Все, что касалось Ким, было для него уязвимым местом. Он был готов сделать все, лишь бы она не плакала. Он готов был сделать все, чтобы она никогда не оказалась в такой ситуации. И сейчас он был невозможно зол на самого себя, что не смог обеспечить безопасность ни ей, ни Эшли, ни остальным друзьям.

— А знаешь, почему он тебя предал? — задал вопрос Джеффри, но Хантер лишь молча смотрел на него в ожидании объяснения. — Все потому, что когда вы занимались боями, ему не нравилось, что ты забирал больше прибыли. Он молчал и позволял тебе делать это, но потом, когда он уехал, ты отблагодарил его тем, что нашел себе новых друзей и совершенно забыл о нём!

— Он уехал учиться. Это он бросил всё, что было здесь в один миг, а я не обязан был сидеть в одиночестве и подыхать без него, — ответил Хантер более спокойным голосом. — Мы делили прибыль пополам, но бывали дни, когда я брал больше из-за Эшли. Спустя несколько месяцев, знания Зака мне были не нужны, но я все равно отдавал ему половину заработка. Так в чем я, черт возьми, виноват?

— В том, что ты — ужасный друг, Хантер, — ответил Купер и тут же отвернулся от него в сторону девушек. — Эмилия, — начал Купер, а взгляд Джо тут же метнулся в его сторону. — Твой папочка как, живой ещё?

Джонатан стоял, максимально внимательно вслушиваясь в каждую реплику Джеффри, что подходил ближе к Эми. Джо не мог двинуться с места и преградить ему путь, иначе вновь раздастся выстрел, только уже не в асфальт.

— Конечно, живой, — усмехнулся парень, наклонившись к лицу Эми, что смирно стояла с пистолетом у талии. — Он мне даже немного помог с организацией этого дельца.

Эмилия прикрыла глаза и с ресниц в ту же секунду упала слеза. Девушка стояла тихо, но боль и обида словно пожирали её изнутри. Она еще никогда не чувствовала себя такой беспомощной и бесполезной. Она видела, что происходит с её друзьями и братом, но ничего не могла сделать. Ей было страшно даже вдохнуть.

— Брайт, — вновь заулыбался Джеффри, подходя ближе к Хлое, — Эндрю сдал всю подноготную о тебе, милашка. Таким образом, ты была нашим проводником к остальным твоим друзьям, за что большое спасибо!

Хлоя чувствовала себя виноватой. Потому что в действительности можно было сделать вывод о том, что она дала Эндрю повод присоединиться к плану Джеффри и навредить её друзьям. А все потому, что у них были плохие отношения и она втянула их в это.

— Мэтьюс, — выдохнул Джеффри, подходя к молодому парню, что смотрел прямо на него. — Ты виноват во всем, что сейчас происходит, ты в курсе? Из-за тебя твоя девчонка хнычет с пистолетом у живота, а твои друзья в ужасном состоянии.

Он все знал. Он все понимал. Он представлял, что всё может сложиться именно так, но он понятия не имел, насколько сильно чувство вины и боли будет убивать его изнутри. Он чувствовал себя виноватым во всём, что происходило с того дня, когда он попал в больницу.

— Тебя называют общим звеном в нашем плане, а знаешь, почему? — поинтересовался Купер, взглянув на человека позади всех, чье лицо было скрыто под мотоциклетным шлемом.

На него обернулись все присутствующие, после чего мужчина выпрямился и ухватился руками за шлем, стягивая его с себя.

Сердце Джо колотилось так быстро, что было готово выпрыгнуть из груди в любой момент или и вовсе остановиться. Он не понимал, что происходит, кто этот человек и каким образом Мэтьюс стал причиной всего этого хаоса.

Мужчина в строгом черном костюме снял шлем и поправил волосы, оглядев всех, кто стоял перед ним.

— Это еще кто? — рыкнул Хантер, метнув взгляд с незнакомца на Купера.

— Эй, ты, может, скажешь им? — обратился Джеффри к юноше, что стоял с ошарашенными глазами и лишь время от времени моргал, словно все, что он видел - не настоящее. — Это - наш глава, и по совместительству…

— Папа… — произнес Кейджи, перебив Купера, чье лицо тут же озарила сияющая улыбка.

***

Солнце начинало садиться и все вокруг приобретало оранжевые оттенки. Дул легкий ветер, треплющий мелкие пряди волос, выбившиеся из укладок девушек. День начинался хорошо, но заканчивался крайне ужасно. Никто и подумать не мог, что такое количество людей в одном месте будет чувствовать свою бесполезность, боль и обиду одновременно.

Эмилия чувствовала себя виноватой в том, что ничего не могла сделать, стоя буквально сжатой в руках одного из парней, подручных Джеффри. Рядом стоящая Хлоя чувствовала себя виноватой потому, что стала связующим звеном между лучшими друзьями и бывшим молодым человеком, участником плана по убийству Джо. Кейджи чувствовал себя полностью опустошенным, но с каждой секундой его наполняла ненависть. Джонатан стоял в центре происходящего. В нем скопились все эмоции и чувства, что ощущали люди вокруг. Это отражалось на нём в десятикратном размере.

— Что? — вопросил Итан, глядя на Кея, а затем, на его отца, что даже бровью не повел после реплики родного сына. — Это твой отец?

— У вас много вопросов, я знаю, — начал мужчина, выходя в центр образовавшегося круга, и стоя перед Джо, что яростно сжимал кулаки, глядя то на Кейджи, то на его отца.

Неужели Кейджи предал нас? Неужели все, что происходило на протяжении этих месяцев было ложью? Неужели он втерся в доверие Итана и Эми, чтобы помогать своему отцу прийти к реализации своего плана?

Джонатан взглянул на Эми, что стояла с широко распахнутыми глазами и неотрывно смотрела на не менее удивленного Кейджи, что не мог и слова вымолвить в сторону своего отца.

— Перед тем, как я завершу свой план, то я хочу разложить всё по полкам, — продолжил мужчина, сложив руки на груди и глядя прямо в глаза Джонатана.

И ему хватает наглости выйти сюда, когда здесь стоит его сын? Он спокойно может убить людей, годящихся ему в дети? Я не знаю, что я сделал. Я не знаю, кто он такой. Я не знаю, что будет дальше, но меня по какой-то причине вовсе не тревожит то, что будет со мной. Меня волнует то, что случится с моими друзьями.

— Твой дядя, Джо, — начал пояснять отец Кейджи. — Десять лет тому назад, очень сильно подставил меня, но ситуация встала на его сторону, а я оказался в дураках.

Двадцатипятилетний Честер Мэтьюс сидел в баре рядом со своим другом и коллегой по работе, Макото Кейджи. Они выпивали в этом баре каждую пятницу, уходя вместе с работы, что находилась в десяти минутах ходьбы от этого небольшого паба.

— Слушай, Чес, — выпивший уже четыре стакана пива, выпалил Макото. — Мне тут птичка шепнула, что кого-то из нашего отдела хотят повысить и, скорее всего, отправят в командировку в Австралию!

— Ого, здорово будет, — улыбнулся Честер, допивая свой первый стакан. — И что думаешь?

— Я очень хочу в Австралию! — прикрикивал пьяный японец, закинув руку на плечо своего друга. — Помоги мне!

— Хорошо, хорошо, только пообещай мне больше не напиваться так, что мне придется ковылять с тобой в таком состоянии до твоего дома.

— Он никогда не гнался за деньгами, высокими должностями и славой, — продолжал мужчина, не сдвигаясь с места, пока Джо внимательно слушал рассказ о своем погибшем дяде. — Мне так казалось.

— Мне дали премию, Чес! — сияя от счастья, радовался Макото, обнимая своего друга. — Спасибо тебе! Предлагаю отметить!

— Он помогал мне как мог, но в конечном итоге все равно опережал меня на несколько шагов, словно специально. Знал, что я нуждаюсь в его помощи, но смотрел на меня свысока.

Я не понимаю, к чему этот рассказ. Я знаю, что дядя был очень честным и добрым, готовым всегда помочь своим друзьям, но не стал бы из-за этого принижать свои успехи и возможности.

— Он получил повышение и поездку в командировку в страну моей мечты. Это было моей мечтой! — выкрикнул мужчина. — Спустя год меня уволили из-за него. Он умудрялся выполнять всё, что требовалось от меня и я стал им не нужен. И я поднимался на вершину сам! Шагая по головам! Всеми возможными путями! А когда я обвинил его в том, что тогда он не помог мне, как того обещал, то он лишь похлопал меня по плечу и сказал, что сделал все, что мог, и мне повезет в следующий раз! Он смотрел на меня так по-простому, словно это не было его планом…