«Я не знаю, кто такая Габи, но она уже удосужилась себе подписать смертный приговор.»

— Конечно, Мирелла! — как можно вежливее ответила Гермиона.

— Видишь, Блейз! — женщина с упреком обратилась к сыну, который не решался вставить свои пять галлеонов в разговор. — У тебя золотая жена, просто невероятная! Гермиона, я так рада, что вы приехали именно сейчас!

— Неужели?

— Сегодня вечером, — заговорщически начала Мирелла. — Я провожу благотворительный аукцион, и ты с Блейзом обязательно должна там побывать! Ты сама проводишь столько благотворительных вечеров, но ни разу не бывала на моих мероприятиях.

— Но мы…

— Ничего не хочу слышать! — женщина выглядела слегка обижено. — Семь лет вы в браке, долгие семь лет, а я видела вас всего несколько раз за эти года. Ни наследников, ни семейных посиделок, абсолютно ничего. Все мои друзья уже давно проводят свои вечера с внуками, а я с бутылкой вина. Единственная, кто разделяет мое одиночество — это Нарцисса Малфой. Почему-то ее сын тоже не спешит обрадовать мать юным Малфоем.

Разряд тока прошел по телу от волос до кончиков пальцев при упоминании этой фамилии. За все эти года никто при ней не говорил об этой семье, эта фамилия была просто непозволительной в лексиконе. Ни Блейз, ни Пэнс никогда не упоминали при ней о нем, даже не подводили к этому разговор. И казалось, что она даже смирилась со своим прошлым, приняла и забыла.

Она смогла абстрагироваться от того, что не видела родителей все эти года, что все общение с ними сводилось к обычным письмам, но стоило ей сейчас услышать о Малфоях, как карточный домик в голове распался. Гермиона даже не могла предположить, что усилия всех этих лет окажутся столь ничтожными, что ее выдержки не хватило на «просто фамилию».

— Мама, — заговорил Блейз. — Гермиона ведь не просто так вернулась в Лондон, того требовала работа. Ей нужно было встретиться с Министром. И полагаю, что она хочет вернуться домой и отдохнуть.

— У меня отдохнет, — не унималась Мирелла. — У меня достаточно гостевых спален, чтобы вы с Гермионой отдохнули к вечеру.

— Но…

— Никаких «но», Блейз Забини! — тон леди Забини не терпел возражений. — Я прошу об одном вечере, завтра вы уже вернетесь в Италию.

На этом разговор был закончен. И Блейз, и Гермиона понимали, что продолжать его бесполезно, Миреллу не переубедишь. Они с щелчком перенеслись в поместье леди Забини, где уже вовсю суетились домовые эльфы, украшая зал к торжеству. Дом был большим и просторным, очень много зелени внутри, которая напоминала леди Забини о теплой Италии.

В целом, весь дом кричал о горячем темпераменте хозяйки и никак не вписывался в рамки сырой Англии. Гермиона постаралась, как можно живее, скрыться в спальне до самого вечера, настраивая себя на мероприятие. Она знала, что это будет самый тяжелый и долгий прием в ее жизни.

Просторная спальня в ярко-голубых тонах давила на сознание Гермионы и не позволяла хотя бы на секунду расслабиться, отпустить весь груз с плеч, что удосужился навалиться на нее за последние несколько часов. Казалось, что за все семь лет, за которые она убила сотню людей и всяких тварей, не было еще так горько и безнадёжно плохо.

Она попыталась очистить сознание или отвлечься мыслями о работе, но все было тщетно. Весь отточенный самоконтроль покатился в тартарары, оставляя Гермиону один на один со своими всплывшими тягостными воспоминаниями.

— Ты в порядке? — Блейз очень тихо зашел к ней в комнату. — Я хотел дать тебе немного времени побыть наедине.

Гермиона сорвалась с места и кинулась в объятия мужа. За все года брака они стали самыми родными людьми друг для друга. Это была самая большая и искренняя любовь, но не та, в которой люди дарят сердца и сгорают в страсти, это было что-то неподдельно душевное и сокровенное. Она могла доверить ему все свои тайны и убить любого, кто посмел бы отобрать его у нее. А Блейз преподнёс весь мир к ее ногам и сделал Гермиону самой важной женщиной в своей жизни.

— Да. Я в порядке.

— Хорошо, тогда я спокоен.

Это была обоюдная ложь, и они знали об этом. Она была далеко не в порядке, а он уж точно не был спокоен. Блейз впервые за все эти года видел растерянность в ее глазах, привычный стальной взгляд стал пустым и бесцветным. Вся властность покинула бездонные карие глаза и заместилась мольбой о помощи. Он знал, как сильно она страдала от боли, когда пыталась искоренить в себе остатки чувств к бывшему однокурснику, а теперь все усилия накрылись медным тазом.

— Внизу уже начинают собираться гости, — Блейз еще крепче прижал ее к себе. — Мать хочет, чтобы ты открыла вечер.

— Он тут?

— Да. Прибыл вместе с Нарциссой и Асторией несколько минут назад.

«Почему убить человека проще? Я видела столько умирающих глаз, столько окровавленных и замученных трусов, а сейчас трясусь, словно осиновый лист лишь от мысли, что вновь увижу его. Почему?»

— Я даже не приготовила себе наряд…

— Я уже обо всем позаботился, — Блейз отстранился от Гермионы. — Кьяра!

В спальне тут же появилась маленькая эльфийка, которая держала в своих маленьких ручках небольшой сверток белого упаковочного пергамента.

— Надеюсь, тебе понравится, — Забини мягко улыбнулся. — Я всегда буду рядом! Я обязан тебя всегда спасать, Гермиона. Ты же помнишь?

— Да. Спасибо тебе.

Мулат поклонился ей и вышел из спальни. Гермиона развернула упаковку и увидела изумительное атласное платье цвета морского дна с тонкими серебристыми бретелями. В нем не было ничего лишнего, но от того оно не переставало быть неземным. Легким движением палочки, платье оказалось на ней, становясь второй кожей.

Оголенная спина и в меру глубокое декольте подчеркивало ее неестественную бледность. Она посмотрелась в зеркало и тут же преобразила свой конский хвост на голове в сдержанные аккуратные локоны, а на губах заиграла уже привычная бордовая помада. Образ дополнили серебряные серьги с белыми бриллиантами, которые Блейз подарил на Новый год, а на ногах красовались белые лодочки на высоком каблуке.

И только бешено колотящееся сердце в груди нарушало картину. Грохот сердцебиения оглушал Гермиону и заставлял ноги подкашиваться, а руки неестественно трястись.

«Это будут самые настоящие танцы на стеклах.»

========== 14 ==========

— Дорогие друзья, — голос Миреллы оглушал Гермиону. — Позвольте представить вам мою драгоценную невестку, девушку, которая осчастливила моего сына и вот уже долгих семь лет является частью нашей семьи. Девушку, которая сегодня торжественно откроет этот вечер — Гермиона Джин Забини.

Гермиона появилась перед публикой с каменным и холодным выражением лица, хотя внутри бушевала настоящая непогода и срывала все ментальные стены, гнула стойкую линию защиты и ломала нутро. Ноги были ватными, а туфли казались неестественно тяжелыми и малыми, каждый шаг был необычайно болезненным.

— Добрый вечер, — голос до неузнаваемости был чужим. — Я рада всех вас приветствовать в этот вечер. Добро пожаловать на «Благотворительный Аукцион» дома Забини.

Толпа присутствующих взорвалась в одобрительных аплодисментах и подбадривающих комментариях. Глаза Блейза излучали тепло и поддержку, но вмиг растворились, потому что Гермиона заметила платиновую макушку среди гостей, и ком подкатил к горлу. Он стоял и придерживал Асторию под руку.

Серые глаза изучающее смотрели на нее и заставляли Гермиону нервничать и вспоминать, каково это — что-то испытывать. Она постаралась быстро отвести от него взгляд, сделать вид, что и вовсе его не заметила, что это никаким образом её не трогает. А должно ли?

Это у нее на шее висят его воспоминания о ней и их счастливых днях, это она помнит всю нежность и трепет их отношений, только в ее голове под слоем пыли и слез хранятся те моменты, когда она по-настоящему была живой. Гермиона так рвалась спасти его от себя самой, что не заметила, как собственноручно выкопала под собой яму. Все эти года она отрицала очевидные вещи, пыталась убедить себя в том, что это только малозначимое прошлое, которое можно сместить на задний план и растворить настоящим.