– Он вроде бы и есть и нет. Не понятно – виноват или нет. Но самое главное… понимаешь… он скрылся. Поговорил с безопасниками – и хрясть, пропал. Сбежал, не иначе. Надо бы его найти.
– То есть нужно найти виноватого не виноватого и заодно попытаться раскрыть убийство? – уточнила я у Кати.
– Ага, – беззаботно прощебетала подружка, словно предлагала мне досчитать до пяти. И сразу опомнилась. – Мы заплатим. Много. Даже очень много. И я в том числе! Ну Эля-я… – так девочка канючит у мамы конфеты.
– Доплатишь за работу с этим лаптем! – ткнула я пальцем в коммуникатор, как будто прибор, замаскированный под янтарный браслет мог видеть жест или передать его Кате с отключенным визором.
– Да-да! За лаптя особенно! – охотно согласилась Катя. – Придешь?
– Скинь координаты. Скоро буду. Попроси криминалистов ничего не трогать и не убирать. Тело тоже. Родственники имеют право оставить его на три часа на месте. Сфоткай все, что возможно вокруг. Стены, пол, все, что придет в голову. Я разберусь.
– Ждем! – восторженно воскликнула Катя, словно только что не нашла тело своей убитой подруги. – А кто такой Лапоть?
Я помотала головой, изобразила жест «рукалицо». И только потом поняла, что опять не включила визор. Включила и повторила все заново.
– Что-то из прошлого? – догадалась Катя. – Как этот, как его, дундук?
– И он тоже. А еще шкаф, козел, баран…
– Забавно у вас там было, – а вот таким тоном подруга обычно рассуждала о крутых вечеринках.
– Я в душ, – предупредила я, понимая, что она может еще часа три болтать, ожидая меня «срочно» на месте.
Катя кивнула из трехмерной голограммы и выключила связь. Несколько тонких писков оповестили о том, что координаты переданы успешно. В принципе, меня обещал проводить Дафний. Но мало ли…
Горячая вода совершенно не бодрила, а холодную я ненавидела всю сознательную жизнь. Вот такая я загадочная мерзлячка.
Помню, Дафний поиздевался однажды: «Мол, вам не холодно в таких плотных брюках и свитере?»
А я ему: «Да нет, там же термобелье еще».
Мужчина минут пять отходил – не понимал, это я шучу или серьезно. Я, кстати, шутить и не думала.
Махровое полотенце, собранные в пучок волосы, приглаженные брови по принципу «все равно там темно», легинсы и зеленая туника. Да-да! Шила на заказ. Вот люблю я эту форму одежды. Да и мужчины частенько пялились на мои округлые ягодицы, что очень помогало расследованиям. Если же требовалось, чтобы представители сильного пола начали лучше соображать, я поддергивала тунику и поворачивалась лицом. Некоторым помогало.
Дафний подпирал стену плечом возле моей двери. Мышцы есть мозгов не надо. Так говорила моя мама про мужчин подобного телосложения. Дафний обладал вполне живым умом, неплохой смекалкой, но мне нравилось его поддевать, пусть даже мысленно. Не нравились мне эти красноглазые. Хоть убей! А этот еще постоянно под ногами путался. Начальник СБ, куда ж деваться. И норовил дать непрошенный совет.
Здесь опасно, тут рискованно, там можно встретить нехороших инопланетников. Вот честное слово, дала бы скалкой. Найти бы только ее в новой реальности, где места поваров и кулинаров прочно заняли автоматы.
Дафний с минуту смотрел и щурился, будто читал в моих мыслях. Покачал головой, почти по-человечески вздохнул и направился вдоль по коридору. Я последовала за ним.
Серебристые коридоры жилблока сменились развлекательной частью уровня. Торговые центры, бары, кафе принялись зазывать нас пестрыми вывесками, то и дело меняя языки. Запахи струились мимо, обдавая то сладостью, то горечью, то алкоголем, а то не пойми чем. Так я называла все, чем пахли неведомые напитки и еда, если для описания не хватало слов. По крайней мере, приличных.
Дафний шел впереди размашистым шагом, завел в лифт, и мы совершенно молча проехали три этажа. Ага, значит на элитный уровень.
Манауканец сверлил внимательным взглядом, а я все думала – не предложить ли ему черные очки, чтобы эти два рубина не сверкали на светлой коже. Не меньше удивляли губы – будто накрашенные помадой.
– У меня в прическе застряли листья? Ветки? Куски еды? Неведомая субстанция? – решила я разбавить тишину очередной саркастичной репликой.
Привычный Дафний пожал плечами – выработал иммунитет после нескольких предыдущих встреч. Ничего-ничего! Мы еще повоюем.
– А тогда чего изучаешь? Дыру же просверлишь! Придется к врачам обращаться!
Манауканец удивленно сглотнул и вдруг спросил:
– А вы бываете милой?
– Конечно! Когда сплю зубами к стенке! – охотно ответила я. Он ухмыльнулся.
– С вами не соскучишься. Даже не знаю, как я раньше работал, – он то ли язвил, то ли пытался разрядить обстановку. Выяснить не удалось, да как-то и не очень хотелось. Мы вышли на нужном этаже и отправились в жилблок. Ага. Девушка вначале покутила, а уже потом отбросила коньки. Разумно. Будет что вспомнить на том свете.
– Катя… эм… Екатерина Стужева сказала, что вы якобы нашли подозреваемого, но он скрылся из лап правосудия. Это как же он улизнул от нашей доблестной охраны? Ваши соплеменники даже слона схватят, скрутят и заставят стоять по стойке смирно? Может даже играть на гитаре? Он, что, Супермен? Тогда рекомендую срочно найти криптонит.
Дафний издал странный звук – так реагирует тигр, которому наехал на хвост экскаватор. Вроде и зло берет, и возражать бессмысленно. Молодец! Так держать. Еще немного и с ним даже можно будет общаться… минут десять… не прибегая к успокоительным.
– Так что? По поводу подозреваемого? – не отставала я, пока мы петляли по золотистым коридорам.
– Руслан Геллес. Сто двадцать лет. Полукровка. Воспитывался землянами.
– Стоп! – прервала я монотонную речь манаукца. – Это как? Разве его не должны были воспитывать ваши сородичи? Как это… совершенное существо, от слово совершать глупости, а не совершенство?
Дафний пропустил мою шутку мимо ушей, только недовольно фыркнул и пояснил:
– Родители погибли в какой-то космической катастрофе. Давней очень и непонятной. Вроде столкнулись корабли или корабли с астероидом или что-то такое. Нашли только обломки. Ребенка, по всей видимости, выбросило в спасательной капсуле.
– И земляне подобрали его на свой корабль-летучий дом. Я догадалась. И что? Они по глазам мальца не поняли, что надо спасаться? Вернуть находку, и еще приплатить, чтобы забрали?
Дафний фыркнул снова – уже отчетливей. Вздохнул и пояснил:
– Не поняли. У них как раз семья альбиносов. Воспитали как сына.
– А по физике тоже не поняли? – не отставала я. – Ребенок как Илья Муромец. Тронул одного за руку – рука долой, другого за ногу – нога долой, а родители все думают, что это побочный эффект взрыва?
– Нет, – терпеливо ответил Дафний. – У них поселение космическое особое. Воспитывают физически сильных мужчин, генетически выводят. Корабль назвали «Спарта». Так что парень не слишком выделялся.
– Но потом выделился? – я притормозила, потому что в коридоре появилась Катя – размахивала руками и одновременно все фотографировала. Казалось, у нее не две руки, а, как минимум, пять. Впрочем, на дискотеках подруга выделывала и не такие фортели.
– Лапоть? – беспечно ткнула она в Дафния.
Тот обернулся ко мне, вопросительно прищурился.
– Сапог! – ответила я так, словно ничего не поняла.
Катя повела плечами и запрыгала навстречу. Даже сейчас она была одета как на вечеринку. Короткое платье – алое, с черным поясом из нежной, струящейся ткани подчеркивало ее стройную фигурку, открывая точеные ножки. Белые локоны лежали один к одному, как у фарфоровой куклы. Голубые глаза, щедро подведенные и подкрашенные синими тенями, казались огромными, широко распахнутыми, удивленными.
Катя неслась на алых туфлях с двадцатисантиметровыми шпильками как марафонец в кроссовках. Только каблучки цокали.
Тишину жилотсека ничего не нарушало – звукоизоляция тут отличная, ничего не попишешь. Хорошо для сна, но плохо для расследований. В многоэтажках-муравейниках моего времени слышалось, как моют посуду на пять этажей выше. А уж если включали музыку или ругались… или еще что-нибудь… Туши свет, зажигай факелы.