Кроме всего прочего, отдельного внимания заслуживало и устройство этого мира: все местные жители делились на магиков и маглов, которые пусть и жили рядом друг с другом, но при этом крайне редко соприкасались, причиной чему был Статут Секретности (некое гендзюцу, вычеркнувшее из памяти простых людей знания о магии, превратив её из реального факта в сборник сказок и мифов). Волшебники и магические существа, делящиеся на разумных, полуразумных и неразумных, скрываются от так называемых маглов (простаков, чернь, простолюдинов...) обитая в закрытых резервациях, ну или скрытых иллюзиями домах. За раскрытие магии перед маглами предусмотрен ряд мер, предпринимаемых в зависимости от степени вины: за фокусы перед группой зевак можно получить штраф, за доказанное применение магии против влиятельного-богатого магла - заключение в тюрьме, лишение сил, смертная казнь.
Что могло заставить волшебников, являющихся местным аналогом шиноби, настолько сильно уступить интересам простаков? Ответ Геллерт узнал на уроках истории, а звучал он как "Святая Инквизиция", которая долгие годы вела против магиков жестокую войну на уничтожение, пользуясь как поддержкой толпы, так и помощью своего бога, паладины коего могли один на один выйти против дракона, чтобы ценой своей жизни остановить хищную тварь. Ну а так как их было много, да и в новобранцах церковь никогда не знала нехватки, верховные иерархи могли себе позволить и куда менее выгодный размен.
По сути Статут Секретности стал компромиссом, который спас обе стороны от исчезновения, так как сильнейшие волшебники могли бы разрушить цивилизацию человечества до основания, если бы их загнали в угол и вынудили не считаться с последствиями (церковные пророки в один голос выли о пробуждении сотен огненных гор, скрытых за тучами золы небесах и холоде, промораживающем землю на десятки метров вглубь). И пусть могло показаться, что изоляция действовала против магиков, на самом деле они получали свою выгоду, так как если не наглели и затирали за собой следы, то были способны неплохо устроиться, на что намекали благородные звания многих семей, нашедших своё место рядом с королями. Так как церковь тоже не могла контролировать все проявления чудес, всё же сила их бога более грубая и прямолинейная, они оставили волшебникам обязанность по поиску новых одарённых, их обучению и интеграции в общество.
В то время как в немагическом мире остались жить простые люди и звери... ну и церковники... в так называемом Магическом Мире, состоящем из десятков анклавов разных размеров, кроме людей-волшебников обитают гоблины (коротышки с зеленоватой кожей, острыми зубами, хищным нравом), вейлы (женщины, способные превращаться в некое подобие птиц... как представители клана Инудзука меняют облик на близкий к собакам), оборотни (куда более близкий аналог собачников, но со своими нюансами), кентавры и многие другие. Перечислять же всех магических тварей вовсе бессмысленно, да и слабейшие из них успешно выживают даже среди немагических сородичей.
Сама магия тоже оказалась интересной энергией, обладателей которой в прежнем мире назвали бы кланом, владеющим улучшенным геномом: если чакра, состоящая из духовной и жизненной составляющих, в большинстве случаев позволяла опираться на собственный резерв, придавая ей форму и свойства собственными манипуляциями, то волшебство оказалось более сложным... и простым одновременно. Во-первых, пусть магию и вырабатывает тело магика (спинной и головной мозг - восемьдесят процентов, все остальные нервные волокна - двадцать процентов), но использовать её для чего-то сколь-нибудь масштабного и сложного трудно, да и болезненно, из-за чего почти все одарённые предпочитают какие-либо концентраторы, собирающие силу из окружающего пространства; во-вторых, магическое поле создаётся вообще всеми живыми существами, пусть из-за неправильного строения нервной ткани они и не способны её направлять, но вот вкладываемые в энергию мысли способны стать по-настоящему материальными... чем пользуются и церковники, и волшебники, заставляющие простаков верить в силу тех или иных символов, слов, действий. Благодаря второму свойству, даже слабые волшебники способны исполнять техники, на которые в иных обстоятельствах у них не хватило бы никаких собственных сил. Ну и в-третьих, чем сильнее одарённый сам по себе, тем выше вероятность получить желаемый эффект, если он очень сильно уверен в своём успехе.
...
Дверь карцера открылась и Грин-де-Вальд распахнул глаза, устремляя взор на появившихся на пороге мужчин. Один был высоким и зеленоглазым блондином, другой - кареглазым широкоплечим брюнетом с короткой бородой. Оба они носили длинные мундиры красного цвета, опускающиеся до середины бёдер, облегающие чёрные штаны и высокие кожаные сапоги, а артефактами были увешаны словно праздничные деревья (ёлки, если Данзо правильно понял).
- Проснулся, великий томный маг? - съязвил блондин, кривовато усмехнувшись, но тут же его улыбка переросла в оскал, а взгляд буквально заискрил молниями. - Ты хоть представляешь, недоумок, что было бы со всей академией, если бы директор не активировал защиту, а преподаватели не провели ритуал изгнания в тот же момент как услышали тревожный колокол?
"Не так уж они и спешили, раз уж предшественник умудрился продать душу, а Шинигами успел впихнуть в тело мою душу", - промелькнуло в голове Грин-де-Вальда, в то время как он склонил голову и прикрыл глаза, изображая глубочайшее раскаяние.
- Мне жаль... - начал говорить Геллерт, но был перебит.
- Дракону в задницу твои сожаления, недоумок, - зеленоглазый стражник сжал кулаки. - В этом году на первом курсе учится моя сестра. Благодари магловского бога за то, что она не пострадала, а то бы до суда ты не дожил.
- Тихо, Ганс, - ровным голосом осадил напарника второй гость. - Парень и без тебя всё понял. Да и суд начнётся уже через несколько минут... и если ты его хотя бы слабеньким проклятьем наградишь, то займёшь место на скамье обвиняемых.
- Знаю я... - с шипением выпустив воздух сквозь сжатые зубы, блондинистый страж взял себя в руки, после чего снова обратился к заключённому: - Вставай и иди за нами. Суд будет показательным и пройдёт в обеденном зале... в присутствии всех старших учеников, совета покровителей, ну и самых влиятельных родителей.
"Показательная порка? Решили устроить представление... Что же, я им подыграю", - думая так, шестнадцатилетний юноша (как же глупо он себя чувствовал из-за разницы в продолжительности года), поднялся с лежанки и, сунув ноги в неудобные туфли, вышел из карцера вслед за конвоирами...
<p>
</p>
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
<p>
<a name="TOC_id20335843"></a></p>
