футболка бежевого цвета. Волосы собраны в хвост, обнажая изящную длинную шею, по которой мне тут же хочется пройтись языком. Желание резонирует прямиком в пах, наливая член кровью.

Вот ни черта ж не вызывающе одета. Абсолютно не делает ничего для того, чтобы хотеть ее, а меня ведет от желания.

– Душ принимала, решила спуститься воды попить. Думала, все уже спят. А ты почему здесь?

8
{"b":"771106","o":1}