"Нужно будет отблагодарить Хатару-сан за помощь. Создать какую-нибудь технику лично для нее? Например... превращение ногтей рук в когти или лезвия? С ее клановым тайдзюцу, это сочеталось бы вполне успешно. Хотя... Как же сложно", - раздраженно поморщившись, отгоняю от себя посторонние размышления и останавливаюсь рядом с широкими деревянными воротами, на створках которых изображен символ водоворота.

     Двое чунинов из клана Узумаки, которые изображают почетный караул, приветственно кивнув продолжили нести свою службу. Для меня же один из них открыл небольшую дверцу в стене, позволяя пройти в периметр огороженной территории.

     Благодарно улыбнувшись, миную пост привратников и оказываюсь на ровной площадке из белых плит, от которой тянутся несколько узких дорожек, выложенных примерно одинаковыми камушками, ведущих к главному зданию и иным строениям.

     - Как всегда вовремя, Хо-кун, - прозвучал веселый молодой голос и мне навстречу вышел высокий и широкоплечий, красноволосый улыбчивый шиноби с синими глазами, одетый в белые штаны и синюю рубашку с закатанными до локтей рукавами. - Пойдем, провожу тебя к Мито-химе.

     - Добрый день, Като-сан, - уважительно изображаю полупоклон.

     - Вечно ты так... - поскучнев, Узумаки повернулся к одной из дорожек, ведущих вглубь территории. - Словно к чужим людям пришел: даже обидно...

     ...

     В последний день существования нашей команды (когда Хаори-тайчо взяла задание на прополку сорняков в огороде какого-то зажиточного горожанина, на что Баки долго ворчал, требуя уважения к его подвигам), я попросил помощи у нашей сокомандницы. К удивлению, Хьюга быстро и легко согласилась на то, чтобы позволить мне воспользовавшись техникой переноса сознания, через ее глаза понаблюдать за процессами, протекающими в теле шиноби во время применения техники хенге и ее модификаций.

     Курама, следившая за тем, чтобы мы друг другу не навредили в процессе опытов, говорила о том, что все это очень романтично и даже интимно. Хатару, когда к ней вернулась способность говорить, ответила на шутки командира фразой: "Это было бы интимно, если бы на месте Хо был парень, который интересуется девушками не как предметом научного изучения".

     Наверное, мне стоило бы обидеться на это, но два фактора не позволяли подобному произойти: во-первых, будь я "правильным" парнем и Хьюга вряд ли позволила бы воспользоваться своим телом, а во-вторых, полученная информация кружила голову не хуже принятого на лоб удара кулака Баки. Оказывается, что чакра, в момент смешивания инь и ян составляющих, из состояния разряженной энергии переходит в более плотное состояние, становясь практически материальной, а под воздействием энергии разума, она может уплотняться еще больше, тем самым становясь более реальной, чем даже настоящее тело.

     Благодаря содействию Хаори-таичи, удалось узнать то, что применение классического хенге создает внешнюю оболочку из чакры, пространство внутри которой больше чем снаружи. Если проводить аналогию, то можно сказать, что пространство, занимаемое телом шиноби (либо другим объектом, на котором применена техника маскировки), запечатывается в трехмерную конструкцию из чакры. Таким образом, когда я превращаюсь в крысу, для мира, мое тело становится крысой, но сам я остаюсь самим собой, запертым в каком-то пространственном искажении.

     Как подобное объясняется? У меня есть теория, к сожалению не подтвержденная, но пока что меня устраивающая: чакра, становясь более материальной и "реальной" чем обычная материя, неся в себе записанное при помощи энергии разума желание, способна в широком диапазоне изменять менее "плотный" мир вокруг себя.

     Таким образом, мое частичное превращение, на самом деле является созданием из чакры искусственного предмета, который вытесняет превращаемую часть тела на иной слой существования либо в подпространство, при этом оставляя все связи с остальным телом незатронутыми. Пользуясь этой теорией, вероятно я смогу превратить себя в стаю крыс, которых разошлю в разные стороны, но при этом в каком-то подпространстве, мое настоящее тело будет оставаться единым целым.

     "Жаль, что за мной сейчас установлен присмотр. Не получится незаметно проверить теорию".

<p>

</p>

     Примечание к части

     Жду отзывов.

<p>

<a name="TOC_id20256515"></a></p>

<a name="TOC_id20256517"></a>Глава 29

     Вечерняя Коноха была красива: по чистым и широким улицам сновали ровные потоки людей, среди которых примерно поровну было шиноби и гражданских, под крышами, края которых нависали над тянущимися по обочинам дорог деревянными настилами, разноцветными огоньками горели фонарики, а из распахнутых дверей различных заведений доносились звуки музыки, песни, громкие голоса... Из-за того, что в Скрытом Листе было проще наткнуться на наемного убийцу, чем на какого-нибудь зазевавшегося торговца, карманники и прочие элементы криминального мира пока что не прижились. Таким образом выходило, что этот городок, по какой-то причине называющийся деревней, был самым безопасным и тихим местом во всей стране Огня... на первый взгляд.

     "Для гражданских, это место может быть и кажется мирным", - мысленно хмыкнув, подумал глава клана Учиха, одетый в темно-синее кимоно с рисунком веера на спине и сандалии с открытыми носами.

     Справа и слева, на шаг позади старшего соклановца, почетным эскортом следовали личные телохранители Оранжевоглазого Демона: одетые в стандартные комбинезоны шиноби и надетые поверх жилеты с гербами клана, они совершенно терялись на фоне Мадары, который уверенно идя по одной из центральных улиц, своей подавляющей аурой заставлял людей расступаться, освобождая дорогу сильнейшему из разумных хищников. Сам же он лишь усмехался уголками губ, буквально излучая в пространство чувство собственного превосходства.

     Путь главы клана Учиха лежал в резиденцию хокаге, в зале на первом этаже которой должно произойти собрание глав кланов-основателей, в число которых кроме Сенджу и Учиха входят Хьюга, Абураме и многие другие. Обычные джонины и представители многочисленных семей, присоединившихся к деревне уже после объединения сильнейших, своего голоса в этом "клубе элиты" не имели и были вынуждены мириться со своей участью.