-О чём задумалась? – прерывает мои мысли Эндрю, и я возвращаюсь в реальность.

-Что я составила неверное мнение о тебе, когда впервые увидела – честно отвечаю я, и в его глазах загорается интерес.

-И что же ты думала раньше? – спрашивает он, полный энтузиазма.

-Что ты такой же поверхностный красавчик, который быстро войдёт в состав «элиты» и будешь точно так же, как они, обсуждать меня за спиной – так же честно выдаю я.

-И теперь ты так не думаешь? – спрашивает Миньярд, меняя интерес в глазах, на какую-то непонятную мне эмоцию. А я просто пожимаю плечами.

-Теперь, нет – коротко подтверждаю я.

-И что же ты думаешь теперь? – тихо спрашивает Эндрю, и когда я поднимаю на него глаза, начинаю краснеть под этим пристальным взглядом, словно стою обнажённая.

-Что ты похож на меня, и я почему-то доверяю тебе, даже больше, чем своей лучшей подруге – смотря в пол, говорю я и слышу, как он подвигается ближе. Мне становится ужасно неловко, что он совсем близко, но он не касается меня, хотя я ощущаю его дыхание и просто боюсь поднять голову.

-Посмотри на меня – шёпотом просит он, а я будто каменная, собираю всю выдержку, чтобы заставить голову подняться и тут же встречаю взгляд ореховых глаз. Он изучает моё лицо несколько минут в тишине, прежде чем сказать то, что заставляет меня покрыться мурашками.

-Я заберу твою боль – шепчет он и наклоняется, но останавливается рядом с моими губами, не решаясь меня спугнуть. Сердце заглушает все мысли, и я тихонько подаюсь вперёд, едва касаясь его губ в знак согласия, и он полностью накрывает их своими.

Теперь я могу понять эту клишированную фразу из фильмов: и в этот момент время остановилось, потому что я почувствовала тоже самое. Это был мой первый поцелуй с согласия, и это был первый поцелуй, которого я сама хотела. Эндрю двигался очень медленно и осторожно, и я знала, что он в любой момент остановится, если почувствует мой дискомфорт. Его губы были мягкими, и очень теплыми, а я даже не знала, что делаю, никогда не умела целоваться, поэтому чувствовала смущение. Сначала это было просто перебиранием губ, но в какой-то момент, я приоткрыла рот, потому что кислород предательски заканчивался и после вдоха ощутила на нижней губе его влажный язык. Я немного запаниковала, что он конечно же почувствовал, потому что был очень внимателен, но поняв, что я просто не знаю, что делать, он аккуратно просунул его мне в рот, где сразу же встретился с моим, а я все так же не знала, как это делается и после нескольких неуклюжих моментов, я стала повторять за ним. Всё тело охватило огнём, и я действительно забыла о боли, я думала только о человеке, который сидит рядом и о его губах. Руки он держал по обе стороны от меня, облокачиваясь о бордюр, и приостановив поцелуй, я сказала – Шея, лицо и плечи. Он кивнул и в этот же момент, снова поцеловал меня, кладя одну руку мне на подбородок, второй зарылся в волосы. Я тоже аккуратно положила руки на его плечи.

Я не могу точно сказать, сколько прошло времени, но, когда стало совсем тяжело дышать, мы остановились, он всё ещё держал мой подбородок и смотрел в глаза, а я ощутила что-то очень нежное и родное. Он очень невесомо поцеловал мой нос и отстранился. А я сидела с опухшими губами и думала только о том, что забыла, как ходить.

-Я польщён – улыбаясь, говорит Миньярд. Ну ещё бы, вот же жук, зачем вообще это обсуждать, итак, вся красная. Я просто отворачиваю голову, потому что неловкость заполнила воздух и раскалила на максимум.

-Всё хорошо? – уже с беспокойством спрашивает Эндрю. А я не знаю, хорошо или нет, в том плане, что мне-то хорошо, даже очень, но для него это может закончиться плохо и виноватой буду я.

Как думаете, почему я никогда не позволяла себе привязанностей, кроме Хло, у которой достаточно влиятельная семья. Потому что, этот грёбанный мудак, будет использовать их против меня, чтобы контролировать. И я осознаю, что сейчас совершила ошибку, но, до боли в груди, приятную.

-Да – тихо выдавливаю я, и он хмурится.

-Посмотри на меня – просит Миньярд, и я поворачиваюсь – Я придумаю, как тебя вытащить и защитить, слышишь? Я сделаю всё, чтобы ты больше никогда не страдала – выдаёт он и протягивает мне руку – Просто, если ты хочешь этого, возьми меня за руку, и я больше никогда её не отпущу – добавляет он, и я замираю. Всё, нечем дышать, хочу спрятаться, хочу сбежать, но ещё больше, хочу остаться.

-Прежде, чем я сделаю выбор, я хочу, чтобы ты знал, что я не просто так, не подпускаю никого близко, ты будешь в опасности, если останешься рядом – говорю я, сквозь пелену слёз, наполнивших глаза, и смотрю на его протянутую руку.

-Я в состоянии позаботиться о себе, и я позабочусь о тебе, я знаю, что сложно поверить на слово, но я это докажу – со всей серьёзностью говорит Эндрю, и я понимаю, что сейчас делаю неправильный и эгоистичный выбор, которому не могу не поддаться, и кладу свою дрожащую руку сверху. Он нежно скрепляет наши руки и его взгляд смягчается.

-Всё будет хорошо, ты теперь не одна – говорит он, и я первый раз, за несколько лет, ощущаю, что у меня появился дом, в котором я могу укрыться от всего мира, чёртов Миньярд, стал для меня домом.

Мы сидим в тишине ещё какое-то время, и выкурив по сигарете, начинаем собираться по домам. Я так сильно ненавидела этот факт, что была готова остаться жить на этой крыше навсегда. Мы вышли и закрыли дверь, и я заметила, что Эндрю ждёт от меня согласия, чтобы он мог меня поднять, я киваю, и он так же аккуратно, спускается к лифту. Всё это время мы молчим, и также молча, садимся в машину. Едет ещё медленней, чем в прошлый раз, и я позволяю себе подумать, о том, что он не хочет расставаться так же, как и я. Когда он подъезжает к моему дому, моё лицо не может скрыть разочарования, а когда я поворачиваюсь к нему, вижу, что слишком напряжён.

-Что такое? – спрашиваю я, хотя прекрасно понимаю, в чём дело.

-Не хочу тебя туда отпускать, я бы с удовольствием выбил из него жизнь прямо сейчас – сквозь зубы говорит Эндрю. Да и я, с удовольствием, выбила бы жизнь из этого ублюдка, но мы оба понимаем, что это невозможно, и что мне придётся жить там, и мне всё ещё придётся всё это терпеть. Вот вам и ещё одна причина, почему я никого не подпускаю, потому что это больно, ладно мне, это больнее тому, кому не всё равно на меня, но он ничего не может с этим сделать. Безысходность – самое ужасно, что можно испытать, касаемо, близкого тебе человека. Поэтому, я решаю его успокоить, он, итак, дал мне то, о чём я и не могла мечтать ещё совсем недавно.

-Эй, всё будет со мной нормально, физическая боль, для меня уже ничто, а моральную боль, ты помогаешь мне заглушать, я терплю это столько лет, потерплю ещё немного, я сильная и я справлюсь, обещаю – стараюсь, как можно мягче, сказать я, и убедить не только его в этом, но и себя. Он долго смотрит на меня, а потом протягивает руку к щеке, но не касается, и я сама прислоняюсь к его руке.

-Хорошо – с полной безысходностью, говорит он и достаёт свой телефон.

-Давай уже обменяемся, наконец, контактами, чтобы я всегда мог узнать, всё ли с тобой хорошо, и пиши или звони, в любое время, поняла меня? – тараторит Миньярд, и я тоже достаю свой телефон, не скрывая небольшой улыбки. Решаю, что запишу его, как: Чёртов Миньярд, на что он улыбается и показывает мне, что у него я записана, как: Ёжик, тоже улыбаюсь в ответ и собираюсь выйти из машины.

-Погоди – просит Эндрю, и я останавливаюсь – Может, завтра вместе поедем? Я заберу тебя от дома.

-Тогда, мне придётся, как-то это объяснить Хло, и в дружбу она вряд ли поверит, уверен, что хочешь слухов на этот счёт? – спрашиваю я.

-По поводу твоей подруги, можешь сказать, как есть, зачем врать, а по поводу всех остальных, мне абсолютно всё равно – отвечает он, а я просто киваю.

-Тогда, до завтра – говорю я, и, как всегда, слышу – До встречи, ёжик.

Он уезжает, и я ещё какое-то время смотрю ему в след, прежде чем пойти в дом. Когда захожу, слышу, что мама и Дин в гостиной, смотрят телевизор, решаю поздороваться, потому что утром ушла, и чтобы не выслушивать потом от мамы, что это невоспитанность.