– Всё так, любезный, – в тон старичку ответил Инквизитор.
– Нет, не так, – вставила свои пять цинтеев, выходя вперёд, – я – некромант, посланный Ковеном для того, чтобы упокоить вашу жизнь.
Последовала странная незамедлительная реакция жителей на мои слова. Они все в одно слаженное движение отступили назад, округлив глаза в ужасе. Я не сразу сообразила почему.
– Она имела в виду “успокоить”. Вы же знаете некромантов, – последовала ироничная пауза и многозначительное выражение лица.
Не знаю, хотел ли Инквизитор мне помочь, но после его ухмылки я в этом окончательно разуверилась. Однако, мирное население мигом расслабилось, послав мне снисходительные взгляды и робкие улыбки.
Жаль, что той ночью его только частично проклятьем задело. Ух, я бы ещё и сверху ему накидала парочку припасенных за пазухой проклятий от моего собутыльника-лича, если бы знала, какой он – упырь!
Терпеть ненавижу этот Орден и всех Святых! Особенно самодовольных хамов мужского пола!
– Собсна, нам любая помощь сгодится, и неважно, некроманты это или Орден, – прошамкал старик, не обращая внимания на нашу злобную перестрелку взглядами с белобрысым, – время позднее, и в благодарность за спасение наших никчёмных жизней предоставлю вам ночлег и ужин у Маруськи. Пройдёмте за мной.
Не дожидаясь нашего ответа, старичок, ссутулившись и опираясь на клюку, проследовал в непонятном направлении.
– Извините… э-э, – вспомнила, что не спросила имени старосты, – уважаемый, у меня есть конь. Ему тоже нужно местечко подыскать.
– Сыщем, голубушка, сыщем. – отмахнулся старичок, не оборачиваясь.
– И у меня есть… животное, – подал голос неприятный тип в доспехах. На его лице отразилось сомнение, но он решил продолжить. – Точнее, фамильяр.
Моё вытянувшееся выражение лица не заставило себя ждать.
У каждого Инквизитора есть фамильяр. Это знает даже ребёнок. Неужели этот святой настолько высокомерен, что считает деревенских отсталыми, не знающими таких элементарных вещей? Да быть такого не может. Или всё-таки может?
– Не знамо мне, кто такой фамилиар, – Инквизитор все же закатил глаза в ответ на собственные догадки и искажение слова "фамильяр", – но пусть со страшным конём поютится. Животинки наши распугаются от ваших необычных зверей. Пожалейте, ради Светлого, – староста всё же обернулся, нахмурив седые косматые брови, и сокрушённо покачал головой.
М-да, кажется, Рантар был прав, и я была о жителях лучшего мнения.
– И где твой "фамилиар"? – ехидно выгнула бровь, когда мы последовали за старостой.
До полуночи времени было предостаточно, чтобы устроиться на ночлег и покушать. На голодный желудок плохо работается, это все знают. А нежить никуда не сбежит. Скорее сама приволочется. А вот после полуночи я собиралась отправиться на кладбище, чтобы выяснить природу подозрительной слизи. Заодно и округу проверить на предмет неупокоенной или восставшей нежити.
Надеюсь, этот святой не додумался сжечь гулей раньше времени…
– Работает, в отличие от некоторых, – гремя доспехами, нехотя ответил белобрысый, убирая за спину двуручник.
Видимо, нормального диалога у нас не выйдет – уже в подкорке заложена неприязнь друг к другу. Всё же Светлый и Тёмная.
***
Маруся оказалась женщиной около сорока, про таких говорят – в самом соку. Моложавая пышечка, не растерявшая своего шарма. Это я про то, какими жаркими взглядами она награждала Инквизитора, который уже не знал в какой угол посмотреть и куда себя деть от неуёмного внимания дамы в возрасте.
Я же только прикусывала щёку изнутри, чтобы не расхохотаться в голос, жуя вяленое мясо с хлебом и сыром и запивая квасом, щедро налитым в кружку до краёв.
Что, не нравятся женщины в самом соку? Ай-яй-яй, Инквизитор, а похвалялся зато как.
Белобрысый в какой-то момент ухаживаний Марусечки не выдержал и завёл непринужденную беседу, чтобы хоть как-то отвлечь дамочку от настойчивого желания ещё больше откормить громадину в сияющих доспехах. Себя любимого, то есть.
– Маруся, я же могу вас так называть? – пухляшка активно закивала и зарделась. Я же подавилась пирожком от смеха, но спрятала его за кашлем, ибо любопытство было сильнее. – Скажите, как давно начались нападения?
– Ой, – шумно выдохнула женщина, махнув платком, от чего её большие груди спружинили и невольно привлекли внимание Инквизитора, – давнёхонько страдаем, я уже и не припомню точно! Но в одном уверена, господин, если бы не вы, не нашли бы мы управы на надоедливую мерзость! Всех бы пожрали, как беднягу Валофа сегодня.
Вопрос был и мне интересен, но я недовольно поджала губы. Смеяться почему-то расхотелось.
Кобелина! Судя по удовлетворённому взгляду его уже даже возраст её не смущает. Извращенец!
Маруся же, видимо, только и ждала подходящего момента, чтобы завести разговор с мужчиной, поэтому с небывалым энтузиазмом продолжила.
– Дак, знаете, господин Инквизитор, у меня в соседней деревушке, Золотые Холмы, сестра живёт. Там тоже напасти случаются. Не такие, как у нас, конечно, людей не жрут, не нападают по ночам, а вот скот мрёт только в путь собирай! И незнамо от чего, – пригорюнилась крестьянка. А я заинтересованно навострила ушки.
– Скоро голодать будут. Они ведь этим скотом живут, благодаря ему зарабатывают на столичных рынках, мясо да детёнышей продают. И все ведуны животинские только руками разводят. Говорят, что неизвестная науке болезнь. Сжигают скот от страха заразиться самим, ведь неведомо, перекидывается ли болячка на люд.
– А ведуны ваши не додумались взять ткань умерших животных, чтобы отправить некромантам на магический анализ для определения рода смерти? – вмешалась я в разговор.
То, что некие ведуны абсолютно не смыслят в своем деле, я теперь точно уверена. Дипломированные давно бы отправили образцы в столицу. Или хотя бы Ковену донесли, а те в свою очередь точно бы разобрались в чём дело. Им только и подавай, что новые исследования да эксперименты. А вот была ли у местных ведунов другая причина для того, чтобы они не обратились к Ковену, это уже вопрос другой. И тут следует разобраться.
– Да откуда ж мне ведомо, госпожа, – эмоционально всплеснула руками женщина, белея на глазах. Ой, видимо, я опять состряпала свое фирменное некромантское выражение лица, от которого все в ужас приходят. Даже вон Рантар впечатлился.
– Золотые Холмы, говорите? – пробормотал Инквизитор, отвлекая испуганную женщину от меня. Та ему что-то ответила, но я уже не слушала. Фыркнула, скрестив руки на груди, но мой жест остался незамеченным, ибо эти двое вновь увлеклись беседой.
Так, ладно, пора заканчивать с трапезой. Нужно ещё ночлег устроить и к вылазке на кладбище подготовиться.
– Маруся, вы не могли бы сопроводить меня в комнату для ночлега?
– Конечно, пройдёмте, – нехотя отвлеклась от своего нового увлечения дамочка, – я скоро вернусь, вы пока кушайте, Рантар.
И когда она успела его имя узнать? Не то, чтобы мне было до этого дело…
Крестьянка отвела меня в отдельное от дома помещение, скорее напоминающее времянку, состоящую из двух комнат. Там действительно было всё для того, чтобы гость мог остановиться на ночлег.
Я вошла, намереваясь разложить свои скудные пожитки и подсчитать, сколько и чего у меня осталось для борьбы с нежитью и сколько я израсходовала, но спустя пару минут заметила, что Маруся ещё не ушла и скромно мнётся на пороге.
– Что-то еще? – спросила из вежливости. Признаться, готовит она так, что пальчики оближешь, поэтому грубить было бы верхом невоспитанности с моей стороны. Женщина не спешила отвечать, заламывая пальцы.
– Ну? – поторопила.
– Тут такое дело, госпожа. Деревенька маленькая, – растягивала слова, – приюта для гостей немного. Мой домишко да дом Валофа всегда принимали гостей на постой, но у них сейчас траур, поэтому…
Маруся замолчала, а я так и не могла сообразить, к чему та клонит, продолжая пересчитывать склянки с зельями. Дала время собраться пышечке с мыслями.