– Дядя Фипор, я не виноват. Никто же не выбирает свою судьбу. Мне голос свыше сказал, а я подчинился.
Вожак сел на одну из подушек и произнес.
– Ладно. Как-никак, а все-таки большая честь для нашего народа. Одди, малец, запомни: пока ты живешь с нами, тебя будут звать Отт, как и было задумано мальцом. При любых обстоятельствах. И всегда будь поблизости от меня или Пито. Хорошо?
– Но почему? – в глазах Одди было непонимание, – Мне нравится здесь, но мой дом в храмах. Я хотел сбежать, но лишь на один денек… Хочу обратно…
С сочувствием вожак отрицательно помахал головой.
– Тебе нельзя.
– Почему же?
– Отт, – вмешался Пито, – ты, как послушник, должен знать о легенде воли Великой Гармонии.
– Какая ее воля? Оставить меня здесь? Она лично Вам сказала? – Одди не мог поверить в то, что все его проблемы, покрытые тайной – дело рук Гармонии, в чьем существовании он сомневался.
– Кстати, Пито. – вожаку что-то не давало покоя. Он хотел расспросить подробности того, как права на защиту Оутернума перешли его подопечному. Но казалось, что стены пещер прекратили быть надежными.
– Да? – отозвался юноша.
– Ничего. В другой раз… Давайте вернемся.
Они, не закончив разговор так, как хотелось бы вожаку, вышли обратно к главной части пещеры, где продолжали пир летучие жители. Там мужчина и ребята разошлись. Вожак вернулся к застолью, а Пито проводил Одди до его нового места ночлега.
Теплая и уютная комната с двумя кроватями напротив друг друга. Есть два кресла по обеим сторонам боковых стен. Обстановку мебели разделяли стол со стулом для письма. Освещение было в достатке от трех маленьких автономных бумажных светильников.
– Теперь, мы соседи по кроватям. Чур эта – моя. – Пито подошел к левой стороне.
– В них нет разницы. – пробубнил Одди и подошел к правой стороне.
Когда они оба уложились спать, Одди отвернулся к стенке, думая о том, что пропустил духовные практики. А еще он не мог забыть о последнем разговоре с мастером Монпа. Пито же внезапно вскочил с места. Оставив один светильник включенным, он из остальных вытащил светящиеся прозрачные камушки, в которых переливались желтые искры. Достал из-под кровати сундучок и положил камушки в него. Довольный, уложившийся обратно под простыню, Пито вдруг заговорил с Одди.
– Завтра, рано вечером, мы пойдем помогать со сбором урожая. Я тебе все покажу и расскажу.
– Угу.
– Отт…
Одди молчал.
– Отт… – Пито смотрел в его сторону, – Ты уже спишь?
– Нет.
– Ты злишься на нас?
– Нет.
– Обижен?
Одди молчал. Он сам не мог понять, что же должен был чувствовать в такой ситуации. Пито вдруг признался.
– Я знаю, что не должен винить себя за то, что спас тебя, и за то, что меня назначили твоим защитником. Но пойми, если бы им был не я, то нашелся бы кто-то другой.
– Другой? – мальчик повернулся к Пито.
– Именно. Как мне сказали, ты должен был рано или поздно сбежать.
Одди снова начал злиться из-за очередных недомолвок.
– Кто «они»? Кто «они»?! – осознав, что он снова вспылил, резко укусил свою руку.
– Ты чего?! – Пито тут же вскочил из-за неожиданного происшествия, – Перестань! Мне аж страшно стало! Так нельзя!
– Прости, – печально прошептал Одди, усевшись на край кровати, – ведь зло должно быть в балансе с тем, что может его заглушить. Я не знаю, как успокоить свое сердце. Думал, что боль поможет.
– Вот оно что… – Пито облегченно выдохнул, – Ты ошибаешься – боль не поможет. Знаешь, теперь я понял кое-что. Мы хоть и не полностью люди, но о жизни своих соседей знаем, и быте монахов тоже. Знаем о госпоже Гармонии, знаем о ваших обычаях. Знаем даже то, что детей обучают всему. – он встретил удивленный взгляд своего собеседника, и стал объяснять, – Видишь ли, так мы можем знать, кто будет нам полезен, а может и мы будем кому-то полезны. Например, мы знаем все о панголинах. Благодаря таким знаниям, со временем мы нашли им безопасное жилье, а они нам помогают в сборе и обработке урожая. И все довольны.
– Кто такие панголины?
– Завтра покажу.
– Хорошо.
– Ну, спокойных снов. – Пито зевнул и улегшись повернулся к стене.
Одди немного растерялся. Он ожидал продолжения монолога соседа, и после паузы обратился к юноше.
– Почему ты вдруг заговорил о том, что вы знаете об образе жизни монахов?
Пито навострил уши. Ему показалось, что в комнате появился кто-то еще. Но посчитав, что это был всего лишь сквозняк, крылатый юноша успокоился и ответил.
– Так это потому, что я тебя понял. Ты же еще маленький, и в стенах храмов не мог знать, что такое плохие чувства. А контролировать их тем более не можешь. Я помогу тебе разобраться с ними. Наверное, по этой причине защитником стал я. – Пито чуть посмеялся, – Отт, я правда не знаю, кому именно я поклялся, но слово сдержу. Поверь.
Оутэрнум почувствовал на своих ладонях слезы, которые незаметно упали, пока он слушал Пито. Он хотел верить ему. Хотел верить в то, что ему помогут. Потому как для послушника были невыносимы раздражающие эмоции, что раньше себя не проявляли.
– Благодарю тебя. Спокойных снов.
Одди лег на кровать. Слушал, как сопит Пито и смотрел на то, как по бумажной форме светильника плавали ярко-желтые «червячки». Как учил мастер Монпа, по старой привычке, он стал прогонять в своей голове прошедший день в обратном порядке, а затем и вопросы, на которые очень сильно хотел знать ответы.
Помимо обычных любопытных вопросов на несколько тем, неразрешенных и сложных стало намного больше:
«1. Кто мог быть защитником вместо Пито?
2. Кто вообще назначил Пито защитником? Гармония?
3. От чего и почему нужно защищать меня? Может дело в каких-то глумах? Кто они такие?
4. Почему мое имя нельзя произносить?
5. Как вернуться на территорию храмов? И действительно ли нужно?
6. Какой выговор мне будет за неповиновение распорядка дня и за то, что я сбежал с территории? Ведь мастер всегда запрещал эти действия…
7. Что сегодня соученики проходили на духовных практиках?
8. Как мог день сложиться по-другому, если бы я не сбежал?
9. Ищут ли меня вообще? Что делает мастер Монпа?
10. Как Пито поможет разобраться с негативными эмоциями? А как в них разобраться самому? Где они взяли свое начало? Ведь просто так ничего не бывает. Все должно иметь начало и конец. Я не могу вспомнить из-за чего выходил из себя…
11. Сколько всего еще я не знаю?
12. Стихии существуют как инструменты. Как их используют? Как наказали тех мужчину и женщину? Кто управляет людьми? Чем провинились мои родители? Ведь они были спокойными…
13. О каких сторонах говорил мастер?
14. Великая Гармония… Кто она такая? Я все равно сомневаюсь, что она существует. Но вдруг все же….
15. Нужно ли теперь следовать принципам, если я нахожусь не на территории храмов? Хотя бы на этот вопрос я знаю ответ.»
Одди стал засыпать. Светильник понемногу расплывался в смыкающихся глазах послушника. Кровать казалась такой уютной… И в голове мальчика противным тонким голосом пронеслись чьи-то слова с угрожающим тоном.
«Ты что здесь делаешь?! Ты должен быть с наставником!! Ты должен быть под присмотром! Ты ломаешь мне все планы!!».
Мальчик еле открыл глаза. Перед ним все та же картина: сопящий Пито, бумажный светильник. Подумав, что это было некой частью начинающегося сна, Одди закрыл глаза обратно.
Он стоял напротив двух облокотившихся друг на друга желтых валунов – напротив того самого памятника лесному хранителю.
– Очень жаль, что я так редко ходил здесь. – сказал Одди мастеру, улыбающемуся в ответ, – Ведь если бы я ходил по этой траве чаще… Я бы давно вытоптал тропинку. А значит, Вы бы меня нашли. Был бы я глупее, не думал бы даже об этом. Но я же знаю всех вас. Я знаю, как вас обмануть. Умалчивание не считается обманом… Я сам когда-то догадался об этом… Но только недавно узнал, что это называется хитростью. Вы ведь не только сами знаете о ней, но и нас обучаете этому. Не прямо, но косвенно. И я сам понял, что до сих пор не знаю, каков мир на самом деле. Благодаря намекам… Только намекам…