Выйдя на балкон, он привлекает внимание людей снизу. Возможно, это был кульминационный момент всей его жизни. Вода выходит из берегов и поднимается на критическую отметку, которую предсказывала та женщина. Вода была похожа на переливающий свинец, её серебряные волны отражали свет от солнца. Он видел, как вода снесла побережье и стремительно направлялась к нему. Он залез на перила и прыгнул вниз. Его дух вылетел из материи, а тело погрузилось в воду.
– Стой! – завопил я и тут же вышел из состояния транса. Открыл глаза и едва сдержался, чтобы не расплакаться.
– Как ты понял, для меня нет сомнений, что я умер, – сказал Том.
– О, боже! Почему мир так жесток?! – я обнял его, – сочувствую.
– Я знаю, – ответил Том, и обнял меня в ответ.
Мы вдвоем шагнули в наш новый мир. Вокруг была каменистая пустыня и тишина. Я почувствовал, что в воздухе затаилось что-то таинственное. Нам ничего не оставалось, как идти по тропинке вперед.
От обрыва до утёса тянулся канатный мостик, а за ним стояла светловолосая женщина в бежевом военном костюме с кепкой на голове. Том первый шагнул на эту шаткую конструкцию и уверено пошёл вперед. Я же осторожно делал каждый шаг, чтобы не свалиться вниз, ведь высота была огромной, а я жутко её боялся.
– Меня зовут Ханна, я – мэр города. Рада вас приветствовать. Надеюсь, путь сюда был не очень утомительным. Пойдемте, я покажу ваш новый дом.
Мы находились на каменистом нагорье, окруженным обломками скал. Где-то были видны глубокие разломы земли, а где-то, наоборот, выступали ущелья и каньоны. Город совсем не был похож на обычный мегаполис, здесь не было многоэтажек, магистралей или машин. Виднелись небольшие надстройки на платформах, некоторые из них были разрушены. Все платформы была обнесены заборами и канатными мостами, которые у меня не вызывали доверия. Я решился поближе подойти к забору, чтобы посмотреть, что вдали. Другое здание находилось далеко от нас, для того чтобы добраться до него, нужно было пройтись по ещё одному такому мосту.
– Внизу только песок, – прокомментировала Ханна, – в некоторые дни здесь поднимается сильный ветер. Чтобы нас не замело, и мы не упали в пропасть, приходится строить деревянные заборы. Она провела ногой по земле, и я увидел, что под песком прячется деревянный пол. Мы живем там, внизу, – Ханна постучала ногой по полу.
– В каждом заборе есть дверь, – она открыла её, – и канатный мост, который соединяет здания.
– Разве это здание? – спросил Том.
Действительно, платформы возвышались на какой-то непонятной железной конструкции, которая была похожа на консервную банку размером с многоэтажку. Окна были в виде иллюминаторов, при этом крыши домов были плоскими, заваленными песком. А веревочная дорога была единственным способом передвижения.
Ханна шагнула на мост, и нам ничего не оставалась, как идти за ней. Ветер начал поднимать песок и раскачивать лестницу. Одной рукой я ухватился за лестницу, а другой прикрылся.
– Поторопитесь, – сказала Ханна, и я ускорил шаг. Нельзя было отставать, не хотелось потеряться. Ветер усиливался, я сильнее хватался за всё подряд. Лишь бы не упасть, – думал я, бесконечно сменяя одну лестницу на другую. Ханна, наконец, остановилась и открыла люк:
– Ну же, давайте, лезьте вниз.
Мы быстро спустились и оказались в большой гостиной, где нас встретила группа ребят. Один из них, смуглый высокий парень, быстро закрыл за нами люк. Они внимательно нас рассматривали, по ним было видно, что они хотят с нами познакомиться. Но видимо, наша усталость была видна невооруженным глазом. Они деликатно поздоровались с нами, а Ханна повела меня и Тома дальше, в наши комнаты.
– Отдыхайте, ребята, – сказала она. – Как будете готовы, приходите в гостиную, мы там только что были.
Она улыбнулась и ушла. Том закрыл дверь в своей спальне, а я в своей.
У меня была небольшая комната с огромным иллюминатором во всю стену. Посреди комнаты стояли кровать, стол и напольный горшок с большим кустом. «Удивительно как мало нам надо после смерти, хотя я не уверен, что даже это мне нужно».
Я сел на кровать и уставился в стену. А куда ещё было смотреть? Рассматривая подтеки серой стены, я вдруг понял, что они похожи на очертания глаз. Как будто кто-то выглядывает из напольного куста и подмигивает мне. Картинка была настолько живая, что я даже напрягся, но, как только лёг на кровать, мгновенно погрузился в сон.
*
Проснувшись, я пошел к ребятам в гостиную. Потолки были низкими, но сама комната просторная, посередине стоял большой диван со столом, вокруг него были расставлены кресла с разноцветной обивкой. Близняшки, которых я видел до этого, сидели на диване. Смуглый парень спал в кресле со шляпой на лице, положив ноги на подлокотник.
– Привет, – поздоровалась одна из близняшек, – меня зовут Лили. Это моя сестра Лизи, – Лизи едва удостоила меня улыбкой, – вон тот притворщик – Джереми. Парень приподнял шляпу в знак приветствия, не меняя позы. Близняшки были похожи, как две капли воды: черные длинные волосы, выраженные скулы, тонкий нос, пухлые губы. Отличалась только форма бровей.
– Да, по бровям нас и отличают. Прямые брови у меня, а изогнутые у Лили.
– М-м-м… Я – Марк.
– Ой, мы забыли, что ты ещё не привык к открытости, прости, – улыбнулась Лили и дернула за руку сестру, – Ханна просила нас не отвечать на твои немые вопросы.
– Может быть, ты тогда будешь хотя бы их озвучивать? – сухо предложила Лизи.
– Да, у меня много вопросов. – Я немного был растерян, думал с чего же мне начать… – Вы давно здесь?
– Давно ли? – ребята переглянулись между собой.
– Чувак, это будет интересно, – Джереми снял шляпу с лица, садясь поудобнее в кресле. Черты его лица были слегка пухлыми, глаза были как будто потухшими, может быть, такое впечатление создавалось из-за его опущенных век и уголков глаз. Но когда он улыбался, то его улыбка моментально располагала к себе, – обычно все спрашивают про родных или начинают ныть о том, как несправедливо обошлась с ними судьба. А ты спрашиваешь нас, давно ли мы тут.
– Мы всегда здесь были, – пытаясь вспомнить, ответила Лили, – Лизи, ты помнишь, когда мы сюда попали?
– Нет, я то и аварию смутно помню.
– Аварию? – удивился я.
– Да, мы с Лизи вроде бы разбились на машине.
– Вроде бы?
– Ты что, повредил себе сознание?
– Сознание? – я, как попугай, выборочно повторял за ними слова.
– Чувак, ты хоть понял, что умер? – поинтересовался Джереми.
– Э-э, ну да, – ответил я, вспоминая, как Том сообщил мне это. А где, кстати, он?
– Его забрала Ханна, – ответила Лизи, – Ой, прости, что опять читаю твои мысли, – она скорчила рожу Лили. Я чувствовал, что она враждебно ко мне настроена, хоть я здесь и всего ничего. Что я мог сделать ей? На этот немой вопрос ответа не поступило.
– Мы предпочитаем говорить не умер, а истек срок у физической оболочки, да, Джереми? – Лили уставилась на него.
– Валяй, – он поднял руки вверх, сдаваясь, – зачем вуалировать очевидные вещи?
– Потому что это важно, – Лизи обратилась ко мне. – Твоё сознание сохранилось, у тебя есть воспоминания, ты можешь рассуждать, мыслить. Тебе доступны любые ментальные развлечения, но у тебя нет физического тела, а, значит, нет нужды о нём заботиться, – в её голосе чувствовались нотки пренебрежения.
– Можно поподробнее? – я старался игнорировать то, как она говорит.
– Тебе не надо употреблять пищу.
– Ходить в душ, – Лили перебивала сестру, разбавляя её холодно-ядовитый тон.
– Спать, – не унималась Лизи.
– Ну и, конечно, ты не чувствуешь физическую боль, – перебила Лили и косо посмотрела на Лизи.
– О-у, ну я сейчас только что вздремнул.
– В этом не было необходимости, но из-за того, что ты ещё не переключился психологически, ты поступаешь так, как привык.
Я ущипнул себя, чтобы проверить, не разводят ли они меня. Действительно, больно не было. Находясь в шоке от услышанного, я плюхнулся на диван, переваривая услышанное.