— Уоррет, я по вашему удивлению понимаю, что вы не ожидали меня здесь увидеть, что же, расслабьтесь, я пришел сюда не ради вашей головы, а чтобы уточнить кое-какие вопросы, — глаза командора Карненгдорфа вновь медленно повернулись в сторону Най’Аты, и он вновь впал в оцепенение, — по вашим суженным зрачкам я вижу, вы боитесь мою возлюбленную, вам не следует бояться её, пока вы говорите правду, да и я не позволю ей убить вас потому, что вы важный свидетель, и можете много рассказать мне о том, что произошло в вашем бастионе несколько месяцев назад.
На что лорд-комендант ответил, продолжая пребывать в оцепенении:
— Я помню, как мы сражались с наступающими полчищами тварей, до того дня видимых только в древних легендах, потом налетели призраки из башни и стали убивать этих тварей, затем в голове послышался древний голос, говоривший уходить из бастиона. Я послушался, начал трубить отступление, а потом увидел, как одна из этих огромных тварей звуковой волной переломила середину башни, и она рухнула вниз, что было дальше, я не знаю, честно, не знаю. Я и мои защитники момент разрушения города-бастиона не видели, только почувствовали сильные толчки, когда проходили по туннелям.
— Най’Ата, дорогая моя, он говорит правду или лжет? Хотя на самом деле это маловажно, ведь о том, что происходило, ты и сама мне можешь рассказать, — усмехнулся Дейвенскард, от чего лорд-комендант ещё сильнее съежился в своем кресле, мысленно прощаясь с жизнью и моля богов о помиловании.
— Несмотря на то, что мне нравится смотреть, как людишки корчатся от страха, наслушавшись слухов о моей ненависти к их лжи… Он говорит правду, но недоговаривает, — ответила Най’Ата.
— Ты слышал её, командор, говори то, что пытался утаить, иначе сам знаешь, что будет с тобой в случае неправильного и неоригинального ответа или же мычания в припадке страха, — перейдя на холодный, полный мрачного спокойствия тон, спросил Дейвенскард.
— Была одна девушка с серыми волосами и необычным цветом глаз, знахарка из Фольстшанда, кажется, её звали Бираникой. Она крутилась вокруг вашей дочери, возможно, она что-то да и слышала или видела, я не в курсе всех событий. Возможно, она еще в лагере, думаю, найдете её варящей очередные зелья для беженцев, у которых в Ствандаре было все, — выдохнув, рассказал Карненгдорф.
— Пусть ваши люди приведут её сюда, и помните, от вашей честности зависит ваша жалкая человеческая жизнь, — спокойно ответила Най’Ата.
— Лейтенант, живо сюда! — спустя пять минут на пороге шатра появилась высокорослая фигура Лейтенанта Ванчарда. — Найди знахарку, ну, ту, что с серыми волосами и бирюзовыми глазами, и приведи её сюда, эти господа хотят побеседовать с ней по поводу его дочери. И побыстрее, от этого зависит моя жизнь! — нервно прокричал Карненгдорф, а после вышел из шатра, сев на кресло, в котором минуту назад сидел лорд-комендант.
Дейвенскард, досконально рассмотрев карту боевых действий, стал ждать, когда к ней приведут знахарку.
Спустя несколько минут в шатер вновь вошел лейтенант, сделал жест рукой вдоль своего пурпурного доспеха и удалился, затем в шатер вошла Бираника. Необычный цвет глаз, лёгкая небрежная причёска и старомодный наряд мага старой закалки особенно выделяли её на фоне богато украшенных доспехов императора и его спутников, но вела себя она как полагается дочери аристократки — сдержанно, спокойно. И когда Най’Ата спросила у неё про произошедшее в тот день и она ответила, всё встало на свои места.
— Ваше величие, прошу меня простить за столь неординарный вопрос, вы тоже «Аспект пустоты», как и ваша дочь? Я очень сочувствую вашей утрате и хочу помочь вам найти её, думаю, я видела кое-что необычное перед тем, как скрыться в туннелях погибающего бастиона. Та первородная — Исзура — подошла к бездыханной Тассии, что-то проговорила, и открылся портал. Она вскинула тело на плечо, благо её внушительный рост и нечеловеческая сила ей позволяли занести Тассию в портал. А за пару мгновений до этого они о чем-то шептались. Я разобрала только одну фразу: «Ну что, Исзура, ты понимаешь, что от тебя требуется сделать?». Я долго обдумывала эти слова и только сейчас поняла, что они заранее договорились об этом, это был их запасной план на случай подобного исхода.
— Что же, это объясняет то, что я видела, она не просто забрала её на «Путь Восхождения», а сделала это ради её спасения. В подобной ситуации ставлю свой лук на то, что скоро мы ещё о ней услышим, — с улыбкой на лице произнесла Най’Ата.
— Най’Ата, царица моя, хватит улыбаться, сейчас нет причин радоваться, необходимо подготовиться к тому дню, когда она вернётся из обители Ваятеля, а пока нужно разворошить несколько ульев — культ набирает силу, и мне это очень не нравится, — вонзив кинжал в карту, гневно произнес Дейвенскард.
— Миледи, я вижу у вас на поясе эликсир истинного зрения, позвольте. я усовершенствую формулу и увеличу время его действия, а также усилю эффект, — обратилась Бираника к Най’Ате.
— Человек, эти зелья варят наши жрецы-монахи, они и так совершенны. Что такая как ты, может сделать с тем, что и так хорошо работает? — удивленно спросила Най’Ата.
— Госпожа Най’Ата, верно? Знаете, что отличает меня от других «людей»? Мой острый ум, изобретательность, смекалка, а также особые таланты, доставшиеся мне от моих родителей по наследству, — спокойным тоном ответила Бираника.
— И кем же были твои родители, раз уж ты смеешь передо мной бахвалиться своими знаниями? — заинтересованно спросила Най’Ата у наглой знахарки.
— Мои родители принадлежали к древнему роду королей-магов, наверняка вам доводилось слышать об Ордене Бирюзовой чаши, так вот, мои родители были основателями этого Ордена и по совместительству происходили из рода Латрадайров — королей, магов и знахарей, поэтому я и заговорила с вами о усовершенствовании формулы ваших зелий. Позволите? — ответила Бираника.
— Ладно, хватит болтовни, пора отправляться. Культы падших отравляют наши земли и земли Кровавого Союза. Перед тем, как отбыть из Рхаальи, Шай’ани, аспектрал музыки — королева Эссен’Кайа — передала мне любопытное известие о том, что в западном царстве зародился новый культ; агенты Черной зари уже наверняка смогли внедриться в их тайное сообщество, нужно пресечь их попытки поднять мятеж. Ведь Ул’Майрас издревле правит этой землей и династией Ул’Каай. И я не желаю, чтобы сброд распоряжался данной плодородной и западной чудесной землей, — грозно сказал Дейвенскард, надевая свой бело-черный шлем-маску.
В это же время Тассия пришла в себя далеко за пределами мироздания… В обители Ваятеля, воплощением которого является её отец. И совершенно не понимала, как Исзура связана с ним.
========== Глава XV - “Взбираясь по трупам” ==========
Где-то во вневременном пространстве Вселенной.
Отойдя от головокружения и шума в ушах, которые тревожили её после нелегкого пробуждения, она, открыв глаза, увидела Исзуру, стоявшую облокотившись на исписанную рунами колонну, и задала ей тревожащий с момента пробуждения вопрос.
— Где мы, Исзура? Я не помню этих мест. Я что, умерла под обломками и теперь нахожусь в небытье?
— Нет, Таша, не беспокойся. Эти бескрайние земли принадлежат богу, воплощением которого является твой отец, это одна из частей его обители — Вневременного погоста, а называется эта долина Путем Восхождения. И ты не умерла, а всего лишь находишься в месте, из которого нет выхода, кроме прохождения испытания духа-привратника, что охраняет эти земли от посягательств искаженных и их падших хозяев, — обнадежила Исзура.
— Ты перенесла нас в Пустоту? Но зачем, и как ты вообще связана с этим местом, раз уж на то пошло? Не поленись и поведай полную версию истории, ведь теперь «времени» у нас, выходит, предостаточно, — гневно спросила Тассия у Исзуры.
— Успокойся, Таша, сейчас я всё тебе расскажу… Итак, после своей смерти я, на удивление, попала не в чистилище и даже не в Небесную гавань, а сюда, и передо мной предстала твоя прапрабабка, Амон’Талика, и спросила меня: «Не хочешь ли ты, Исзура, истребительница искажённых, вернуться в мир живых и поквитаться с теми, кто тебя убил?» Тут я немного растерялась и ответила: «Да, хочу, но что мне это будет стоить?», после чего она дала ответ, который одновременно порадовал меня, но и огорчил тоже не меньше: «Ты вернешься в мир живых, Посвященная, но тебе придётся пройти путь сквозь пустоту, которая, я даже не сомневаюсь, тебя изменит, ты не будешь больше столь же красива как раньше, но обретёшь власть над смертью и мёртвыми, а твой бравый легион вернётся вместе с тобой. Но теперь вы будете называться Отвергнутыми пустотой, ведь она не задержит вас здесь надолго, ведь это даже не царство мёртвых, а обитель Ваятеля, которому я служу, и он не любит гостей, не являющихся его служителями». После этого я скиталась много лет по бренной земле вместе со своими призрачными товарищами из легиона, что вела в тот день в бой, а затем её сын, Фэллхаэль, вновь призвал меня на битву. Теперь ты понимаешь, что твой предок одновременно дала мне жизнь, но и забрала всё, что было мне дорого, теперь я должна служить вашему роду и в случае опасности привести сюда, дабы укрепить дух и придать мудрости тому члену династии, которого я спасла. Твоему отцу моя помощь не была нужна, ведь он родился чистокровным первородным Таллауром, просто мать его была из расы Эссен’Кайа, поэтому его все считают полукровкой, а ты же родилась в союзе человека-мага и владыки Таллауров, и пусть даже твой отец сделал гены твоей матери нечеловеческими, это ничуть не затронуло её природу, она по-прежнему оставалась человеком, и только один-единственный ритуал мог сделать её ближе к его расе. Она должна была пройти испытание здесь. Я пообещала твоей прапрабабушке привести тебя сюда, когда придёт время, и похоже, что оно пришло, и как будто она знала всё это наперед. Иди по этой тропе, Тассия, дочь Пустоты, и там ты найдешь ответы на свои вопросы, — рассказала Исзура.