Ян не уходит. Встает на корточки и начинает дуть на рану Рика. Тот изумленно косится на него, ничего не может произнести. Вновь чувствует себя куском говна.
Рик опускает взгляд вниз, больше не видит снегоходов. Теперь они навсегда останутся на дне этого озера. Гладь воды волнуется под порывом ветра. Наверх подпрыгивают черные капли.
Рик поднимает блестящие глаза на Виктора, который прожигает его тяжелым взглядом.
— Я спас тебя ради Кери, — рявкает он и отворачивается. — Сильно не обольщайся.
========== Глава 27 ==========
Граница Великобритании своеобразная черта между холодным, обреченными землям и каменистыми. Ранним утром Рик и Четверка Глупцов добираются до этого места. Когда только они приближались к границе, то снега становилось все меньше и меньше, а ледяные ветра заменились на приятно теплые. Солнце благосклонно к Великобритании, но снимать куртки и идти без них в январь все же не получится. На земле пусть и не лежит снег, но сильный мороз часто бьет рекордные отметки. Великобритания буквально двадцать лет назад была близнецом Норвегии, но ученым удалось ее «спасти». Они облагородили ее, искусственно создали условия для человеческого обустройства.
Огромного горящего диска еще не видно на небосклоне, но мир потихоньку просыпается. Тихо вокруг. Они молчат уже целую вечность. Каждый думает о своем. Глаза Стрикена невольно слезятся: сейчас он держит за руку Рика, а не Энди. Он до сих пор не понимает, что потерял его навсегда. Кажется, что Энди идет где-то позади, бормочет наизусть Снежную Королеву. Таким образом, он забавляет себя и отгоняет все тревоги и страхи остальных. Душа изнывает, пустота возрастает в огромном масштабе.
Энди больше нет.
Эта мысль убивает, уничтожает, стирает с лица земли. Больше нет того живого сказочника, который был предан мечте. Стрикен навсегда потерял человека, который привил в нем любовь к сказкам.
Его больше нет.
Нет.
Энди…
Слезы Стрикена катятся по щекам, задерживаются на уголках губ. Часть слезы опускается к подбородку, часть солонит губы. Ком раздирает глотку, и что-то очень печальное, душераздирающее пытается выбраться из груди. Хочется раскричаться здесь и сейчас, но Стрикен сдерживает себя. Во всем виновата Хизер. Если бы она сбежала с дома, то и Энди остался с ними и не мчался ее спасать.
Глупый Энди. Очень глупый.
Они поднимаются на возвышенность. С этой точки видны все прошедшие земли. Почва здесь гиблая. Сухая, в некоторых местах даже треснутая, желтоватого цвета. На такой земле ничто не вырастит, отмечает про себя Бакстер. Его прошлое, которое немного покрывается туманом, напоминает ему, кем он был, пока ужасная аллергия не поселилась в его организме. Он фермер и землевладелец. Всю свою сознательную жизнь выращивал злаки, плодовидные и культурные растения. Он получал особое удовольствие, когда наблюдал, как из маленького семечка вырастает, например, целое дерево, которое около двадцати лет или даже больше угощает людей плодами. Удивительное представление. Но чудесней всего, когда ты в глубоком детстве ухаживаешь за саженцем. Ты растешь, и он вместе с тобой.
Рик останавливает. Отпускает руку Стрикена, присаживается на корточки и вытаскивает бинокль из рюкзака. Осматривает окрестности, которые они уже прошли. Через минуту он выпрямляется с усталым выражением лица.
— Я так и думал. Выжившие Псы идут по нашим следам. Рано или поздно они настигнут нас.
— Предлагаешь вновь отбиваться? — вопрошает Бакстер, хоть прекрасно знает наперед ответ. За это время скитаний и попыток добраться до границы Великобритании, он выучил Рика на зубок. До жути упрямый, но говорящий умные правильные вещи. Молниеносно принимающий правильное решение и находящий выходы из любой ситуации.
Рик сухо кивает, предпочитая ничего не говорить.
Что-то изменилось в Рике, замечает Бакстер. Там, на возвышенном берегу он плакал и обнимал Стрикена, которого раньше отталкивал, всячески держал на расстоянии, угрожая ядовитыми иглами.
— Установим мины здесь? — советуется Бакстер с Риком.
— Нет. Мины ручные, их необходимо привести в действие. Здесь открытое место. Мы толком не сможем нигде спрятаться, станем легкой мишенью для Псов. Пройдемте дальше. Впереди открывается вид на что-то странное, — его голос тихий и спокойный. Последние события высосали все эмоции, опустошили его. Обнажили. Теперь он ощущает себя совсем нагим, совсем ребенком, но с чистой головой. Появляется сильное безразличие к происходящему. К жизни Кери и его собственной. Мир теряет краски. Но зато принимать решения стало намного проще. Он словно является наблюдателем за их походом. Со стороны, как говорится, всегда видней. И легче.
Они проходят около половину километра. Перед ним открывается настоящий целый лабиринт с одним входом и пятью развилками. Образованы узкие длинные проходы из каменисто-земляных стен из-за удара ядерной бомбы. Столетние скопление пыли, земли и камней. Первая развилка ведет сразу к тупику. Путь завален камнями. Последняя ведет к утесу, в ущелье которого бурлит ручеек. Его шум слабо слышен даже здесь. Логичней всего держатся развилки посередине. В любом случае они выйдут куда-нибудь. Да и выглядит он куда безопасней и попросторней. Остальные узкие, в которые навряд ли поместится Бакстер, даже если будет идти вдоль стены.
Рик оборачивается и смотрит на открывающийся горизонт. Осматривает стены входа в лабиринт. Еще немного думает, после зачем-то кивает головой.
— Мины разместим здесь, — предупреждает всех он.
Рик и Бакстер достают из рюкзака все самое необходимое. Кери просят отдалится на безопасное расстояние и прихватить с собой Стрикена, чтобы тот не мешался. Рик, Бакстер и Виктор с осторожностью устанавливают мины по всему периметру входа, в абсолютной тишине. Соединяют специальной проволкой, которая улавливает сигнал, передаваемый с пульта управления. После прикрывают мины камнями, чтобы скрыть их от зорких глаз. Мины очень маленькие, незаметные сами по себе, но Псы обладатели соколиного взгляда.
Рик взрывает одну мину для проверки работоспособности. Все прекрасно работает.
— Нам остается только привести в действие нашу ловушку, и мы можем идти дальше? — спрашивает Стрикен, но не поднимает заплаканные глаза.
— Да. Но есть одна проблема. Спрятаться мы можем только в четвертом проеме, там есть небольшая яма, но там я толком ничего не буду видеть, чтобы активировать мины. Наблюдать за Псами из-под тяжка не смогу: если они заметят меня, прячущегося, они, конечно, что-то заподозрят и будут атаковать на расстоянии.
— И как нам теперь поступить? — обеспокоенно задается вопросом Кери.
— Я не знаю, — честно отвечает Рик. Пока, он ничего не может придумать, а время все уходит и уходит. На пару минут создается абсолютная тишина. Каждый пытается найти выход из ситуации, когда Бакстер просто молчит и наблюдает, как медленно из горизонта появляется горящая шапка солнца. Скоро солнце поднимется на небосклон и озарит всех лучами.
Озарит. Ну, конечно.
— А один огромный блистающий я подойдет на роль своеобразного маяка?
Рик и Четверка Глупцов непонимающе косятся на него. Что он имеет ввиду?
— Скоро встанет солнце. Я могу выйти на край обрыва, когда Псы будут подходить к входу в лабиринт. Солнечные лучи отразятся в моих кусочках зеркал, Рик увидит это и активирует мины.
— Но это опасно для тебя, — высказывается Кери и приближается к нему. — Я не хочу, чтобы ты рисковал жизнью ради нас.
Ее дрожащая руку прикасается к ладони Бакстера. Тот только улыбается добродушной улыбкой и привлекает т Кери к себе. Рик смотрит на них снизу вверх, так как сидит на корточках, и не может отвести взгляд. Он не ревнует, нет. Просто эта сцена является такой искренней, что внутри словно расцветают цветы. Странное чувство, чуждое для Рика, но такое приятное. Как будто наступает самый солнечный день весны после жуткой холодной зимы.
Перерождение.
— Ты получишь ожоги, — изрекает тихо Кери. Она не может потерять еще одного друга. Не может.
