Литмир - Электронная Библиотека

Деревенский опять хихикнул, откровенно зля меня. Похоже это деревенский дурачок. Надеюсь, тут не все жители такие. Стоило было только подумать, как рядом раздался тягучий женский голос.

– Городская, ты бы с дороги отошла. – Пожилая женщина с замотанной платком головой наклонила голову на бок. На веревке рядом с собой она держала белую козу.

– Для этого мне надо, чтобы мистер «огромная колбаса» отошел в сторону и я смогу проехать, тем самым и вам дорогу освободить. – Быстро ответила женщине.

Женщина погладила козу и снова посмотрев на меня с усмешкой сказала:

– Городская, на перекрестке не надо стоять. Срамнойуд – Она обращалась к мужику, который все также стоял со спущенными штанами. – Отойди с дороги и не приставай к приезжим.

Деревенский ее послушался, одел штаны и вприпрыжку побежал в сторону поля, там упал в спелую пшеницу. Я опешила.

Пшеница? Для нее рано, а для озимых поздно. Я могла ошибаться, в этом регионе мог немного отличаться климат, или дело могло быть в сорте. Странным я нашла и то, что засеянное поле было только вблизи деревни. Остальные поля, по дороге, заросли. Мотнула головой, отгоняя из мыслей журналистское стремление найти нестыковки. В конце концов, многие совхозы и колхозы разорялись, брошенные земли стали не редкостью. Так и остались вроде ничейными и не нужными, но и себе присвоить не получится. Реалии реальности. Моргнув, я повернулась к женщине.

– Зря приехала, городская. Тут молодежи скучно. – Она снова погладила козу, которая за все время ни разу не заблеяла.

Я пожала плечами.

– В городе тоже не всегда весело. – Особенно мне в последнее время, отметила в своих мыслях. – А, тут свежий воздух, фермерские продукты. Вдруг это прям мое. Не подскажете. Где мне участкового найти?

– Прямо езжай, не сворачивай. Упрешься в участок.

– Ага. Спасибо. – Запрыгнув в машину, я почему-то ее еле завела. Стартер не хотел срабатывать.

Женщина, выгуливающая козу, еще какое-то время наблюдала за моими попытками оживить смарт, а потом развернулась и пошла дальше вдоль поля. Деревенский Мистер Анаконда выбежал из пшеницы, зашагав рядом с женщиной, составляя компанию.

– Странные люди. – Проконстатировала вслух свои мысли, попробовала запустить еще раз стартер и он, наконец сработал. Я радостно вскрикнула:

– Ты моя зайка. Погнали.

2. Местные

Дорога через саму деревню была на порядок ровнее, можно было без сильной тряски осмотреться. Периодически у меня дергался глаз от стука гравия по пузу машины. Асфальтированного покрытия не было ни кусочка. Здесь все выглядело аутентичным. Проезжая мимо немногочисленных домов, выстроенных в почти стройные ряды, я не встретила ни одного железного высокого забора или сетки рабицы.

Придомовые территории огораживали от дороги деревянные колышки с облупившейся краской и висящими глиняными горшками, местами встречалась плетенка. За низкими ограждениями хорошо просматривались огороды с пышной растительностью. Где-то местные, копаясь на грядках, отвлекались, провожая меня взглядами. Здесь был даже свой гармонист, сидящий на почерневшей от времени лавочке в притирку с пышногрудой и румяной женщиной. Она, в платье, напоминающем сарафан и в платке в цветочек на плечах, застенчиво перебирала длинные волосы заплетая косу. Для полной завершенности образа ей не хватало только кокошника.

Ни на одном доме не встретила сайдинга, закрывающего деревянный фасад с резными рюшами. Пластиковые окна тоже не попадались на глаза. Зато встретила жилой и ухоженный колодец и вывеску «БАКАЛЕЙНЫЙ МАГАЗИНЪ» на одном из строений. Эта деревня, определенно отличалась от других провинциальных населенных пунктов в которых мне доводилось бывать.

В целом, Выдроупужск напоминал эко-парк, стилизованный под Россию начала двадцатого века.

Остановившись напротив последнего двухэтажного, наполовину каменного дома, отмеченного большими буквами над входом «Управление Выдроупужской милиции», я усмехнулась. Особенно забавным нашла флаг РСФСР, украшающий входную дверь.

Похоже в местной полиции работают фанаты периода военного коммунизма двадцатых годов. Ну или им не выделили бюджет на покупку более современного флага.

Что сказать, в Выдроупужске время словно остановилось, но тут определенно была своя атмосфера. В голове зрел важный вопрос, а где заправлять машину в будущем? Ни одной заправки по дороге в деревню, как свернула с трассы, я не видела. В самом Выдроупужске бензоколонки пока на глаза тоже не попадались. Но где-то должны быть точно. Сельхозтехника и жигули воздухом не питаются.

Решив, что проблемы надо разбирать по мере их поступления, я направилась к зданию, где предположительно мог находится участковый. Проходя мимо двух деревенских мужиков, у одного из которых на голове красовалась буденовка, краем уха зацепила их диалог.

– А я тебе говорю, анархисты победят…

– Извольте – с, но анархисты уже проиграли. – Ответил мужик в буденовке, но быстро осекся, заметив меня. – Смотрите – с, городская. Надолго ли к нам?

Я только развела руками в ответ.

– Посмотрим.

– Али кому погостить приехала? – Спросил второй деревенский.

– Почти. Я внучка Кондрашевской Аданаиды. Вы, наверное, с ней были знакомы. – Ой, да конечно были, в деревне все друг друга знают. Эти двое вообще могут быть моими соседями.

Мужики, правда после упоминания имени моей бабушки напряглись и побледнели. Один из них перекрестился, а второй стянул с головы буденовку со словами и сожалением в голосе.

– Примите – с мои соболезнования, но ваша бабка была ведьмой треклятой.

–Точно, точно, вон что с Настасьей сделала. Да и со мной…лысею не по дням, а по часам. – Подхватил второй. – Красивая баба была по молодости, но назло мужикам могла сухоцвет порчу наложить…

– Кому-то, наоборот, сухостой колдовала. – Пожаловался второй.

А я с округленными глазами, напомнила себе, что деревня оторвана от мира и возможно у местных других развлечений кроме телевизора и деревенских сказаний попросту нет. Пока они спорили о сухоцветах и сухостоях и обсуждали некую Настасью, я постаралась побыстрее скрыться, пока мой мозг не впитал в себя все горячие истории Выдроупужского сарафанного радио.

Проскользнув в управление Выдроупужской милиции, я столкнулась с особой, необъятных размеров в мундире грязно зеленого цвета и сильно напомаженными светлыми волнами на коротких волосах.

– Вы по какому делу? – Хриплым голосом поинтересовалась женщина в форме.

– Здрасте. Я к участковому.

– К Худотеплому? – Женщина посмотрела на меня исподлобья.

– Да мне и хорошо-холодный сойдет. – Ответила с усмешкой.

Особа в форме мой юмор не оценила. Ее лицо наполнилось суровостью, и мне показалось, что она сейчас взорвется в негодовании.

– Товарищ Худотеплый Сергей Петрович, наш блюститель правопорядка. Вам, гражданка, это понятно?

– Не то слово. – Я закусила губы, пытаясь сдерживать смех. То как женщина произнесла слово «товариЩ» отражало особую экспрессию. Я не удержалась и передразнила ее. – Мне очень все понятно, товариЩ. А можно мне пройти к худотеплому блюстителю порядка?

Из глаз женщины в меня полетели молнии гнева. Она медленно поднималась, нависая надо мной и набрала в легкие воздуха, готовясь изойти на тираду, но почти сразу приземлилась назад на стул, когда из двери выглянул довольно молодой яркоглазый мужчина, в более привычной моему глазу полицейской форме. По виду ему было не больше тридцати.

–Эллочка, добавь к делу. – Он кинул ей на стол пару бумаг. – Опять Демитрий Срамнойуд девок в бане распугал своими мудями.

Эллочка? Я бы назвала ее Эллозавр. И похоже этот Демитрий, местная легенда. Если мне не изменяла память, то «Срамнойуд» – древнеславянское обозначение мужского хозяйства.

– А Срамнойуд, фамилия или прозвище? – Спросила у ясноглазого, привлекая внимание.

– Фамилия… – Он ответил на автомате с удивлением уставившись на меня.

2
{"b":"770548","o":1}