– Все сегодня идет через пень колоду, – с неудовольствием отметил он и, приблизившись к кассовому аппарату, негромко кашлянул в кулак, пытаясь обратить на себя внимание барменши. Та даже бровью не повела, ибо была занята пересчитыванием внушительной горы мелочи, лежавшей перед ней на пластмассовой тарелке. Николай Иванович замер в просительной позе, ожидая когда к нему снизойдут. Он понимал – если Марине покажется, что клиент недостаточно вежлив с ней, она вполне может послать «наглеца» далеко и надолго, ничуть не стесняясь в выражениях. Она была дама нервная, если не сказать большего. По любому поводу охотно впадала в ярость. Этой чертой характера барменша немного напоминала уборщицу Раю, к которой тоже нужно было приближаться с большой осторожностью. Рае повсюду мерещились недруги, любое случайное слово могло спровоцировать бурные объяснения.
– Вы меня ненавидите! – обычно в таких случаях плаксиво произносила уборщица и густо краснела, как будто бы только что вышла из парной. Если «обидчику» тут же, путем неимоверных усилий, не удавалось внушить ей, что она ошибается, бедная женщина, трагически опустив уголки губ, с упоением качала головой, всем своим видом показывая, как несправедливо обходится с нею жизнь. Затем начинался скандал…
Николай Иванович не раз оказывался свидетелем диких сцен, происходивших, как он сам выражался, на ровном месте.
– Чего ты дергаешься словно вошь на аркане? – однажды поинтересовался он, когда, оказавшись на рампе, заметил нервно дымившую в одиночестве Раю.
– Я? На аркане? – изумилась уборщица, окинув грузчика непонимающим взглядом.
– Ну не я же, – миролюбиво ответствовал Николай Иванович, добродушно посмеиваясь в кулак.
– Вот ты оказывается какой! – после минутного раздумья завела свою песню уборщица.
Она была в замешательстве, не зная как повести себя. Ведь в этот раз перед ней была не простая продавщица, с кем можно полаяться от души, а сам Николай Иванович. Ему, как известно, благоволят…
– Хочу выяснить, почему ты всегда все воспринимаешь в штыки.
– Что в штыки?
– Даже этот наш разговор. Ты ж нормальная баба, – продолжал уговаривать грузчик.
В тот день ему удалось с утра немного подзаработать у поставщика, потом Афанасий, зазвав к себе, налил рюмку «Столичной», поэтому все вокруг виделось в розовом свете. Заметив дергающуюся от злости уборщицу, вдруг захотелось наставить ее на путь истинный. Но Рая не оценила благородный порыв.
– Ты что это, мать, никак опять с кем-то поцапалась? – полюбопытствовала не вовремя подоспевшая кассирша Ира по прозвищу «Беспардонный бегемот». Она была любопытна и обожала «пикантные» ситуации. С уборщицей у нее установились странные отношения – они то ссорились и враждовали по нескольку недель кряду, то мирились и были, как говорится, « не разлей вода».
– Тут кое кто меня ненавидит, – проглатывая рыдания, кивнула в сторону обалдевшего Николая Ивановича Рая.
– Кто ненавидит? Он? – удивилась кассирша. – Не может быть!
– Сказал, что я чокнутая.
– Я всего лишь хотел … – для чего-то начал оправдываться грузчик, – с ней немного потолковать….
– Заявил, что я вшивая, – Рая вновь горько всхлипнула.
– Да ты что?
От восторга Ира с силой надула щеки, как будто бы собиралась забрать побольше воздуха в легкие.
– Ну даете, – отступая, пробормотал, Николай Иванович, – вам романы бы сочинять!
Примерно такой же была и барменша Марина. Разозлившись на кого-то из посетителей, она становилась глуха к его просьбам, обслуживала в последнюю очередь, подолгу не обращая внимание на «провинившегося». Завсегдатаи знали – Марину опасно беспокоить «по пустякам» и потому, потерпев минут десять, грузчик совсем загрустил, заметив, что к барменше во вразвалочку подошел постоянный клиент. Это был мужик лет шестидесяти, могучего телосложение с упругим пивным животом. Марина благоволила к нему, он оставлял серьезные чаевые, всегда угощал коньяком, смешил анекдотами. Вот и на этот раз, приятно улыбаясь, барменша внимательно слушала, что ей говорят и, запрокинув голову, тихо посмеивалась, поощрительно глядя на толстяка.
– Когда наконец он уймется, гад? – все более раздражался Николай Иванович, однако роптать не смел, а вместо этого осторожно взгромоздился на высокую табуретку и чуть наклонился вперед, упершись локтями о стойку бара, что б обрести устойчивость и ненароком не сверзиться на пол. Достав из кошелька деньги, принялся терпеливо ждать, ощущая как мелкие монетки нагреваются в кулаке.
Напротив него на стене надрывался работающий телевизор. Толстая, мерзкая тетка с огромным шиньоном на голове с подробностями повествовала про свою первую несчастливую любовь. Лающие звуки, вылетавшие из ее луженой глотки, раздражали Николая Ивановича, мешая сосредоточиться. Сердито сдвинув брови, он мысленно представил, как двинул бы этой фурии по черепушке, заставив ее замолчать. Почувствовал, что становится жарковато. Сегодня в кафе явственно ощущалась духота. От скуки грузчик стал привычно рассматривать знакомый ассортимент – несколько дешевых сортов водок, шампанское, коньяк, виски да бутылки с красным и белым вином. Ну и конечно же пиво, здесь это был ходовой товар. Николай Иванович покрутил головой, желая проверить не ушел ли кто. Но, увы, народ не стремился на улицу, все места были заняты.
– Что-то вы припозднились сегодня, – неслышно ступая, подошла Марина.
– Да. Пришлось задержаться, – неопределенно ответил Николай Иванович и слегка оживился. Наконец – то барменша увидала его, наконец – то сейчас он расслабится!
– А у вас тут сегодня не протолкнуться, – заметил он, чтобы поддержать дружеский разговор.
– Так ведь завтра же праздники, – равнодушно сообщила барменша. – Получили зарплату вот и приперлись сюда. Что поделаешь, такой у нас контингент.
Было видно – Марина уже слегка поддала. С ней это часто случалось.
– Так и спиться недолго, – мимоходом отметил Николай Иванович и, неосторожно повернувшись, чуть было не потерял равновесие и не свалился вниз.
– Вам как обычно? – стараясь скрыть усмешку, уточнила барменша.
При этом уголки ее губ слегка поднялись вверх, нос сморщился словно она только что получила приятное известие.
– Естественно, – согласился он и поинтересовался на правах постоянного посетителя. – Как дела?
– Ка – ки – е у нас дела? – Марина презрительно повела плечами.
Схватив чистую кружку, принялась наливать в нее пиво. Николай Иванович терпеливо ждал.
– Наверное, выручка неплохая, вон сколько народу набежало, – продолжил он, желая сделать приятное женщине.
– Да что вы несете – то? – искренне возмутилась Марина. – Откуда может быть выручка? Взгляните по сторонам – берут только это проклятое пойло, да что б они захлебнулись им! А некоторые вообще позанимали в долг, представляете? И не показываются теперь! Ищи ветра в поле!
Она со стуком поставила перед грузчиком полную кружку.
– Просто полный отстой, – посочувствовал он.
– Вот и я о том говорю!
Приподнявшись на цыпочки и двигаясь рывками, словно бы заведенный автомат, Марина достала с верхней полки начатую бутылку водки и с размаху плеснула в мерный стакан
– Сто пятьдесят?
Николай Иванович торопливо кивнул головой. Он всегда брал рюмку водки и пол литра пива, с тем и сидел, отдыхая от длинного трудового дня. Затем медленно отправлялся домой. Напиваться по – настоящему позволял себе лишь в выходные да в праздники, справедливо считая, что имеет на это полное право. В последнее время у него все чаще начали появляться боли в правом подреберье, раньше подобного не было, значит печень сдает. Да и с неуемным курением пора что-то решать. В общем нужно менять образ жизни и грузчик постоянно уверял себя в том, что как только поднимет свое финансовое положение до нужного уровня, тут же отправится в поликлинику, где проведет всестороннее обследование организма.
Каждый раз после основательной выпивки он искренне недоумевал – как могло получиться, что он не остановился вчера и зачем вообще начал пить? Для чего беспрерывно курил? Отчего опять не сдержал данного накануне самому себе обещания? Но ответа на эти вопросы не находил. Тогда, ругая себя на чем свет стоит, привычно погружался в бездну раскаяния, но …наступал вечер и ноги сами приводили его в знакомое заведение.