Дмитрий невольно засмотрелся. Надменный лоб, капризные, четко обрисованные губы, короткая стрижка, длинные ресницы. Эти черты он схватывал мгновенно, как художник, который закладывает в память чужой образ, чтобы воспроизвести его на хосте. А может и как опер, чтобы по отдельным приметам создать словесный портрет подозреваемого.
– Ты че, заснул там? – отвлек его от наблюдений Роман.
– Нет, – бросил Ковалев, – так задумался.
От Песоцкого, как от опытного ловеласа не ускользнуло внимание приятеля к посторонней девушке, и он решил, что Димону надо предоставить шанс.
– Слушай, мне пора! – с хитрецой во взгляде сообщил он и демонстративно посмотрел на часы. – Ты посиди здесь, не торопись, отдохни! Потом созвонимся.
И оставив деньги на столике, он удалился той легкой походкой, какой ходят обычно парни, избалованные женским вниманием, а Ковалев остался за столиком, думая, как найти предлог для разговора с незнакомкой. Обычно, ему не приходилось лазить в карман за словом, и он не считал себя необщительным и скучным: как-никак, он не первый год он оперит. Но сейчас? Он раздумывал, о чем бы ее спросить, ведь вопрос – это самый простой, банальный способ знакомства. Спросить можно о погоде, о мороженом, о кафе, да мало ли о чем? Например, как пройти в библиотеку?
Однако в конечно счете его выручил случай. Девушка уже доела мороженое, выпила кофе, принялась рассчитываться по чеку, оставленному официантом в узкой длинной папке.
– Извините, вы не сможете разменять тысячу? – она обратилась к Ковалеву по-свойски, как к соседу, сидящему рядом за столиком.
– Конечно! – с готовностью согласился Дмитрий. Он порылся в своем кошельке, достал деньги.
– Спасибо! – бросила ему девица и сама затеяла разговор: – Сегодня жарко было! Даже вечером душно.
– Меня спасает пиво! – заметил Ковалев. – А вы не хотите?
– Ой, нет! Я поела сладкое и еще кофе. Нет, спасибо!
Они замолкли, исчерпав тему погоды, и Дмитрий, чтобы не чувствовать себя неловко, предложил наудачу:
– Не хотите пройтись?
Девушка с легкостью согласилась.
– Меня зовут Саша, – сообщила она, когда они уже шли по остывающим плиткам тротуара в сторону Кремля.
– А меня Дмитрий. Иногда друзья зовут Димоном.
Саша улыбается:
– Как бывшего Президента России?
– Точно. Только фамилия у меня другая.
Он шел недалеко от нее, совсем рядом – на расстоянии ладони и видел сквозь прозрачную ткань ее тело, чувствовал запах кожи, туалетных духов. Запах тонкий, настойчивый, тревожащий. Неожиданно Саша проявила инициативу и взяла его под руку, отчего тело ее оказалось еще ближе. Она касалась его бедром, грудью и Дмитрий теперь мог заглянуть в ее глаза, в самую их глубину, затененную длинными ресницами.
– А где ты работаешь? – поинтересовалась она.
– Я? Консультантом в охранной фирме, – зачем-то соврал он, вероятно, из детского желания пошалить, устроить небольшой розыгрыш новой знакомой. – А ты?
– Реставратор в музее. Восстанавливаю картины.
– Да ладно! Никогда не встречал реставраторов. Кропотливая работа! Возиться с картинами, снимать слой за слоем…
– Да, это непросто! – согласилась Саша и ее надменные, выпуклые губы нехотя изогнулись в улыбке, словно по принуждению. – Хочешь, проведу экскурсию?
– Еще бы, интересно!
– А хочешь, прямо сейчас? Тут недалеко.
Его мальчишеские глаза заблестели от удовольствия – что за вечер! Он встретил симпатичную девушку, умненькую, с интересной работой и она предлагает ему приключение. Прямо сейчас. Нет, вечер явно удался! У него запоздало мелькнула благодарность Ромке Песоцкому за то, что тот просек обстановку и вовремя слинял.
– Пойдем! – кивнул он, соглашаясь.
И они пошли под веселым светом фонарей, слушали друг друга, болтали, беспричинно улыбались – два разных человека, случайно встретившиеся и теперь связанные этим вечером, освещенной улицей, темным небом.
Оперативные документы
ШТ НР 83451/0458 от 02.07.13г.
Запрос в УРАФ13 ФСБ РФ.
Начальнику отдела полковнику Староверову Е.О. экз. № 1
В отношении агента «Старого»
Прошу сообщить имеется ли на хранении дубликат архивного дела агента «Старого», исключенного из агентурного аппарата, ориентировочно в 2012 – 2013гг.
В случае если дубликат будет обнаружен, прошу выслать в мой адрес ксерокопию дела.
Начальник отдела УБТиПЭ СЗКСиБТ
полковник Забелин С.П. 02.07.13г
Получив отрицательный ответ из УРАФ, Забелин предался размышлениям.
Как найти этого потерянного агента? Через кого? Этот источник мог оказаться чертовски важным для них, особенно сейчас, при отсутствии позиций в джамаате, при остром дефиците любой информации о местных ваххабитах. Он очень пожалел, что опер, поддерживающий связь со «Старым», уехал за границу. Возможно, тот смог бы пролить свет на обстоятельства вербовки, назвать фамилию агента, сообщить его установочные данные. Но нет! Оперативник уехал в Европу и где его сейчас носит – одному аллаху известно. Хотя…
Забелин вспомнил, что здесь, в Москве осталась его дочь. Недолго думая, он разыскал ее адрес и, что самое главное, через «Билайн» получил номер мобильного телефона. Дочь отставного опера ответила сразу, ее звали Мариной. Узнав откуда Забелин, она не стала секретничать и дала телефон для контакта с отцом. Оказывается, тот жил в Испании.
Немного волнуясь, Сергей позвонил на полученный от Марины номер. Оперативника звали Иван Сергеевич – это Забелин узнал из его личного дела.
– Слушаю! – раздался в трубке глухой голос отца Марины.
– Это Забелин Сергей Павлович говорит. Возможно, вы меня не помните…
– Помню, помню! – перебил Иван Сергеевич. – Вы у Шумилова в отделе служили.
– Да, все правильно!
– Зачем я понадобился?
– Не можем найти одного человека… – полковник сделал паузу, соображая, как сообщить, что речь идет об агенте – не хотелось, чтобы по международной связи произносились такие слова. Кто знает, может американская программа типа «Эшелон»14 настроена на их фиксацию? Тогда у Ивана Сергеевича возникнут реальные неприятности – на Западе любят разоблачать русских шпионов.
– Кого? – прерывает минутную паузу собеседник из Испании.
– Этот человек… мусульманин, он пропал после вашего увольнения. Сейчас очень нужно с ним связаться, потолковать о ваххабитах.
– Кажется, я понял, о ком вы говорите. Знаете, вряд ли смогу помочь. К сотрудничеству привлекал не я, мне его передали на связь. А тот, кто передал, уже умер. С самим человеком мы встречались ночью – лицо его было скрыто под кепкой, иногда капюшоном, но чаще он давал информацию по телефону. Вот так!
– А он сам русский или другой национальности? Не обращали внимания?
– Не русский, это точно, больше похож на татарина. Говорил по-русски хорошо, правильно, без акцента. Возможно, узбек. Кажется, он раньше учился в одном из медицинских вузов Москвы, а до этого служил в армии рядовым, был в Афгане.
– Вспоминал бои?
– Что-то такое. Его друзья там пропали, а потом вспылили в плену у моджахедов, устроили восстание. Не помните, где-то об этом писали?
– Нет, не помню! Но у меня еще вот какой вопрос, – проявил настойчивость Забелин, – не можем найти его дело, не знаете где оно?
– Мне его передавали каишником15, в другую категорию не стали переводить. А на каишников, как знаете, дел не заводили. Но в агентурном аппарате он числился.
–То есть сейчас он уже в возрасте?
– Думаю, ему около сорока, если дал согласие сотрудничать с нами лет в двадцать.
– Значит никаких зацепок? – в голосе Забелина прозвучало разочарование.
Теперь возникла пауза с той стороны, видимо, пенсионер-оперативник вспоминал обстоятельства своих отношений с агентом «Старым», детали, важные мелочи, которые могли бы помочь Забелину.