– Эля-я! – завопила Катя мне в ухо так, словно мы находились на разных концах станции. Ничего-ничего. Я привыкла. Пару минут контузии – и можно уже слышать громкие звуки. Дафний усмехнулся, оценивая мое выражение лица – я скривилась, словно лимон проглотила.
Катя обняла меня и немного потискала. Я утонула в облаке ее парфюма. В меру сладком, слегка персиковом запахе витали едва уловимые нотки кардамона.
– Идем! – безапелляционно потребовала Катя, выпустила из цепких объятий и потащила вперед. Мы бодренько промаршировали мимо ошарашенного Дафния, и углубились в жилотсек.
Нужный коридор долго искать не пришлось. Оттуда слышался шум и негромкие разговоры.
Трое землян-экспертов исследовали место преступления, две землянки, одетые также непрактично и дорого, как Катя, явно ждали меня, еще несколько манаукцев охраняли место преступления, перебрасываясь взглядами.
По моему знаку, эксперты разошлись и «тело» предстало взгляду.
Лили… Восточная красавица напоминала принцессу Жасмин из сказки и одевалась в том же стиле. В голубые полупрозрачные шаровары и синий топик, больше похожий на бюстик. Щедро подведенные черным карандашом глаза, не менее густо накрашенные ресницы и алые губки, на зависть манаукцам. Хорошая помада, разбил губу – никто не поймет разницы.
Умерла девушка от какого-то яда. Хм… И правда странно для полукровки манаукца. Даже если его и воспитывали земляне. Ладно бы сломал пополам, в сердцах, вырвал руку или ногу – случайно, в процессе постельных игр – и жертва умерла от удивления и кровотечения. Конечно, тогда она не добежала бы до коридора. Но кто ж знает нынешних людей? Бегали же в мои времена безголовые курицы по двору? В том, что у некоторых местных представителей золотой молодежи спинной мозг развит куда лучше головного, я давно не сомневалась…
Лицо девушки выглядело спокойным, почти умиротворенным. Значит, либо яд действовал на психику расслабляюще, либо она ничего плохого не ожидала. Умерла внезапно. Впрочем, это установят эксперты. Тут я полный ноль. Насколько теплые пальцы-губы, синюшная кожа… брр… Нет уж, увольте. Я потом почитаю данные вскрытия. Шаровары помяты. На топике не застегнута нижняя пуговица. Значит, собиралась впопыхах. Белые лодочки на двадцатисантиметровых каблуках как бы напоминали, что они не только обувь, но еще и оружие…
– Ну что? Ну что? – подскочила Катя, приобнимая меня за плечи. Поначалу меня очень раздражала эта ее манера постоянно меня трогать. Но потом привыкла, возможно, скоро начну получать удовольствие… всякий раз, когда подруга отпустит. Дафний опять все понял – ухмыльнулся своими яркими губами. Стереть бы это выражение с его лица.
– Ну и что выяснили? – вскинула я бровь. Манауканец поперхнулся, закашлялся и ответил:
– Ничего особенного. По логике она шла от Руслана. Но на теле следы землянина. Ну и отравили ядом. Не способ полукровок, даже если они частично люди. Манаукцы вообще не стали бы убивать женщин, – опять этот непонятный взгляд, будто Дафний всерьез занимался рекламным бизнесом и впаривал мне собственную расу, как самую расчудесную. Вот спасибо-то!
– Это я все поняла. Заучила, пока обживалась на станции. Манаукцы не убивают, чтят женщин, земляне убивают и никого не чтят. Но все равно хорошие. Унжирцы… Ладно, не будем о плохом.
Дафний усмехнулся – я намекнула на страстную не дружбу его расы с создателями.
– А по существу? Руслана воспитали земляне. Дальше?
– Вы телепат, что ли? Их же не существует? – боже! Он еще и шутить пытается!
– Я вообще экстрасенс! Устрою себе битву один на один, сама себя одолею и приз заберу! – возмутилась я.
Дафний не понял ни слова и это четко отразилось на его лице. Но возражать манауканец не стал, покачал головой и продолжил:
– У него есть первая судимость.
– Ого? И? Жажду подробностей! – воскликнула я с притворным восхищением. – Надо же! Манауканец полукровка, воспитанный землянами, с судимостью. Да это же как единорог, смешанный с пегасом! Редкий зверь, мифический. Удивите меня еще раз – и получите приз.
– Вы перестанете язвить на сутки? – с надеждой спросил Дафний.
– Вы не настолько меня удивите, – разочаровала я начальника безопасности.
Он вздохнул, словно сетовал на мои скороспелые отказы от обещаний и продолжил:
– Какой-то пьяный урод приставал к матери Руслана.
– Ясно, – перебила я Дафния. – Кровная привычка к матриархату неправильной жидкостью ударила в мозг. Вот они, полукровки. Как нечистокровные сиамские коты. Того и гляди нападут из-за угла.
Дафний опять не понял ни слова, но привычка общаться со мной на тарабарском его не подвела. Безопасник спокойно дослушал пассаж и ответил:
– Человеческие гены. Что поделать?
– Хотите сказать, что поделать, чтобы они возобладали в следующий раз над вашими? – парировала я.
– Лапоть! – ткнула в Дафния Катя, придавая нашей комедии над убиенным телом еще больше гротеска. Впрочем, мы с Дафнием и не на таких происшествиях пересекались. Помнится, полгода назад случилось массовое убийство землян каким-то инопланетным вирусом. Меня подтянули свыше. Какие-то правительственные чиновники решили, что я окажусь очень полезной. Вот мы насмотрелись на мертвые тела! На три жизни хватит! Цинизм – меньшее, что после этого могло выработаться. Кроме нервного тика и заикания.
– Черти меня забери! – всплеснула я руками и невольно поймала взгляд Дафния. Он смотрел так, словно принял ругательство за руководство к действию.
Я присела, разглядывая коричневатые пятна на коже девушки. Я уже видела подобное, но действовал так вовсе не яд – вещество, что должно вызывать полное подчинение. Выпил – и ты дрессированный пудель. Сказали – сидеть, сел, лежать – лег, фас – бросился на нужного субъекта.
Дафний приподнял бровь, понимая, что я что-то нащупала, Катя подскочила и, прыгая у моего плеча зайчиком, нетерпеливо уточнила:
– Ну что? Ну что?
– Мне надо все обдумать! – сообщила я обоим заинтересованным. Родственники Лили смотрели на меня как на богиню, внезапно сошедшую с Олимпа и восхищенно шептались в те минуты, когда скорбно не шмыгали. Они выглядели расстроенными, раздосадованными, но в большей степени жаждали мести, чем переживали за случившееся. Черт! Да тут просто Рай для психиатров! Одна радостно носится как газель после смерти любимой подруги, другие потирают ручки в предвкушении мести, вместо того, чтобы переживать за убийство родного существа. Боже! Как хорошо, что я одинока.
В эту минуту я поймала на себе очередной странный взгляд Дафния – пронзительный, как лазерный луч. Я повернулась к манаукцу всем корпусом и нарочито вежливо попросила:
– Пожалуйста, предоставьте мне результаты вскрытия, – и не сдержалась, добавила. – Боюсь, вас многое там удивит.
– Я занесу вам их, чтобы обсудить ситуацию, – с обычной готовностью согласился Дафний, словно погостить у меня в жилблоке стало его маниакальной идеей.
– Нет-нет! – поспешила я огорчить манаукца. – У меня освещение не подходящее для общения с такими… эм… экзотическими собеседниками. Полумрак… На экране компьютера красавцы-вампиры. И тут вы, с красными глазами. Сами понимаете, у меня и так работа нервная. Что ни вызов – то труп. А трупы, сами понимаете, не слишком приятные собеседники.
Дафний с честью выдержал весь мой пассаж. Охранники манаукцы прикрыли рты, чтобы спрятать улыбки, но глаза их прямо светились смешинками.
– Ничего, ничего. Вы же сами посоветовали мне приобрести этот незатейливый аксессуар. Я долго выбирал и специально для вас прикупил несколько штук. – С этими словами, безопасник извлек из кармана три пары черных очков из сверхпрочного стекла, что меняли форму, подстраиваясь под овал лица владельца и демонстративно надел одни из них.
– Как бы это вам сказать, – попыталась я снова отделаться от гостя. – У меня совершенно нет еды. А изучать придется-то долго. Боюсь не смогу прокормить такую… эм… крупную мужскую особь…
Дафний оглядел себя, будто оценивал – действительно ли он настолько крупный и парировал: