- Я еще могу понять тот момент, когда на одной из прошлых игр они решили закидать кузнечиками девушку, которая боялась насекомых, - покачала головой Эшер. – Но использовать скорбь по умершему человеку – это отвратительно.

- Зато я знаю множество безобидных и совершенно неопасных испытаний для Бланки, - сказал я.

Я принялся печатать в чат, в котором кураторы уже вовсю делились своими идеями.

«Судя по анкете, Кришта совершенно не умеет готовить. Попросите ее приготовить что-то сложное, вроде торта.»

«Рокси – трусиха. Предлагаю кинуть ей за шиворот огромного паука.»

«Тайран всегда ведет себя как самоуверенный качок. Что, если ему придется петь серенаду под окном некрасивой девушки?»

«Бланка скромница, давайте заставим ее пройтись в нелепом наряде по главной улице города», - напечатал я.

И усмехнулся. Нет, такая мелочь не выведет девушку из равновесия. Это безопасное испытание.

- Ты, наверное, думаешь, что это хорошая идея, которая понравится организаторам, - скептично прищурилась Эшер. – Но ты забываешь о их способности извращать все озвученное. Предложение о нелепом наряде закончится тем, что Бланке придется идти по улице голышом.

- Я бы посмотрел на это, - фыркнул я. – Брось, Эшер, они не решатся на такое.

«Ваши идеи слишком щадящие, - написала Венус, словно услышав слова девушки-ангела. – Постарайтесь придумать что-то по-настоящему безумное. Эта игра должна буквально выворачивать участников наизнанку.»

- Для чего она это делает, - пробормотал я. – Почему Венус постоянно подливает масла в огонь?

- Потому что она стерва, - нежным голоском прощебетала Эшер. – И смирись уже с этим. Кстати, ты сообщил ей о том, что вы расстались?

- Да, - сказал я, поморщившись.

- Надо же, и как у тебя только духу хватило, - фыркнула девушка-ангел.

- Весь секрет в ромашковом чае.

- В чае? – непонимающе переспросила Эшер, а я усмехнулся.

Все-таки она не может быть во всех местах одновременно. Я вспомнил Бланку и ее лицо, когда она вручила мне этот картонный стаканчик. Даже не зная, о чем я говорю, она почувствовала, что мне нужна помощь. И поделилась тем, чем могла.

Эшер пожала плечами, а затем исчезла. Я сходил в душ и съел огромную яичницу с помидорами, продолжая машинально просматривать чат. Кураторы высказывали все новые и новые идеи, но пока что они не звучали как угроза для жизни участников.

- Бланка сейчас у себя дома, - возвестила Эшер, появляясь рядом со мной. – Завтракает. Ты как раз успеешь занять удобную для наблюдения позицию. Запоминай адрес: Сиреневый бульвар, дом 9, шестой подъезд.

- Спасибо, - со вздохом сказал я.

После сытного завтрака мне меньше всего хотелось куда-то ехать, а уж тем более проводить весь день на ногах, следуя за неугомонной и непредсказуемой девушкой.

- А чем будешь заниматься ты? – ворчливо спросил я.

- Мой день, как и несколько предыдущих, будут посвящены слежке за остальными кураторами. Не думай, что я бездельничаю.

- Понятно, - протянул я. – Расскажешь потом.

Мне и правда вдруг стало интересно какие люди находятся по ту сторону чата кураторов. Что они чувствуют, глядя на своих подопечных на испытаниях? И о чем они думают, предлагая что-то глупое, неприятное или вообще опасное? Я легко мог догадаться о том, что для некоторых из них это просто игра. Только начиная играть в платформер с маленьким белым рыцарем, я пришел в восторг от открывающихся перед ним возможностей, поэтому раз за разом посылал его в сложные и неизведанные локации, словно проверяя на прочность. Раз за разом мой персонаж погибал, но в итоге все равно успешно справлялся со всеми квестами. Но мы говорим о реальном мире и живых людях, для которых нет какой-то точки сохранения, к которой они могут вернуться в случае неудачи. Так неужели этим людям не страшно совершить ошибку? Погруженный в свои мысли, я доехал до дома Бланки быстрее, чем рассчитывал.

Я мысленно пожелал Эшер удачи в ее наблюдениях, а затем поплотнее натянул на голову капюшон своей толстовки и водрузил на кончик носа большие темные очки. Игра в шпионов началась.

Через четверть часа Бланка вышла из подъезда и уверенно зашагала куда-то вглубь дворов. Я последовал за ней, всем своим видом стараясь изобразить обычного гуляющего парня. Я лениво рассматривал цветы на газонах под окнами домов, разноцветные детские площадки и кивал в такт воображаемой музыке. И очень удивился, когда Бланка вошла в здание почтового отделения. Что же привело ее туда? Связи с заговорщиками из других городов? Или же ей доставили огромную пачку агитационных листовок? А может, Бланка рассылает грозные анонимные письма создателям «Синих медуз»… Время шло, и моя фантазия иссякла. Я уже почти убедил себя, что Бланка всего-навсего решила отправить открытку своей бабушке в деревню, но вот хлопнула железная дверь, и я увидел девушку в форменной кепке почтальона и с сумкой на боку.

Мысль о том, что в свободное от плетения интриг время Бланка подрабатывает почтальоном оказалась настолько смешной, что я по-дурацки хрюкнул, тщетно пытаясь сдержать смех. Но девушка вновь углубилась в переплетения дворов и подъездов, и я последовал за ней.

========== Глава 20 ==========

В нашем городе было не так уж много работы, на которой несовершеннолетний подросток может заработать себе немного карманных денег. Если исключить сферу общепита, неизменную раздачу листовок у метро и ту работу, которой деловито занималась Бланка, рассовывая бесчисленное множество бумажных писем в почтовые ящики, оставалась еще одна профессия – творческая. Это были художники и мастера самых разных сфер, начиная от плетения фенечек и заканчивая резьбой по камню. И, конечно же, уличные музыканты, которых можно было встретить в самых неожиданных местах, но чаще всего в метро. Они обычно исполняли какую-то классику – песню про сердце, о переменах, или вообще Моцарта и Бетховена. Но однажды я услышал песню, подкупающую своей простотой и веселым мотивом. В ней пелось о девушке-почтальоне, в которую безответно влюбился главный герой и которой так боялся рассказать о своих чувствах.

Мы с Бланкой уже третий час наворачивали круги по нашему району, и я поймал себя на том, что мурлыкаю под нос эту самую песню. Я чувствовал себя совершенно выбившимся из сил. Девушка просто работала, не занимаясь ничем этаким, а я совершенно бездарно тратил время, вовсю пялясь на нее украдкой и пытаясь найти хоть какие-то тревожные знаки. Я смотрел, как она шевелит губами, силясь прочитать адрес на конверте, как высматривает нужный подъезд и как звонит в домофон в случайную квартиру, с просьбой пустить ее. Да-да, у почтальонов почему-то не было своего универсального ключа, поэтому девушке каждый раз приходилось объяснять, что у нее только добрые намерения. Сначала Бланку это, похоже, только веселило, и она примеряла на себя самые разные роли.

«Дяденька, пустите меня, я ключи забыла, мама меня убьет…» - тоненьким голоском пищала она уже в пятый раз.

«СанЭпидемКрысоловСлужба, откройте,» - отчеканивала девушка, подражая сухому тону офисных работниц.

«Пиццу заказывали? Как это нет? Ну раз не вы, то ваши соседи. Будьте добры, нажмите на кнопочку. И тоже закажите, лишней не будет,» - задорно восклицала Бланка.

Но вскоре ей это надоело, да и усталость давала о себе знать. «Почта, пустите, пожалуйста» - вот и все, что она говорила таким знакомым мне грустным голосом. Когда сумка Бланки опустела, девушка вновь посетила почту, а затем отправилась в кафе фастфуда, где с аппетитом съела большой бургер, запивая его газировкой. У меня в желудке заурчало, но я не мог позволить себе упустить Бланку, поглощающую нездоровую еду с ошеломляющей быстротой. Затем она взяла несколько бургеров навынос, и я сразу догадался, куда она собирается.

К Оскару. Я вздохнул, ведь не попасться на глаза двоим было гораздо сложнее. Но выбора у меня не было, поэтому, убедившись, что Бланка действительно едет в сторону района престижных квартир, я последовал за ней на следующем автобусе. А потом мне пришлось подкрадываться, прячась за источающими зловония мусорными баками, чтобы подслушать их разговор.