– Эй! – Тамора помчалась к нему, наращивая скорость, и прыгнула с тротуара на траву. Как только ролики коснулись земли, она начала падать. Всю инерцию Тамора вложила в ещё один отчаянный, дикий прыжок, направляя голову и плечо в таз гоблину.
Тот завизжал, и оба упали на траву. Тамора приземлилась на спину, на рюкзак со снаряжением, что обещало оставить вдоль позвоночника замысловатый рисунок из синяков. Она ухватилась за забор и поднялась.
Гоблины отступали.
– Ладно, ты победила, – сказала девочка. – Можешь съесть собак сама.
– Говорил тебе, – пробормотал мальчик. – Люди гнусные. И собаки тоже. И противные насекомые. Все они гнусные.
Они повернулись и побежали к лесу позади Школьной улицы. Там Тамора не смогла бы пройти на своих коньках и трёх шагов.
– Вот что бывает с теми, кто связывается с игроком в роллер-дерби! – крикнула она вслед гоблинам. – Особенно из команды «Медоеды»!
Она проводила противников взглядом, пока они не скрылись между деревьями. Морщась, Тамора поправила рюкзак и развернула плечи. Убедившись, что гоблины не вернутся, она направилась домой.
Сначала пропали Андре и другие дети, затем в городе появились гоблины. Что вообще происходит?
Глава 2
Пропавшие друзья
По дороге домой Тамора постоянно оглядывалась через плечо. Когда она добралась до своего крыльца, всё тело болело, как один огромный пульсирующий синяк.
Тамора села на бетонных ступенях и сняла ролики. Во дворе что-то шевельнулось, и она вздрогнула, но это оказалась всего лишь белка. Девочка осмотрела тени, потом оглядела улицу в обе стороны и только потом вошла в носках в дом.
Судя по запаху, отец снова готовил яичницу-болтунью с острой пекинской капустой. Он работал в ночные смены, а потому ужин для Таморы и её старшего брата Мака был для отца завтраком. Он называл эту трапезу «ужтрак», что всегда смешило Мака.
– Это ты, Тамора? – донёсся из кухни голос отца.
– Нет. Это гоблин. Я пришёл, чтобы съесть ваших питомцев.
– А можешь начать с голубя, которого моя дочь держит у себя в комнате?
– Папа!
– Ну, если голубь тебе не по вкусу, то яичница будет готова через несколько минут.
Тамора вошла в гостиную, где Мак разложил на ковре минные поля из «Лего». Девочка на цыпочках подобралась к дивану и села рядом посмотреть, чем занят брат. Он выложил на зелёной платформе мечи и копья, и получилось нечто вроде плантации пластикового оружия. Большая, ещё не доделанная жёлтая женщина ступала с синей платформы на лезвия клинков. Разбросанные под её ногами красные кирпичики напоминали капли крови.
– Что ты строишь?
Мак, конечно, не ответил и даже головы не поднял, но через несколько секунд указал на телевизор, где показывали диснеевскую «Русалочку».
В то время как большинство четырнадцатилетних мальчиков увлечены спортом и девочками, Мак был одержим волшебными сказками и мифологией. Он часто рисовал или собирал из конструктора персонажей особенно полюбившихся ему историй. На прошлой неделе он только и болтал о сказке Ханса Кристиана Андерсена «Русалочка», о том, как главная героиня была обречена испытывать кинжальную боль при каждом шаге по земле.
Размышляя над следующим своим действием, Мак рассеянно жевал кончик пластикового копья. Овчарка Аппа свернулась рядом с ним и напоминала огромный лохматый чёрно-белый мешок. Собака была совершенно глуха и не заметила прихода Таморы.
Так же как и всех семейных питомцев, Аппу спасли от гибели. Никто не хотел брать из общества защиты животных глухую собаку со спутанной шерстью. Никто, кроме Таморы, которая выбрала косматое существо и отказывалась двигаться с места, пока отец не подпишет бумаги.
Невдалеке в глубоком кресле растянулся рыжий кот, который вдруг начал так сильно чихать, что упал на пол. Встав, он вытер с носа сопли и как ни в чём не бывало подошёл к дивану.
Тамора нашла длинношёрстного гималайского кота на улице год назад и назвала Сморчком из-за сморщенной мордочки. У него были проплешины по всему телу и постоянный насморк, и отец описывал это жалкое существо как «именно такое животное, каких приносит домой Тамора».
Сморчок забрался на колени к Таморе и заурчал в предвкушении ласки. Она почесала питомца за ушами. Очень скоро кот высунул розовый кончик языка и начал пускать слюну.
– Мак, в сказках, которые ты читаешь, гоблины когда-нибудь воруют людей? Или даже… – Тамора сглотнула, – едят их?
Брат прикрепил к своей русалке кирпичики, похожие на морские водоросли, потом потянулся за айпадом. Постучал пальцами по экрану, и механический голос с британским акцентом произнёс:
– Существует фильм 1986 года под названием «Лабиринт». Король гоблинов Джарет крадёт у девушки по имени Сара младенца. Морис Сендак написал и проиллюстрировал детскую книжку «Где-то там снаружи». Гоблины украли маленькую сестру Иды и оставили вместо неё подкидыша, ребёнка, сделанного изо льда. Сюжет был частично основан на обстоятельствах похищения Чарльза Линдберга 1 марта 1932 года[1] и стал одной из историй, вдохновившей создателей на съёмки картины «Лабиринт».
Мак редко говорил вслух, ему было легче писать или печатать. Он никогда не объяснял, почему выбрал британский акцент для приложения, преобразующего текст в речь, но пользовался им, сколько Тамора себя помнила. Программа разделяла экран на две части. Мак мог напечатать свои слова или кликнуть на распространённые фразы на одной стороне, а другая показывала его сообщение большими буквами, чтобы собеседник мог его прочитать.
– Есть много историй, в которых гоблины и феи похищают детей и оставляют на их месте подменышей, – продолжал печатать он, раскачиваясь. – Люди используют их, чтобы объяснить поведение детей, которые с рождения отличаются от других.
– А гоблины и феи забирают только младенцев?
– Шотландская баллада «Тэмлейн» – одно из самых известных произведений о похищении взрослого феями. Ей больше четырёхсот лет, и…
– А как насчёт других детей? – перебила его Тамора.
На этот раз Мак колебался дольше. Обычно Тамора терпеливо ждала, пока брат сформулирует свои мысли, но сегодня едва сдерживалась, чтобы не гаркнуть на него. Она знала, что, если подгонять Мака, он только расстроится, а потому стиснула зубы и продолжила гладить Сморчка, хотя у неё на коленях уже расплылось мокрое пятно от его слюны.
– Ты спрашиваешь из-за Андре? – наконец задал вопрос Мак.
– Не знаю. Может быть.
Не бывает ведь таких совпадений, правда? Сначала исчезли три человека, потом появились два гоблина, которые воруют всякие вещи и жалуются, что люди гнусные существа.
Только вот гоблины сбежали от неё, двенадцатилетней девочки. Как же они могли одолеть Андре, не говоря уже о двух других пропавших детях? Кевин Лорд на два года старше Таморы и играет в футбол. Он бы растерзал гоблинов, как Аппа подушку.
Мак продолжал строить фигуру, но Тамора знала, что он слушает её. Большинству людей другие занятия мешают сосредоточиться на словах собеседника, но Мак умел слышать всё, даже если не мог осмыслить сказанное. Это такая же разница, как съесть ужин по кусочкам и запихать в рот сразу всю пищу.
В следующем месяце Мак должен пойти в девятый класс. Для своего возраста он был очень крупным мальчиком, с чёрными волосами и несколькими юношескими прыщами на носу и на лбу. Обычно он носил брюки цвета хаки и очень тесные футболки с воротниками, с которых были срезаны пуговицы, чтобы он их не жевал.
– Как ты думаешь, что случилось с Андре и остальными? – спросила Тамора.
Мак не ответил – либо не имел представления, либо эта тема его слишком расстраивала. Скорее всего, и то и другое.
– Ты не сказал мне, могут ли гоблины есть людей.
– Бывают разные сюжеты, но обычно нет.
Нужно как-то донести эту мысль до гоблинов, которых Тамора встретила сегодня вечером.