Мне он даже нравится, если на чистоту, смелый, ловкий и безбашенный. Чувство самосохранения напрочь отсутствует. Тень, конечно, старается подчищать за собой все хвосты, но мой отец и его спецы уже вышли на контактера хакера. Теперь всё дело стало за ценой вопроса, мне даже интересно, за сколько этого камикадзе сдадут, сколько будет стоить его безопасность и хваленая преданность на этот раз? Не сосчитать, сколько раз я такое видел, как разваливаются партии, как подельники предают друг друга и сдают нам или не только нам на руки. Как деньги или банальный шантаж решают вопрос. Неприступных людей не бывает.
Только вот кажется мне, что мой отец что-то придумал на этот раз, что все не будет так просто и играючи. Больше всего мне хочется съебаться от него подальше, надоело. Но кто бы мне это позволил? Он никогда не даст мне быть по-настоящему независимым. Нет, конечно, папаня — мужик хороший, но очень уж требовательный, а сынок у него, видите ли, не туда катится. И дело совсем не в оценках или поведении, просто мою судьбу распланировали на тридцать лет вперёд. Без меня меня женили, ага. Решили уже давно, куда я поступлю, как я закончу, на какую должность заступлю в его, отца, компании, чем буду заниматься всю оставшуюся жизнь.
Я наследник корпорации, я должен буду стать правой рукой отца, когда-нибудь возглавить дело. Готовить меня начали с детства, всегда только и слышал, что должен быть во всем лучшим, что остальные должны это чувствовать без слов. Отец не особо меня ограничивал, если я выполняю его требования, но, по его словам, моя разгульная жизнь закончится с получением аттестата. Хочет отправить меня учиться в Вашингтон, кажется. Не представляю себе этого, да и тем более, не хочу в США ехать. Только опять же, мое мнение никого не интересует, папа уверен, что все делает правильно, и когда-нибудь я скажу ему спасибо. Впрочем, он вообще особо никогда со мной не церемонился. Я либо делаю, как он хочет, либо он заставит. А заставить можно множеством способов, для этого даже насилие применять необязательно. Можно просто намекнуть, чего ты лишишься, если не последуешь настойчивому совету. А намекать мой отец умеет мастерски.
От совсем не радужных мыслей меня отвлекли звуки синтезатора из класса, писк какой-то. Через полминуты писк сменяется весьма приятной мелодией, поначалу не очень уверенной. Вспоминаю, где я и для чего вообще тут торчу, ещё раз поглубже вздохнув, уже спокойно открываю дверь. Недоразумение, которое просто по ошибке зовут Артем, стоит у синтезатора и, ничего вокруг не замечая, наигрывает какую-то мелодию. Концерт целый.
Пальцы у парня тонкие, длинные, но не узловатые, такие как раз и называют музыкальными. Это даже красиво, то, как быстро он перебирает клавиши, как естественно у него это выходит. Спина у Артема идеально ровная, но он совсем не выглядел сосредоточенным, скорее даже наоборот, расслабленным, утончённым, хрупким. Все это не мешало оставаться ему острым, как хорошо заточенное лезвие меча. Такой препарирует тебя взглядом, проест все внутренности своей ухмылкой, разведает твои самые сокровенные секреты, — и сделает это с легкостью, не напрягаясь.
Самое смешное, что он этого не осознает, но когда-нибудь Артем станет по-настоящему опасным. Не знаю как, но определенно. Видеть потенциал в людях - это то, чему отец учил меня в первую очередь. Удивительный всё же мальчишка. Сколько можно сказать, лишь на него посмотрев.
— Жаль, что в мире так мало настоящих людей. И пусть весь мир уйдёт на дно за Атлантидой, мы будем всё равно нитью единой…
Запел. А голос у него тоже ничего, приятный, когда гадости не говорит. Глаза прикрыты, огромные новомодные очки лежат на парте, похоже, для игры они ему не нужны. Белая кофта сползла с плеча, подчеркивая худобу, впрочем, они все у него такие, эти кофты, трогательно торчат ключицы. Поза такая расслабленная, ничего вокруг не замечает. Странный он. Ещё страннее то, что я обращаю на подобное внимание. Мальчишка выглядел каким-то заколдованным, прерывать его не хотелось, похоже, он увлёкся.
Подошел к нему со спины и хмыкнул прямо на ухо. Ради этого пришлось наклоняться. Хотелось увидеть, как он вздрогнет, почувствовать его напряжение. И он даже оправдал мое ожидание, действительно, дернулся так забавно, перестал играть, а потом и вовсе расслабился, мол, делай ты, что хочешь. Хотел я многого, но решил не пугать этим мальчишку еще больше.
Вот всегда он так — сначала огрызается, скалится, как загнанный зверек, а потом становится таким пассивным. Выводить его из равновесия стало чуть ли не единственным в школе развлечением. Нет, девчонок, которых я развожу, тоже можно назвать развлечением, но уже лет в пятнадцать стало совсем просто и не весело. Артем же интересный, действительно не похож на остальных в этой школе. «Другим» можно быть очень по-разному, есть же всякие неформалы там, нелюдимые просто люди, девушки все, как будто из другой вселенной. Но этот совсем какой-то странный. Абсурдная мысль, но мне кажется, что мы похожи немного.
В последнее время мальчишка все больше привлекает мое внимание, и привлекает совсем не в том ключе, в каком был бы этому рад. То, что пару дней назад началось как шутка, слишком далеко зашло. Артем явно очень сильно испугался. Я этого и хотел, напомнить ему, кто главный, чтобы не зарывался, но не собирался так все заканчивать. Это было весело, наблюдать за его реакцией, вслушиваться в стоны и скулеж, прижимать его к парте и чувствовать, насколько я сильнее, что могу сделать с ним, если захочу. Настолько забавно, что я с трудом смог остановиться. А всхлипы, что были слышны после, когда я уже вышел, отчего-то, неприятно задели.
Встаю рядом с ним и начинаю наигрывать нужную нам мелодию. Он подхватывает. Наконец мы делом занялись, хоть и стоя. У нас ещё неделя и всего две репетиции перед выступлением. Мне-то всё равно, чего лишний раз светиться. А ему? Да какая разница, что там ему, я, пожалуй, слишком много о нём думаю. Немного необычный парень, вот и все, подумаешь, взгляд проницательный, да и задница красивая.
Закончили мы приблизительно через полчаса и, так и не сказав друг другу ни слова, разошлись. Точнее, Артем буквально сбежал. Схватил только свой рюкзак, оглянулся, заглядывая прямо в глаза что-то там выискивая, и выскочил из класса. И боится ведь, гаденыш, а все равно смотрит своими весьма красивыми гляделками. Убежал, а очки забыл.
Я, честно, как-то другой реакции ожидал. Истерику, молчаливую ненависть (хотя молчаливую — это уж точно не про него), но он даже не злится, сейчас, по крайней мере, не шарахается от меня, не более чем обычно. Странный. Мне нужно завязывать с ним общаться, а то зайдет мой интерес слишком далеко, а парня почему-то жалко. Привязался я что ли?
По пути к выходу из школы отдаю ключи сторожу. Собирался свалить это на Артема, но он убежал слишком уж резво, пришлось самому. Машина меня уже ждет давно, но водитель ничего не скажет.
— Наш дом перенесли на другой конец города? — Задался я вопросом, когда понял, что едем мы не в том направлении.
— Ренат Сергеевич велел отвезти вас в «Клёрн», — отозвался мой водитель, никак не реагируя на недовольство в голосе. Впрочем, это хорошо, что не реагирует.
— А отдохнуть мне Ренат Сергеевич дать не хочет? — Бурчу себе под нос. Что на водителя-то злиться? Он тут точно не при чём.
«Клёрн» — это один из любимых ресторанов моего отца, находящийся в самом центре города. Собственно, он же его и спонсирует. Заведением заведует его любовница. Красивая такая женщина лет тридцати максимум, не пустоголовая, и даже не блондинка. Папа давно перерос тот возраст, когда в постель тащить хотелось только моделей, не отягощенных реалиями жизни. Так что я понимаю, почему он всерьез запал на амбициозную, начитанную Екатерину, со строгим взглядом и игривой улыбкой.
Ресторан был модным, не классическим, сидеть предлагалось на мягких больших креслах-пуфиках, достаточно высоких для того, чтобы это не причиняло неудобства, а стены были и вовсе обшиты каким-то металлом напополам с коричневой штукатуркой. На столах не было скатертей, да и кому они нужны, но дорогое дерево и качественное стекло на кованых ножках заметить было нетрудно, особенно знающему человеку. Для оформления приглашали какого-то супер известного дизайнера из Голландии.
