– Вот и хорошо. Постарайся побыть там подольше. Набраться сил и терпения. Если ты будешь много бывать на людях, у тебя уже из-за одной внешности появятся и явные, и тайные враги.
– Я вас поняла профессор. Когда мне уходить.
– Прямо сейчас.
Профессор Гандовъер проводила меня до той части острова, откуда можно было спуститься вниз. Я коснулась белой розы на краю обрыва, и та не замедлила превратиться в чашу, но прежде, чем в неё забраться, повернулась к профессору Гандовъер.
– Я не буду говорить тебе «прощай», поскольку звёзды говорят, что мы ещё с тобой встретимся. Просто говорю «до свидания» и желаю тебе справиться со всеми испытаниями судьбы. Передай своему дедушке от меня привет, – сказав это, она обняла меня.
Я улыбнулась и тоже обняла её в ответ, а затем зашла в чашу, которая тронулась с места и повезла меня вниз. Профессор Гандовъер подняла руку в знак прощания со мной. Мне грустно расставаться со школой… но теперь предо мной открываются новые горизонты жизни, и это обнадёживает.
***
Когда чаша достигла низа, я вышла из неё, закинув сумку на плечо, и чаша тут же превратилась в цветок лилии. Снова идя по знакомой дороге через море, а затем уже по пристани, я направилась в сторону нашего с дедушкой дома. Глядя на знакомые с детства улицы, дома, переулки и лавки, мне казалось, что вижу себя десятилетнюю, бегающую вместе с друзьями и радующуюся каникулам, я даже улыбнулась этим воспоминаниям. Но между моей прежней жизнью и нынешней легла непреодолимая пропасть. Я выросла, и у меня появились определённые заботы. Но тут я представила реакцию Тулио… слышал бы он меня сейчас! И сразу же повеселела.
С этими мыслями я дошла до дома и только сейчас заметила, что за мной следует толпа народа. Мне не сразу стало понятно, почему все они смотрят на меня с таким видом, будто сама Мать предстала перед ними. Но в это же мгновенье я сообразила, что у меня теперь крайне необычная внешность, и не смогла придумать ничего лучшего, чем поздороваться с ними традиционным поклоном. И что удивительно – они все как один поклонились мне! Я поскорее вошла в дом, стучаться или искать ключ не было нужды, ибо мы дверь запирали только тогда, когда в доме никого не было. Плотно закрыв за собой дверь, я повернулась к кухне – дедушка стоял с широко открытыми глазами от изумления. Придя в себя, он спросил:
– Эва? Это Эва?
– Да вроде бы я, – сказала я, скрестив руки на груди.
– Что с твоими волосами?! Неужели очередной эксперимент Тулио не удался?
– Что? А… ты про цвет? Он стал таким, когда я…
– Это, то самое платье? – не дал мне договорить он. – То, что из твоего сна?
– Думаю, да.
– Но ведь в твоём сне ничего не было про то, что у тебя изменится цвет волос?
– Да я там вообще о себе ничего, кроме этого платья, не видела и только не говори, что ужасно выгляжу, – сказала я с возмущением.
– Нет, ты величественна и прекрасна, – сказал он. – Просто вылитая копия своей бабушки Урсулы в молодости. Даже не сразу узнал тебя – ведь твои волосы другого цвета, хотя я вынужден признать – он тебе даже больше подходит. Кстати, когда ты вошла, мне на мгновение показалось, что предо мной предстала сама Мать, – я посмотрела на него, нахмурив брови. – Как же тебя хоть угораздило так кардинально изменить внешность?
– Длинная история, которую я тебе расскажу, но чуть позже. А пока нам лучше собираться в путь. Кстати, тебе привет от профессора Гандовъер…
***
На следующее утро за завтраком я абсолютно всё рассказала дедушке. Оказалось, что кое о чём он был уже осведомлён, так как поддерживал с профессором Гандовъер «ястребиную связь». Но даже дед не мог представить картину всего того, что мне пришлось пережить. Сначала он долго молчал, но по лицу я видела, что всё же мне верит. Затем дедушка вдруг резко встал и сказал:
– Пора отправляться!
Мы решили выехать в полдень. Я убрала своё платье в сумку и надела повседневную одежду. А чтобы не выделяться из толпы, заплела косу, спрятала её под куртку и повязала на голове зелёный платок.
Когда мы вышли из дома, я решила применить силу, запиравшую дверь и окна. Всё вышло как нельзя удачно, ибо засовы были задвинуты, а замки заперты. Теперь лишь осталось выбраться за пределы города. Дедушка Оран за два дня до моего совершеннолетия купил двух коней: черной и серой масти. Чёрного коня звали Демон, а серого – Анри. Я поехала на Демоне, ибо конь слушался меня, и, казалось, что между нами возникла взаимная симпатия. Что очень даже здорово, учитывая, что расстояние до леса Нейва составляет около шести суток верхом.
По дороге мы проезжали мимо ферм, деревень, одиноких хижин и лесов, а после трёх дней пути остановились в городке «Блезмур». Это довольно милый городок, к тому же добрая половина торговых путей проходит именно через него.
В оружейной лавке мы с дедушкой купили два стальных меча с кожаными ножнами и перевязью, а заодно приобрели и луки со стрелами – на случай внезапного нападения. Никто не должен был заподозрить в нас эльфов. И, как бы сказал сейчас мой друг Тулио: «Мы должны слиться с толпой», а потому, по настоянию дедушки, мне пришлось пойти в лавку «Мистер Гортновас. Платья на все случаи жизни». После двух часов поисков и примерок мне, наконец, выбрали платье изумрудного цвета с длинными рукавами и глубоким декольте. Это был один из самых ужасных дней в моей жизни! Я никогда не носила платья (правда, белое платье – это уже исключение). А тут меня вдруг вырядили как куклу. Я стала похожа на одну из тех расфуфыренных дур, что разгуливают по улицам с шибко умным видом! Мне гораздо привычней носить штаны. И хотя моему возмущению не было предела, я всё кое-как натянула на лице улыбку и вежливо поблагодарила продавца. В лавке напротив, «Плащи и куртки в любую погоду», мы купили серый плащ с капюшоном, но это уже было не так смертельно.
Ближе к вечеру народу на улицах городка стало вчетверо меньше, чем было. Да и те торопились уйти прочь. Я едва успела поймать за руку девочку лет семи, пробегавшую мимо.
– Подожди! Скажи, пожалуйста, почему все уходят? – спросил дедушка.
– Вы, верно, не здешние, – мы согласно кивнули. – Последние два месяца «джарбоны» патрулируют все королевства с восьми вечера до четырёх утра. Все стараются разойтись по домам.
– Как тебя зовут? – спросила я.
– Ирина.
– Ирина, ты не могла бы со своими родителями приютить нас на одну ночь? Видишь ли, мне с внучкой негде остановиться, ибо все гостиницы заняты, а остаться на улице мы не можем, – сказал дедушка Оран.
– Идёмте, – подумав, ответила она.
Через какое-то время мы уже были у неё дома. Это оказался одноэтажный уютный домик с четырьмя комнатами и хлевом.
– Солнышко, это ты? – раздался из глубины дома женский голос.
– Да, мам! – ответила Ирина и прошла на кухню. Затем она появилась снова, сопровождаемая женщиной сорока лет с красивыми каштановыми волосами и серыми глазами.
– Кто вы? – вежливо спросила она, вытирая руки полотенцем.
– Простите нас за наше вторжение, – почтительно сказал дедушка, отвесив поклон. – Меня зовут Оран Лоавунье, а это моя внучка Эвианна, – Я тоже молча, поклонилась. – Ваша дочь любезно согласилась предоставить нам ночлег на одну ночь. Если вам будет угодно, то мы можем заплатить.
– Ну что вы, мы не примем денег, – улыбнувшись, сказала она. – Но у нас, к сожалению, маленький дом, и мы можем поместить вас только в хлеву.
– Никогда не ночевала в хлеву, – заметила я. – А вы не будете возражать, если мы туда вселимся вместе с конями?
– Да нет, не возражаю. Я всегда рада помочь эльфам.
– Эльфы? – широко раскрыв глаза, переспросила я. – С чего вы решили, что мы эльфы?
– С того, что Анора Гандовъер прислала мне письмо с просьбой помочь вам.
– Вы знаете её? – изумлённо спросила я.