Первым делом посмотрел на себя. Как лежал в трусах на больничной кровати, так и сейчас на мне были одеты только они. Но на полу я стоял уверенно, без былого намёка на недавний перелом ноги. Желая в том убедиться, с силой притопнул больной ногой об пол. Никакой боли я не почувствовал, и тут же наклонился пониже, чтобы повнимательней её осмотреть. Но как бы в окружавшем меня полумраке я на неё не смотрел, никаких, даже малюсеньких шрамов, и тех на ней не нашёл. Чудеса…!
Но только я об этом подумал, как рядом со мной, в трёх шагах, воздух вновь колыхнулся, и из неоткуда появился ещё один человек. Одетый в распахнутый белоснежный больничный халат и обутый босыми ногами в домашние тапки. Пока тот испуганно озирался кругом, не понимая, что с ним происходит, я окрикнул его. – Эй! – только после этого, он остановил более-менее осмысленный взгляд на мне. А у него за спиной возник уже следующий человек, только почему-то одетый в чёрную рясу священника, и судя, по одетому на ней белому воротничку, с висячей бахромой вокруг плеч, скорее всего католическую.
Раскрыв было рот, чтобы окрикнуть и его тоже, я прикусил язык, так как появился ещё один. На этот раз на голо стриженный, одетый в “костюм двойку”, синие однотонные семейные трусы и такую же майку. Тут же начавший громко шлёпать босыми ногами по каменистому полу. И судя по разнообразным синим картинкам, что сплошняком покрывали почти всё его тело, это был зэк!
И видимо, чтобы хоть немного разнообразить наш сугубо ничего не понимающий мужской коллектив, следом за уголовником появилась красивая молодая девица. Словом, одетая совсем не кстати, в красный ажурный домашний халат, не дотягивающий своей длинной даже до середины бедра. И вот тут у меня угадать не получилось, кто же она такая могла быть?
Но долго ломать голову мне не пришлось, потому, что сразу за ней появился пухлый, круглый мужчина, одетый в бордовую шёлковую пижаму. Которые, видимо кто-то да носит! И который был последним из нашего пополнения, потому, что на этом дальнейшее пребывание людей из неоткуда оборвалось. И больше к нам так никто и не присоединился. Хотя нет, я ошибся! Чуть с большим интервалом по времени, появилась ещё одна интересная особа. Только не такая, румяная и женственная, как первая. А более, я бы сказал, грубая и угловатая, даже скорее по своему внешнему виду мужиковатая.
Одетая в простую обтягивающую спортивную майку-топик, таких же чёрных обтягивающих трусах поверх мускулистого тела. Короткие волосы, аккуратно убранные в косичку. Да и все её движения, с самых первых секунд появления, были чётко размеренны, с оценивающей оглядкой на всех остальных. При своём появлении, она почти что, не растерявшись, внимательно начала озираться кругом. Хотела что-то спросить, но тут же сдержалась, смотря то на молящегося священника, то на периодически скулящего толстяка.
Как только из воздуха прибыл последний участник нашего “реалити шоу”, и пока остальные окончательно приходили в себя, в удивлении таращась вокруг и друг на друга глазами. Я, поняв всю неординарность случившегося, отошёл чуть в сторонку, пытаясь заглянуть подальше во тьму, что непроницаемой плотной стеной нас со всех сторон окружала. Но никаких успехов в том не достиг.
– Ау-у! – в пол голоса крикнул я, и мне в ответ вторило запоздалое эхо. Значит мы оказались действительно в большом помещении, потолок которого также было не видно, как и его стен. Заключил из всего этого я.
Мой крик моментально привёл в чувство всех остальных, и они начали безостановочно голосить. Особенно среди всех выделялся, тот самый пухлый мужик. У которого рожа была шире самих плеч. Я вернулся в круг света. – Кто-нибудь из вас понимает, что сейчас с нами произошло? – обратился сразу ко всем, и ни к кому конкретно.
Единственный из всех мужиков, кто не потерял своего самообладания, так это был зэк. – Ты сам-то, давно здесь? – спокойно ответил он мне вопросом.
– За минуту до тебя, так же из воздуха вылетел! Причём до этого был увечным. – поднял вверх левую ногу, хотя осознал, что это ему так ничего и не скажет, и опустил её обратно на пол, просто сплясав уже ими двумя на месте. Лихо ударив обоими пятками об пол. – тот видя всё это, не спеша почесал стриженную макушку.
– А как сам попал сюда, помнишь? – задал ему следующий вопрос?
– Лучше б не помнил! – начал рассказывать он мне свою историю, сразу же после того, как перестал чесаться.
Но я его перебил, выдвинув свою версию происходящего, опираясь только лично на своих ощущениях. – Я вас всех поздравляю, похоже, что мы все с вами скоропостижно померли! – желая увидеть реакцию остальных, внимательно заглянул в лицо каждого. – Больше я это никак объяснить не могу! – повторил уже более громче. И на каждом лице, в которое я заглянул, какие бы оно чувства в тот момент не выражало, помимо испуга и страха. Я чётко уловил скользнувшую тень не столько самого удивления, как скорее самого осознания, после которого у всех возникли вопросы. На которые почему-то пришлось отвечать именно мне.
–Ка-а-а-к? – выдохнул врач.
– Что ты можешь об этом знать? – это уже наш “внештатный” священник.
– Ау ай-я- ау! – услышал плач от девки в халате.
Толстяк же просто пошёл на меня, желая со мною сблизиться, но мне на это пришлось его оттолкнуть, что бы он этого впредь не делал.
– Говори! – грубым голосом, чего от неё и следовало, в принципе ожидать, рявкнула на меня вторая девица. Оказавшаяся мужиком даже больше чем причитавшие трое других.
Игнорировав все их нападки, я же обратился именно к зеку. – Ты со мною согласен?!
– Похоже на то!? – хладнокровно согласился с этим наш зек, и покрутив головой тут же окрикнул священника. – Эй, святоша, может хоть ты нам что-нибудь на этот счёт скажешь?
Тот прервал свою бессвязную речь, из которой я расслышал лишь “Дева Мария”, видимо тот в это время молился. – Поздно уже падре грехи искуплять, если жопа замарана! Раньше, о прощенье задумываться нужно было! – прервал я его причитания.
А зек тем временем уже сгрёб его рукой за загривок и начал водить вслед за собой, тыча свободной рукой в темноту. – Что это такое? Я тебя спрашиваю, что это? – но священника всё время колотила крупная дрожь и он только в испуге тряс головой, совсем ничего не соображая. Похоже, что адекватным из всей нашей компании остались всё же только мы двое. Кто всё ещё был способен трезво оценивать ситуацию, ну может быть ещё “баба-конь”, но в ней я пока был не уверен.
– Послушай, – обратился я к зеку. – К тебе случаем на кануне, того, как ты здесь очутился, никакой странный мужик не захаживал в гости?
Тот отпустил священника. – Было дело! – бегло посмотрел на всех остальных. – Адвокат вдруг ни с того ни с сего заявился, какие-то сказки мне про амнистию толковать начал!
– А подписать от тебя никакой бумажки не требовал? – перебил я его. – Причём, скорей всего кровью!
– Точно-о-о! – зек сделал глубокий вдох. – Во-о-от же падла…! – затем излил из себя всё, что он по этому поводу думает.
– И после этого прям на глазах исчез?! – я продолжил озвучивать ему свою версию. Зек не ответил, но по его лицу и так было видно, что я угадал.
Вместо ответа он поднёс к лицу указательный палец, потом им зачем-то тыкнул в меня. – Смотри, даже следа от пореза на нём не осталось, когда тот меня по пальцу своей выхваченной из-под полы пикой чиркнул. – начал рассказывать дальше. – Затем схватил меня за него, и выдавил на разделявший нас стол пару капель моей крови. После чего ухмыляясь, обмакнул в неё какой-то бумагой, прежде чем засунуть себе в карман. – говоривший всё это зек начал после того кружить вокруг нас в пяточке света, растопырив в стороны руки. – И, если он меня этим через мою смерть от застенка избавил! – перешёл на изливание из себя безудержного потока матерных слов, от чего все остальные невольно прислушавшиеся к нашему с ним разговору, начали отворачиваться. – Так я бы и без него, через смерть, сам бы так мог в любой день откинуться! – резюмировал он. – Получается, что тут с его стороны жёсткий косяк!