Грейнджер, на это невозможно смотреть спокойно.

От этой мысли Малфою стало не по себе. Мелкие мурашки пробежали по его спине, когда он представил ее, стоящую перед Пожирателем и кидающую в него непростительное. Она всегда была такой? Или это произошло с ней после начала общения с Ресой? Возможно, он воспринял это сейчас слишком серьезно, но он не мог поверить, чтобы Грейнджер действительно могла быть бесчувственной. Он бы не хотел, чтобы гриффиндорка становилась такой же замкнутой, как они. За те часы, что они просидели тут, переводя текст, он заметил, что единственным человеком, от которого здесь веяло теплом была Грейнджер. Они – слизеринцы – сейчас были все в черном. Они сидели с серьезными, холодными выражениями лиц, словно за ними со стороны наблюдали десятки чисткоровных семей, и они пытались доказать им, что их не пугает то, что написано в книге. Словно они вообще не испытывают эмоций. Грейнджер же сидела в своем бежевом свитере, скривившись над пергаментом, постоянно ерзала на стуле, пытаясь устроиться поудобнее, хмурилась, удивлялась. Она выглядела живой по сравнению с ними. Уставшей, вероятно от воздействия темной книги, но все равно живой. Удивительно.

-Видишь, Реса, все в порядке. Я просто хотел, чтобы Грейнджер знала, что может увидеть и знала от каких заклинаний нужно уворачиваться. -Драко не смел посмотреть гриффиндорке в глаза, очень живо представляя, как та хладнокровно убивает Пожирателя. Возможно даже Люциуса. Нет, это совсем на нее не похоже.

Блондинка лишь прищурилась и вернулась к обсуждению с Блейзом.

-Мне пора. -Малфой поднялся из-за стола, взглянув на часы. -Встретимся в гостиной.

-Конечно, мой дорогой. Буду ждать тебя, чтобы обсудить языки. -прощебетал Блейз, на что Реса снова закатила глаза, а Грейнджер залилась краской.

-Обязательно поделюсь с тобой опытом, Забини. -саркастично ответил Малфой и подмигнул другу.

Забини такой придурок. Единственный придурок, которого он может назвать лучшим другом.

***

Гермиона прочитала перевод Малфоя. Не считая ее ошибки, все остальное у них получилось достаточно хорошо. Спустя десять минут они уже собирали вещи, чтобы покинуть библиотеку. Она хотела как можно скорее оказаться в башне гриффиндора и завалиться спать. Голова гудела от огромного количества вопросов, касающихся всего сегодняшнего дня. Руки и ноги были словно ватными. Нужно было придумать объяснение для Гарри и Рона почему новый министр опасен, а также разобраться в этом странном вечере со слизеринцами.

-Итак, когда мы встречаемся в следующий раз? -поинтересовался Забини, забрав у Малфой сумку.

-Послезавтра. -твердо ответила блондинка и покосилась на Грейнджер. -Но если тебе нужно больше времени, чтобы восстановиться – ты можешь отдохнуть.

-Посмотрим. Думаю, уже завтра я буду в порядке. -сдержанно кивнула шатенка. Конечно, она не собиралась отлеживаться. Чем раньше они все узнают – тем лучше.

Гермиона закрывала свою сумку, думая лишь о мягкой кровати. Малфой несколько секунд смотрела на нее, а затем развернулась к Забини.

-Блейз, ты можешь оставить нас на пару минут?

-Буду ждать у выхода. -мулат поцеловал девушку в макушку и удалился из запретной секции.

-Что-то случилось? -нахмурилась гриффиндорка, перебирая в голове всевозможные варианты развития диалога.

-Ты в порядке? -Малфой обошла стол и подошла ближе к ней. Облокотившись бедром на столешницу, она нахмурилась и заглянула ей прямо в глаза.

-Да, да. -Гермиона быстро закивала головой.

Усталость разливалась по ее телу, заставляя испытывать дискомфорт, но ей не хотелось навешивать свои переживания на Малфой. У них итак достаточно забот.

-Прости за Драко. Я попрошу его полностью игнорировать тебя, если хочешь. -ее голос был ровным. Она как будто прощупывала почву, чтобы узнать ее слабое место. Узнать, из-за чего она так подавлена.

-Нет, не нужно. Думаю, от этого будет только хуже. Он должен смириться. -пожал плечами гриффиндорка, на что Малфой усмехнулась.

-Ему будет сложнее, чем мне.

-Почему?

-Он в большей степени консерватор, нежели я. -Малфой покачала головой. -Но вообще-то я хотела спросить о другом.

Гермиона на секунду вспыхнула, когда в ее голове пронесся образ ее брат, находящегося совсем близко к ней. Неужели Малфой узнала?

-Нам так и не удавалось толком поговорить о том инциденте в туалете. Твои родители… -блондинка сделала небольшую паузу, подбирая верные слова. -Ты как?

Гриффиндорке казалось, она задержала дыхание, когда в ее голове всплыл образ родителей. Она ужасно скучала по ним, но последние несколько дней почти не вспоминала из-за большой загруженности. Гермиона закусила щеку сжала руки в кулачки, чтобы сосредоточиться на своем ответе, а не воспоминаниях.

-Я переживаю за них. Знаю, что там они в безопасности, но все равно… -Грейнджер опустила голову и тяжело вздохнула. -Вряд ли они уже вспомнят меня.

-Ты все правильно сделала, Грейнджер. Даже ваш Орден не сможет их защитить, если Пожиратели нападут. Ты спасла их. -Малфой взглянула на подругу.

Шатенка выглядела поникшей и уставшей. Она была раздавлена. Возможно, уже несколько дней, но почему-то никто не замечал этого. Все были слишком заняты своими проблемами, чтобы заметить ее. От этой мысли Малфой стало не по себе. Она точно так же была поглощена своими проблемами, что совершенно не обратила внимание на изменения в гриффиндорке. А ведь Грейнджер всегда замечала изменения в ней.

Ведомая странным желанием, слизеринка положила руку на плечо гриффиндорки и слегка сжала его. Будто так она могла передать свои силы. Она бы хотела, чтобы это было возможно. Ей бы хотелось помочь Грейджер так же, как она помогает им. Шатенка приподняла голову и покосилась на руку Малфой. Какое-то время она просто смотрела на нее, а в следующую секунду дернулась и обняла Антаресу. Ее тело мелко тряслось. Кажется, она плакала.

Это было странно… Глаза Малфой расширились, а руки застыли где-то в воздухе. Она растерялась. Не знала, что делать. По факту она совершенно ничего не сделала, чтобы Грейнджер испытывала к ней такое безграничное доверие, чтобы плакать в плечо. Но видимо она ошибалась. Означало ли это ее доверие?

Малфой медленно опустила одну руку ей на лопатки, а вторую на голову. Черт, она никогда никого не успокаивала таким образом. Она вообще терпеть не могла, когда кто-то ей плакался. Но сейчас… Она чувствовала какую-то ответственность за нее. Ей хотелось показать, что Грейнджер не одна и может поделиться с ней своими переживаниями.

Мерлин, когда она стала такой?

-Тише, тише. -шептала блондинка, поглаживая кудрявый затылок. -Тебе нужно отдохнуть. Ты взяла на себя слишком много… тебе нужен перерыв. Знаешь, когда это все закончиться, я обещаю – мы попробуем найти способ вернуть им память. Клянусь.

Грейнджер замерла и через пару секунд отодвинулась от блондинки. Ее глаза были красноватыми, а нос и губы слегка припухшими. Накопившийся стресс наконец нашел свой выход через слезы.

-Спасибо. -тихо прошептала шатенка, вытирая щеки рукавами. Внезапно она вспомнила о том, что Малфой могла рассказать об этом своему брату и Забини. -А ты… рассказала им?

-Нет.

-Спасибо. -Гермиона кивнула.

Гриффиндорка прикрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов. Гермиона мысленно перемотала время на несколько минут назад – к своему признанию – и постаралась стереть свои эмоции. Нужно собраться. Ее лицо стало более серьезным и сосредоточенным, как будто она строила в голове стену, чтобы изолировать только что пережитые эмоции. Когда Грейнджер открыла глаза, Антареса увидела в них сосредоточенность. Если бы она не знала ее – предположила бы, что она владеет окклюменцией и только что выставила не плохой блок. Вот так из разбитой девушки она превратилась обратно в золотую девочку Грейнджер. Ту, которая умеет руководствоваться холодной логикой в любых ситуациях, всегда спасает своих друзей из передряг и всегда готова всем помочь.