Скорпиус сидел на диване гостиной башни старост. Снова смотрел на огонь. Он снова его успокаивал.

Люблю. Как много пришлось ему пережить, чтобы смочь сказать эти слова. Ей, которая давно их заслуживала.

Ей. Рыжеволосой бестии с веснушками. Ей. Голубоглазой девушке с невероятной улыбкой. Ей. Гриффиндорке с тонкой талией и длинными красивыми ногами. Ей.

Что такое любовь? Любовь — это когда она твой мир, в котором хочется жить. Любовь — это умереть ради нее, а потом воскреснуть, потому что она этого просит.

Только в его голове оставался до сих пор один неразрешенный вопрос. Который после всего случившегося продолжал мучить его ночами. А достоин ли он ее любви?

С первого сентября Скорпиус считал, что она не заслуживает такого монстра, способного на Круциатус. Потом он чувствовал, как растаял его лед, и талая вода на этом самом диване подарила ему надежду, что ради нее он сможет поменяться и стать тем, кого бы она хотела видеть рядом. А сейчас он знал, что не заслуживает ее любви, потому что он был убийцей.

Гриффиндорка, заставившая Слизеринца любить, а не ненавидеть, растопившая своим огнем его лед.

Роза спустилась из своей комнаты. Скорпиус как обычно сидел на диване и смотрел на огонь. Он так делал целый месяц после того, как все это произошло.

Она подошла сзади и обняла, целуя в щеку.

— Скорп, — осторожно сказала Роза, присаживаясь рядом с ним. — Давай поговорим. Я же вижу, что тебя что-то волнует. Расскажи мне…

Но он молчал.

— Мне родители писали, — начала Роза сама в надежде, что он тоже ей в ответ расскажет то, что на душе. — Летом приглашают тебя в гости. Хотят поближе познакомиться.

— Роуз, нам надо расстаться, — выпалил Скорпиус.

— Что? — улыбка тут же сползла с лица Розы. — Мы же с тобой все обсудили. Я понимаю, почему ты не говорил мне так долго эти слова. Мне плевать, что у тебя было что-то с Фоули…

— Я убийца, — прошептал Скорпиус. — Да, МакМиллан принял удар на себя, но мы с тобой знаем правду. Знаем, кто убил… Ты хочешь всю жизнь прожить с убийцей?

— Вот оно что, — тяжело вздохнула Роза, взяв его за две руки. — Скорпиус, понимаешь, сам факт убийства это… Маглы ездят на машинах и случайно сбивают людей. Да, человека тоже можно назвать убийцей. Но он этого не хотел. Так получилось. Существует и другая градация. Такая как самооборона. Ты защищал меня. Ты спасал свою жизнь. И ты, и я прекрасно знаем, что не было другого выхода. Да, ты убил. Но сколько жизней ты спас. Сколько людей теперь смогут обрести любовь. Если так судить, то это я тебя толкнула на этот шаг. Послушай я тебя сразу, я бы не пошла за Эриком. А не согласись моя мама быть Министром, этого тоже ничего бы не было. Значит, виновата моя мама?

— Кстати, раз она ушла с поста Министра, значит, она так тоже чувствует, — заметил Скорпиус. — И что скажут твои родители? Думаешь, твой отец счастлив, что из-за моей семьи ты оказалась втянута во все это? Думаешь…

— Малфой, — строго сказала Роза. — Помнишь, ты обещал мне, что никогда больше не причинишь мне боли? Если тебя не будет рядом со мной в моей жизни, то ты мне ее причинишь. Сколько раз тебе повторять, что мне просто важен ты, какой ты есть, со всеми своими достоинствами и недостатками. И у нас ничего не получится только в одном случае. Если этого не хочешь ты сам. И не из-за внешних причин. А просто по зову сердца.

— Как я люблю тебя, — чуть улыбнулся Скорп, поцеловав Розу.

— Малфой, ну завтра же экзамен по Защите! — возмутилась Роза, когда Скорпиус вошел в их гостиную, вышвырнув ее учебник на пол, посадил на стол и встал между ее ног, требовательно начав целовать шею.

— Мерлин, ты меня с ума сведешь, — застонал Скорпиус. — Это только неделя экзаменов прошла. Мне что, еще вторую страдать? Тем более, секс благотворно влияет на память.

— Ты сам только что придумал это? — засмеялась Роза, спрыгивая со стола и подбирая учебник.

Скорпиус зарычал, лег на диван и стал смотреть на Розу. Он прекрасно знал, как ее это бесит. Он делал это уже каждый день целую неделю. И был уверен, что она скоро сдастся под его взглядом.

Прошел час. Два. Скорпиус лежал и не отрывал от нее взгляда.

— К черту, — Роза резко встала со своего стула, подошла к Скорпиусу, запрыгнув на него, обхватывая ногами его тело.

Скорпиус лишь довольно усмехнулся и понес ее к себе в спальню, в которую она и так уже переехала.

— Тебе еще не пора? — Роза отлипла от Скорпиуса.

Они уже второй час сидели на диване в их гостиной и целовались. Словно прощаясь с этим этапом своей жизни. Ведь завтра выпускной. Они перестанут быть Гриффиндоркой и Слизеринцем. Между ними больше не осталось ненависти и льда. Только огонь и любовь. Навсегда.

— Я никуда не пойду, — прошептал Скорпиус, улыбнувшись и чуть потеревшись своим носом о ее.

— Но ты же говорил, что это слизеринская традиция… — начала Роза, но Скорпиус быстро заткнул ее поцелуем.

— Традиция у всего факультета, там будет предостаточно народу, — отмахнулся Скорпиус, откидывая с ее плеча бретельку от сарафана. — А у меня своя традиция. Попрощаться с этим диваном. Который очень много для меня значит.

— Потому что две недели экзаменов ты на нем лежал и смотрел, как я к этим экзаменам готовлюсь? — съязвила Роза, которая была рада, что это все наконец-то закончилось.

Скорпиус хмыкнул, уткнувшись ей в волосы, оставляя мокрые поцелуи на шее и расстегивая молнию на сарафане. Скорпиус тут же примкнул губами к ее груди, начав целовать. Она запрокинула назад голову, издавая тихие стоны.

Затем настал черед Малфоя закусить свои тонкие губы от удовольствия. Он безумно любил, когда она сидя на нем расстегивала его штаны, и с губ опускалась все ниже и ниже, оставляя на кубиках пресса свои поцелуи. И Роза это знала.

Если бы ей в начале года сказали, что перед выпускным она будет уметь вытворять такое, она бы не поверила. И где сейчас эта краснеющая девочка при невинном упоминании о сексе? В очередной раз спорит с самим Малфоем, кто будет сверху. И прекрасно знает, что победит. Ведь он никогда ей не отказывает.

А Скорпиус и не против ей уступить. Ведь он прекрасно знает, что через пару минут, она растворится в нем полностью. И он легко ее перевернет, не разрывая горячих поцелуев, и она этого даже не заметит.

А она замечает. И знает, как он это любит. И тоже позволяет.

И Скорпиус это понимает. Но разве это имеет хоть какое-то значение? Ведь они просто не представляют жизни друг без друга.

— Мне нравится эта традиция, — пыталась восстановить дыхание Роза, закидывая руку и ногу на Скорпа, поудобнее устраиваясь в его объятиях. — Жаль, только на один раз.

— Ну мы можем каждый год перед Рождеством проникать в башню старост и повторять ее, — звонко рассмеялся Скорпиус. — А вообще… предлагаю попрощаться с этим замком. Нашим любимым способом. Класс для собраний, туалет Миртл, подсобка Флитвика…

Скорпиус замолчал. Розе тоже подступил ком к горлу. До сих пор никто не мог поверить, что МакГонагалл не выдержала такого удара и умерла от обычного сердечного приступа, который по словам мадам Помфри, случился из-за потрясения.

Со следующего года директором Хогвартса будет Гермиона Грейнджер, которая тоже не смогла остаться в Министерстве. Рон и Джордж решили разделить свои обязанности, поэтому с сентября её отец будет работать в «Зонко». Таким образом, родители Розы решили перебраться жить из пригорода Лондона в Хогсмид.

— Скорп, а что будет завтра? — спросила Роза после их долгого молчания.

— Выпускной, — ухмыльнулся Скорпиус.

— Я знаю, — закатила глаза Роза. — Я про то, что будет после. Я буду поступать на стажировку в Министерство в правовой отдел, ты связанный с рунами. У нас же будет очень мало времени, чтобы быть вместе.

— Давай поговорим об этом завтра, — Скорпиус сдерживал улыбку. — А сейчас…

Вновь настойчивый язык проник в ее рот, заставив в очередной раз забыть обо всем, кроме них двоих и их безграничной любви.