- Итачи-сан, вы же не могли так глупо умереть... правда? - чувствуя себя крайне глупо, обратился к пространству синекожий мужчина. - Ничего ведь не предвещало... Эхм... М-да. И что мне теперь делать?
Словно бы в качестве ответа на заданный вопрос, в воздухе проявился силуэт противника, живого и невредимого. Мечник Тумана на это оскалился, оценив трюк с самоубийством в самый неожиданный момент, и сделал в памяти пометку, что этого врага к себе лучше не подпускать.
"Это было какое-то фуиндзюцу? Итачи-сан говорил, что Хируко - учёный, работавший над поглощением и присвоением чужих геномов. Может это и к знаниям относится? Нашёл какого-то древнего Узумаки, пережившего падение Водоворота, и теперь вовсю пользуется трюками красноволосых. Это... достаточно бредово звучит. Наверняка - правда", - броня противника не позволяла оценить его уровень сил, но прошедший бой и недавно применённая техника должны были немало его ослабить, так что даже в одиночку, Хошигаки чувствовал себя вполне уверенным в победе (тем более, что больше не нужно осторожничать).
...
"Как бы у меня в привычку не вошло, завершать бои подобным образом", - хмыкнул про себя Шимура, единственным зрячим глазом смотря на второго нукенина, не спешащего атаковать.
Из-за напряжения в битве, откат от стимуляторов приблизился, заставляя действовать более резко и рискованно. Испорченный шаринган (целых три, если считать ещё и глаза Учихи) жаль не было: лучше уж уничтожить подобное додзюцу, нежели дать завладеть им кому-то другому.
- Хошигаки Кисаме, ты следующий, - сколь бы глупо ни было разговаривать с врагом во время боя, но это позволило вновь взять чакру под полный контроль и приготовиться к атаке.
- Не так быстро, Данзо-сан, - окликнул старика Итачи, появившийся на том же месте, где был запечатан, с тем лишь отличием, что шаринган горел теперь в одном глазу. - Я ведь не ошибся? Додзюцу моего клана в мире осталось не так уж и много, а Саске не стал бы применять запретную технику, чтобы выжить, при этом лишая себя возможности получить новые глаза.
"Ожидаемо: гений клана Учиха, не мог не изучить эту технику. Жаль...", - Шимура, разорвавший дистанцию с нукенинами, мог бы посетовать на то, что всё вернулось к началу, но... вопреки утрате чужого додзюцу, он оставался в выигрыше.
- Данзо? - напряжённо уточнил синекожий здоровяк, удобнее перехватывая рукоять меча.
- Больше некому, - пожал плечами Итачи. - Вам не победить, Данзо-сан...
- Меньше болтай, мальчик, - осадил противника глава "Корня", хлопая в ладони, тем самым создавая звуковую волну.
...
Итачи был в тихой ярости: потерять глаз буквально на ровном месте - нужно было ещё постараться. Он, конечно, и до этого момента не сильно сдерживался, стараясь лишь не убить источник информации одним ударом, но теперь в этом не было смысла. Да и проявленная доброта, явно, себя не окупала.
Не мелочась, Кисаме выплюнул поток воды, разделившийся на девять струй, увенчанных змеиными головами, каждая из коих атаковала главу "Корня" под своим углом. В то же время сам Учиха, метнув для отвлечения внимания несколько кунаев, создал перед собой теневого клона и ринулся в атаку, скрываясь у него за спиной, при помощи единственного видящего глаза, точно копируя движения.
Как и ожидал нукенин, старик увидел лишь его клона, отмахнувшись от него почти небрежно, за что и поплатился, получив удар через облако рассеивающейся чакры, пришедшийся точно в шлем.
...
Разорвав дистанцию, заметно уставший Шимура поморщился, оценивая дыру в полусфере защиты для головы. Иллюзия, наложенная на внутреннюю поверхность головного убора, тоже частично пострадала, но всё ещё выполняла свою задачу.
"Расслабился, старый дурак. Нет... Слишком долго я не ходил на полноценные миссии", - прямо сейчас Шимура мог позвать подкрепление, чтобы с помощью верных бойцов точно победить двух нукенинов уровня каге, но... в нём взыграла гордость (хотя, скорее уж - гордыня).
Мышцы уже начинали ныть, предвещая скорый откат от лекарств, и следующую за этим беспомощность, после чего наступит бесславная гибель. Только вот, если уж Шинигами решил прибрать его душу, то он решил, что отдаст её на своих условиях.
"Ирука-кун, ты был достойным учеником, и станешь достойным преемником; Сакура-чан, для меня ты, и другие дети "Корня", стали почти как внуки... Может быть на старости лет, я стал слишком сентиментальным? Надеюсь, что вы сумеете не только сохранить, но и приумножить оставленное вам наследие. Хирузен, старый друг и соперник... хоть в чём-то я обойду тебя и стану первым. Пусть это и слабое утешение. Я уверен, что ты справишься с Конохой и без меня... Ведь именно под твоим руководством, Воля Огня перестала быть просто словами. Скоро нас всех сменит новая листва, и чтобы путь тех, кто идёт позади стал проще, мы должны приложить все свои силы... Старик умирает, чтобы дети оставались жить", - молнии окутали доспех, придавая иллюзию всесокрушающей мощи, и пожилой мужчина атаковал, вкладывая всего себя в один удар...
<p>
</p>
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
<p>
<a name="TOC_id20324472"></a></p>
<a name="TOC_id20324474"></a>Красные глаза
В зале наблюдения царил полумрак, разгоняемый только сиянием экранов, расположенных на стенах в несколько рядов. Сакура, одетая в стандартный комбинезон шиноби, сидела за одним из столов, на которых лежали планшеты и журналы аналитиков.
Ровные голоса мужчин и женщин разных возрастов, на головах у коих были надеты наушники с микрофонами, монотонно оглашали выводы опытных шиноби, передавая команды и рекомендации. Кому-то постороннему могло бы показаться, что им вовсе безразлично происходящее за много километров от убежища событие, и только сами воспитанники "Корня" понимали, что для них значит данное происшествие...
