– Зажги.
– А ты чего?
– Мне неудобно. Давай, Мира. Зажги его. – немного нервно попросил брат.
– Ладно, ладно. – я протянула руку к факелу. – Ogień!
Небольшая вспышка искр, и коридор озарился светом. От старых каменных стен веяло холодом и пахло сыростью. Наши шаги эхом разносились, отскакивая от стен, снова возвращаясь к нам.
– Может уже расскажешь? – прошептала я.
– Ещё немного. – упрямо вёл меня за руку. Завернул в небольшую комнату, с несколькими темницами. Лишь одна из них была запечатана магическим заклинанием. – Вот.
Я подошла ближе, вглядываясь в темноту. Спиной, на железные прутья, облокотился мужчина. Голова безвольно повисла над полом. Ноги согнуты в коленях. Руки, обременённые серебряными кандалами, лежали на полу.
– Кто он? И почему он здесь? – испуганно посмотрела на улыбающегося брата.
– Ближе не подходи. – предупредил меня. – Это настоящий вампир. Мы поймали его прошлой ночью. Вот почему мы не появлялись днём. Мы отсыпались, а к полуночи уходили охотиться. – пояснил Анджей.
– Но зачем он вам? – скептически посмотрела на брата.
– Радомил думает, что он не один. Он хочет пытать его, и узнать где их логово. Ну и выяснить, всё что может пригодиться. Януш думает, что они могли что-то вынюхивать рядом с нашими владениями.
– Для какой цели?
– Это мы и должны выяснить, Мира. – он присел на корточки, направляя факел ближе к железным прутьям. – Видела когда-нибудь живого трупа?
– Нет. – безразлично ответила.
– Он всё ещё без сознания. Радомил его оглушил и использовал немного сковывающей магии. Завтра, послезавтра, должен очнуться. Посидит ещё немного, ослабнет, а мама должна сварить снадобья, блокирующее наше сознание от его чар.
– М-да… Вам же заняться больше нечем. Пытать вампира, который вам ничего не скажет.
– Почему это? – удивился брат.
– Не знаю. А ты бы выдал своих, оказавшись в такой ситуации?
Анджей странно взглянул на меня.
– Нет, ну сам подумай. Если даже и есть остальные, он не выдаст их. Они же преследуют какие-то цели. И этот, – я кивнула в сторону пленного, – явно поддерживает эти идеи. И, если он истинно в них верит, он вам и слова не скажет. Идеалисты – последовательны. Ну и в конце концов, скорее всего, он считает их семьёй. Он окажется последней сволочью, если предаст её.
– Почему ты рассуждаешь так? Ты думаешь их общество настолько прогрессировало?
– А при чём тут прогрессия и честь?
– У трупов не может быть чести. Он же мертвец!
– Анджей, тебе бы поменьше общаться с дядюшками. Они вскармливают в тебе не самые лучшие качества.
– Мира… я хочу стать колдуном. Но я не справлюсь без их знаний и опыта. Хоть и не всегда понимаю их методы. Что до вампиров, – мне нет особого дела. Но я не могу отказаться от их затеи. Их всё равно рано или поздно перебьют всех.
– Далеко не всем ведьмам и колдунам нужно учувствовать в бойне. – я решила сменить тему. – И сколько ему лет?
– Не знаю. Лет сто, наверное. Но Януш говорил, что обращён ещё в юношестве. Примерно, мой ровесник.
– Если мы его выпустим, он съест нас? – усмехнулась.
– Мира! Даже не думай об этом! Вампиры опасны. У них нет чувств, нет сострадания, они животные, и следуют инстинктам. Если хищник голоден, он не задумывается о том, кем будет его жертва – он просто нападает.
– Остынь, Анджей. – хлопнула брата по плечу. – Мне всё равно на ваши глупые затеи. Только время зря потеряете.
Послышался глухой стук закрывающейся двери. Анджей посмотрел на меня испуганным взглядом.
– Януш или Радомил! – зашептал он. – Хотят проверить всё ли чисто. – схватил меня за руку. – Спрячься в боковой камере, в самом тёмном углу. Я выпровожу его и вернусь за тобой.
Я кивнула. Уселась спиной к стене, вжавшись в неё. Подобрала ноги к себе, обнимая колени. В коридоре послышались голоса.
– Дохлый не пришёл в себя? – спросил брат отца.
– Нет, ещё нет. – отвечал Анджей.
– Ну и хорошо. Ты же закончил проверку?
– Да.
– Тогда пойдём. Пора спать.
Шаги удалялись, потом и вовсе прекратились, снова глухой стук двери.
Очень круто, меня заперли в подвале с живым мертвецом, и отделяет нас друг от друга железная решетка. Надеюсь она достаточно крепкая, усмехнулась своим мыслям.
– Жаль, что ты без сознания. Мог побыть моим бледным собеседником и скрасить это время, которое будет тянуться бесконечно долго. – присела на колени, облокотилась плечом о стену.
– Мне не о чем беседовать с ведьмой. – раздался твёрдый голос.
– Притворщик! – выкрикнула от неожиданности. – Всё это время нас слышал!
– Я мёртвый, как выразился твой братик, а не глухой.
– Мог бы промычать хоть что-то. То есть, подать знак жизни. – зачем-то попыталась оправдаться.
Заключённый тяжело вздохнул. Он оставался всё в той же неподвижной позе.
– У тебя же затекут все мышцы. Перевернись хоть или шею разомни. – я прищурилась, всматриваясь в тёмный силуэт.
– Может ты меня выпустишь? Я не причиню тебе вреда.
Я рассмеялась.
– Ты серьёзно?! Это может хоть на ком-то сработать? Просто попросил, и я подскочила тебе помогать?
– Попытка успехом не увенчалась, но я должен был попробовать.
Я почти услышала сдавленный смешок. Он иронично усмехается! Люди тоже так делают, чувствуя неизбежность. Пытаются отшутиться. Но он не человек…
– Паршивая ситуация у тебя сложилась. – сказала так, будто мне совсем нет до этого дела.
Ну в принципе, так оно и было, но с другой стороны, я же тоже отчасти человек, и могу посочувствовать? Нет, определённо нет! С чего бы вдруг мне жалеть вампира, за плечами которого могут быть сотни жертв, которым он точно не сочувствовал?!
– Да, я обязательно поблагодарю твоих дружелюбных и милых родственников за это. – ответил с нотками сарказма, но без злости.
– Сам виноват. Нечего было лезть куда не просят. – сложила руки на груди.
– Согласен, заигрался.
– В каком смысле "заигрался"?
– А тебя случайно не выведывать информацию прислали? Может, сидишь, притворяешься, что тебя закрыли.
– Даже если бы и было так, разве я бы тебе сказала?
– Очевидно, что нет. Тебе бы не получилось выудить из меня что-либо.
– Почему это?
– Сомневаюсь, что ты знакома с методиками психологии или социальной инженерией. Для выведывания как минимум требуется острый склад ума, которого у тебя нет.
Я раздражённо хмыкнула.
– Я не говорю, что ты глупая. Второе – ты импульсивна. Тебя легко расстроить, вывести из себя. С тобой попросту неинтересно разговаривать. Ты не можешь завязать непринуждённый разговор. – говорил спокойно, словно объяснял какую-то теорию.
– Ты… обалдел что ли? Думаешь, мне нравится сидеть в сыром подвале, и разговаривать с тобой? – мне стало обидно. – И знаешь, мне не доводится каждый день общаться с запертыми вампирами.
– Я даже не видел тебя, но смог задеть.
– Зачем мне про это всё говорить? Хочешь доказать свою разумность, расскажи о своей инженерии моим дядюшкам, когда они придут тебя пытать. Думаю, они оценят. – я поднялась на ноги, отряхивая джинсы.
– Я подумаю над этим. – заверил он.
– Mądry człowiek! – бросила себе под нос, собираясь выйти в коридор.
Он тихо рассмеялся. Его бархатный смех заставил меня остановиться. Я посмотрела ещё раз на темницу с пленным.
– Что смешного?
– С кем ты говоришь? – Анджей схватил меня за локоть.
– У тебя почти получилось меня напугать. – прошипела я. – Я не услышала твоих шагов.
– Потому что мне пришлось идти босым, чтобы не привлечь ни чьё внимание.
– Почему без факела, мы что по стеночке идти будем? – возмутилась я.
– Нужно быстрее уходить, препятствий нет, так что и так выйдем. – он взял меня за руку и двинулся вперёд. – С кем ты говорила?
– С кем я могла говорить, Анджей?! Ты оставил меня с вампиром без сознания и голыми холодными стенами. Чтобы не умереть от скуки, мне пришлось разговаривать самой с собой. – я решила не говорить брату о том, что вампир пришёл в себя. Не знаю почему я пришла к такому решению, но обратно уже не воротишь.