— Мы отследили ваш маршрут, — произнёс Такеши, когда по рации с ним связался главный штаб. — Вы летите немного быстрее первоначального курса. Расчётное время прибытия — 25 минут.
— Ч-что? Разве так быстро? О Боже… — тошнота снова подкатила к горлу Эрики. Ладошка Эбигейл на её плече сжалась чуть сильнее от страха самой Айзавы. Она пыталась взять себя в руки, очень сильно пыталась, но одна маленькая победа вела к очередной малоутешительной задачке.
— Тише! Успокойся! Всё нормально! Ничего страшного!
— Я спокойна! — вскрикнула Эрика, срывая голос в накатывающей волнами истерике. — Что мне делать?
— Пора начинать снижение. Для начала, надо снизить мощность двигателей самолёта. Опускай дроссель на несколько сантиметров, пока не услышишь, что звук самолёта стал тише. Только не дёргай штурвал — самолёт сам выровняется. Но если скорость самолёта станет ниже «зелёной зоны», то немного подай дроссель вперёд.
— Да, я поняла! — снова крикнула шатенка и зашептала сама себе, бегая взглядом туда-сюда:
— Дроссель, где же дроссель?
Дроссель обнаружился там, где и должен был быть. Ухватившись за него правой рукой, девушка неумело начала опускать его. Практически онемелая рука почти не слушалась, но в конце концов Эрике удалось начать снижение. Счёт шёл на минуты.
— Мы уже в аэропорту! — оповестил её через телефон Такеши. — Леди Гора у взлётной полосы. Как только заметишь аэропорт, сразу скажи — она начнёт увеличиваться. Тебе останется лишь выровняться в нужном направлении. Я всегда на связи, так что ничего не бойся и просто слушай меня.
— Д-да. Я поняла, — промямлила Эрика. Она уже видела огни вдали, которые медленно приближались к самолёту. Ещё одна волна страха накатила на неё, пройдясь вверх от кончиков пальцев рук и ног к сердцу, больно ухнув по пути в животе. Снова подступила тошнота, шатенка накрыла рукой рот, сжимая челюсть до боли в костях.
Двенадцать минут. Десять. Восемь. Видна посадочная полоса, но Эрика забыла сказать об этом. Её начало потряхивать, посторонние звуки больше не долетали до её ушей. Эбигейл что-то кричала, Такеши тоже пытался спрашивать, разговорить шатенку. Он понял, что у девушки случилась паническая атака. Айзава сперва боялась даже коснуться к Эрике, ведь у той в руке всё ещё был дроссель, а потом сама поддалась истерике и начала её трясти. Земля всё приближалась и приближалась, оставалось меньше минуты, и тут самолёт тряхнуло. Он замер в воздухе, а перед лобовым стеклом появилось отчего-то израненной лицо Леди Горы.
— Девчонки, вы как?! — крикнула она, встревоженно уставившись на двух подростков в кабине пилота. У Эрики настолько были расширены глаза, что, казалось, они вот-вот выпадут. Эбигейл тяжело дышала, вцепившись руками в костлявое плечо шатенки.
Обе молчали, обе не совсем осознавали, что ад уже закончился.
Леди Гора опустила самолёт на взлётную полосу, всё ещё удерживая его в руках у земли, ведь шасси не были выпущены. На площадку высыпало людей в форме и про-героев. То тут то там мигали машины полицейских и скорой помощи. К воздушному судну подкатили трап, по нему взобралось несколько человек. Они открыли дверь, ведущую на верхнюю палубу.
Как только тряска закончилась, Эбигейл подскочила на месте, не желая и лишней секунды оставаться на этом проклятом Боинге. Схватив замершую на сидении пилота шатенку, она кое-как вытащила её из кабины пилота и подтянула к открывающейся двери. Не меньше десятка человек вбежали внутрь и поспешили на остальные палубы проверять состояние пассажиров. Позже выяснилось, что всех пилотов и бортпроводников заперли в багажном отделении — они тоже были усыплены.
Девушкам помогли выбраться наружу. К Эбигейл тут же подбежал Старатель, схватив ту за плечи и придирчиво осматривая.
— Ты в порядке? — пробасил он, пропустив нотки беспокойство в голос. Но девушка всё время смотрела в сторону, туда, где в нескольких метрах от неё полицейские окружили Эрику со всех сторон, практически закрывая обзор на неё.
Как только шатенка встала на твёрдую землю, так тут же свалилась сперва на колени, а затем улеглась прямо на асфальт, сворачиваясь калачиком.
— Помогите… помогите… — шептали её бледные потрескавшиеся губы. Вся кожа была почти как мел, но щеки покрыли аляповатые красные пятна. Взгляд туманен, а тело прошибла мелкая дрожь.
— Врача сюда! Скорее врача! — крикнул тот самый мужчина, который заменял им диспетчера при управлении самолётом. — НЕ СТОЙТЕ СТОЛБОМ, ИДИОТЫ!
К ним тут же подоспела женщина в белом. Несколько сотрудников скорой помощи подошли к Эбигейл и старались заставить её обратить внимание на них, но девушка не могла оторвать взгляда от маленького тельца шатенки, сжавшегося прямо на земле.
— Что с ней? Что с ней? — спрашивала Айзава. Из глаз брызнули слёзы. Она было начала подходить к скопищу полицейских и врачей, но тут на взлётную полосу буквально вылетел Сотриголова.
— Эбигейл! — проорал он, чуть ли не срывая себе голос, как только его ошалелые глаза нашли беловласку. Ему потребовалась лишь секунда, чтобы добраться до дочери и развернуть её заплаканное лицо к себе. — Кнопка, ты как? С тобой всё хорошо? Ничего не болит? Тебя тошнит? Сильно испугалась?
— Эрика… Что с Эрикой?.. — всё плакала Эбигейл, сжимая в руках деловую рубашку отца, надетую для обманной конференции.
— Кто такая Эрика? — поспешно спросил Айзава, приседая на одно колено перед девушкой и стискивая её плечи несильной хваткой. Беловласка лишь указала рукой на шатенку на земле, вокруг которой суетились врачи. — Та девушка, что была с тобой в самолёте?
— Что у Вас болит? Скажи хоть что-нибудь? — пыталась вывести на контакт уже бывшую пленницу злодеев доктор, пока мерила ей давление. — Вы слышите меня?
— Я почти не чувствую тело… Тошнит… Плохо вижу… — кое-как вертя языком, еле слышно отзывалась Эрика. — Хочу спать…
— Только не отключайтесь! Слушайте мой голос! Вам нельзя сейчас засыпать! Будьте со мной!
Доктор ужаснулась показателям прибора в руке. 220 на 140! Она подтянула к себе девушку, чувствуя, что у той поднялась температура, и уложила на свои колени. Женщина потянулась к аптечке за градусником и таблетками нитроглицерина, попутно раздавая приказы помощникам:
— НОСИЛКИ! И КАПЕЛЬНИЦУ! СКОРЕЕ! ЗДЕСЬ ТРЕБУЕТСЯ СРОЧНАЯ ГОСПИТОЛИЗАЦИЯ! И УБЕРИТЕ ЭТИХ ДОЛБАННЫХ РЕПОРТЁРОВ!!! РАЗВЕ ЗДЕСЬ ЧТО-ТО ИНТЕРЕСНОЕ?!
Все поспешили выполнять её указания. Полиция пыталась согнать наглых журналистов с камерами наперевес, пока два медбрата сломя голову не неслись туда-сюда к машине скорой помощи.
— Девушка! Девушка, Вы слышите меня?! — доктор похлопала по щекам Эрики, как только вытащила градусник. Прибор показывал 39,8. — Девушка, Вам нельзя спать, слышите! Очнитесь! СКОРЕЕ ОХЛАЖДАЮЩИЕ ПАКЕТЫ! Скажите что-нибудь! Не отключайтесь! Слушайте мой голос! Поговорите со мной!
— Что… что мне сказать?.. — выдавила из себя шатенка.
— Как Вас зовут?
— Кажется, Эрика…
— Сколько Вам лет, Эрика?
— Наверное, около шестнадцати… — пролепетала девушка, туманным взглядом уставившись куда-то в небо. Её веки медленно закрывались и открывались.
— Не отключайтесь! Эрика! — врач снова похлопала по лицу девушки. — Ваш любимый цвет?
— Белый… как снег…
Наконец прибыли те два сотрудника скорой помощи с носилками и всем, что просила начальница.
— Чрезвычайно повышенное артериальное давление. Шок. Тахикардия, — перечисляла она, укладывая охлаждающие пакеты к шее Эрики. — Подозрение на нервный срыв. Состояние критическое.
За всем этим с шоком наблюдала Эбигейл. Её тоже начало трясти, руки стали леденеть, а температура лба наоборот повысилась. Она стала шептать себе под нос одну фразу «Что с ней? Что с ней?», пытаясь сперва с места разглядеть Эрику, обзор на которую закрыли «люди в белом» и каталка, а потом решила подойти. Её тут же остановил Айзава, встав и прижав её спиной к себе.
— Ты ей ничем не поможешь, кнопка, — вкрадчиво произнёс он, стараясь достучаться до затуманенного пережитым страхом сознания девушки. — Врачи сделают всё, что могут.
