Один из членов совета посмел его перебить: – Простите, господин старейшина… вы сказали «векового»?

Закрин спокойно обернулся и ответил на поставленный вопрос: – Да, вы не ослышались, коллега. Проведя анализ всей ситуации, я оглашаю вам первую проблему, с которой мы столкнёмся. Мятежники выходят из тени, в которой они провели более полутора тысяч лет!

Зал резко зашевелился от такого заявления. Советники начали переговариваться друг с другом, а один из них поднялся и задал вопрос: – Закрин, но какие доказательства вы можете предоставить нам? Вы, как никто, должны четко понимать, что без каких-либо явных причин мы не можем бросать все наши силы на поиски решения возможно несуществующих проблем.

Закрин, ничего не ответил. Он молча приподнял левую руку и начал медленно сжимать ладонь так, что казалось он ломает что-то невероятно крепкое. В воздухе появилось напряжение. Энергия кольцами закружились над ним, а пустое пространство в руке водоворотом втягивало её со всего потолка. Вихрь продолжал усиливаться, от чего по залу загулял ветер, сдувающий капюшоны с голов членов совета. Виктор уцепился за стол глядя на это, но всё резко закончилось. Ветер утих, а потоки пространственной энергии сжались до крохотного каменя, образовавшейся в руке старейшины.

– Всё это время я находился в заточении… в темнице одного из владык. Меня мучили видениями как пылает наш дом, как солдаты бессмысленно погибают от рук еретиков, а дети наши бегут от тех, что вновь посмели отринуть волю создателя! Вот моё доказательство! – Он протянул вперёд черный камень, будто втягивающий в себя лучи света. – «Ибо лишь тот, кто вышел из забвения может образовать кристалл мрака из теней ему подручных!».

Весь зал, включая Альберта подскочили с места, будто их ужалила огромная пчела: – Что вы творите?! Разве стоит рисковать всеми нашими жизнями ради того, чтобы доказать свою правоту! Вы можете разнести весь совет, даже если это нечаянно зацепить пальцем!

Закрин убрал кристалл, показывая, что никакой опасности вовсе нет: – Уверяю вас, она абсолютно стабильна, а я, благодаря этим трём людям, уже далеко не сумасшедший, чтобы уничтожить зал совета своими же руками. – Он, подошёл к столу и положил переливающийся камень на поднос, видимо и предназначавшийся для него. – За сим не буду долго концентрировать внимание на первом и перейду ко второму пункту. – Продолжал он вести спокойную речь, держа весь зал совета в полном замешательстве. – К счастью здесь я не могу ручаться за верность своих суждений, но в связи с тем, что произошло пять лет назад, из-за чего меня и отправило в забвение, я могу судить, что в наших рядах вновь появился представитель ныне запрещённой специальности.

Тот же советник промолвил: – Однако, как и сказали сейчас, вы не можете быть уверены. Тем более, что «пятый» в оговорённых вами условиях может стать отличным подспорищем в борьбе против мятежников…

– Не смейте! – Вдруг резко крикнул на того старейшина. – Не смейте даже думать о таком в моем присутствии! Я не допущу повторения скорбящего восхода!!

Этот мужчина замолчал и медленно сел назад на своё место, а другой член совета в свою очередь обратился: – Простите, но по нашим данным ни одного происшествия на территории академии, которые были хотя бы похожи на проявления такой силы, зафиксировано не было за всё время вашего отсутствия…

Альберт подтвердил: – Господин старейшина, я лично проводил тщательные наблюдения за потенциальными личностями и ни один из них не проявил никакой аномальной активности.

Вот только в ответ на такое заявление Закрин подошёл чуть ближе к трибунам и его голос приобрёл резкий и повышенный тон. – Не ожидал, что глава административного холла будет пытаться ввести старейшину совета в заблуждение…

Греций сморщил брови: – Простите? – Переспросил он.

– Таких «потенциальных личностей» всего один, и в данный момент он находится прямо здесь! – Взгляд старейшины буквально накинулся на Звонаря, спокойно сидящего за трибуной. Тот даже и не догадывался о чём сейчас вообще идёт речь. Только что объявили о возможном начале войны, а теперь его ещё и в чём-то обвиняют… Парень удивлённо посмотрел на Закрина и растерянно поднялся с места: – А…это… – Запинался он. – Простите сэр, но я даже не знаю о чём вы.

– Альберт не удосужился рассказать тебе правду о том, кто ты такой?

Но Греций перебил эти пока ещё не подкреплённые ничем обвинения: – При всём уважении, Закрин, но Виктор никак не может быть «пятым»!

– И с чего же ты так уверен? Я может и пробыл в забвении сотню лет, но память свою не растерял! И прекрасно помни сколько энергии принял его полупустой дух! Меня поражает лишь то, что я вернулся не на руины!

– Вы не вернулись на «руины», потому что сколько было происшествий за все пять лет? Верно! Нисколько! Мои слова как раз может подтвердить специальный лейтенант Леонард Краун. Мы два года проводили наблюдения за успехами Виктора Звонаря в обучении и подготовке, и я с уверенностью могу заявить, что замечено было лишь их отсутствие!

Виктор молча стоял и слушал как один человек называет его каким-то чудовищем, а другой полным неучем. О тех самых «пятых» парень слышал лишь пару или тройку слухов за всю жизнь. Бед они принесли не мало, но ему даже не известно каких именно. Леонард поднялся и поддержал Греция: – Прошу меня простить, старейшина, но Альберт говорит абсолютную правду. Мистер Звонарь поначалу показывал неплохие успехи в обучении, и даже пошёл в ученики к трио Пуарье, но всё же, завалив три переходных экзамена по специальностям проводника, иллюзиониста и создателя, с большим трудом сдал его на чтеца. Я читал о талантах последней известной «пятой», и могу с уверенностью сказать, что Виктор Звонарь таким являться не может.

Один из советников поднялся с места: – Я также подтверждаю всё ими сказанное. Все отчеты за прошедшие пять лет хранятся в архиве, заверенные главой администрации академии.

Закрин закрыл глаза, повернулся и отошёл назад, пытаясь найти выход из сложившейся сложной ситуации: – Не могу пропустить мимо ушей все вами сказанное, не доверять вашим словам я не вижу причин. – Виктор выдохнул. – Но, также не вижу причин, оставить юношу без должного внимания.

– Но, позвольте… – Хотел вновь что-то сказать Альберт, но старейшина ему не дал такой возможности.

– Мы проверим молодого человека ещё раз. Я был наслышан о братьях Пуарье ещё до инцидента и если они не потеряли былых уникальных талантов, то в этом году принимут участие в турнире академии. Я правильно понял?

– Так точно, господин старейшина. – ответил Леонард.

– За сим я привязываю Виктора Звонаря четвертым в команду Пуарье в качестве чтеца!

Зал вновь зашевелился. Виктор не знал, что и сказать… Наказание ли это или же извинение со стороны старейшины? Ведь именно этого ребята хотели каким-то образом устроить: – Большое спасибо, профессор Закрин…

– Рано меня ты благодаришь… – Прервал он удивлённого парня и все остальные шептания. – На всё есть одно условие. Оно таково: твоя команда должна выиграть! – Он показал жестом, что это ещё не конец. – И дослушай прежде чем радоваться! Если этого не случится, то, и ты, и все Пуарье… вместе… будете нуллифицированы и отправлены во внешний круг.

Вот тут-то весь зал аж загалдел от возмущения. Леонард подскочил с места, защищая своих подопечных: – Ведь это бессмысленно! Звонарь даже не подходит для их команды ни по возрасту, ни по уровню! Вы же знаете, что они одни из лучших курсантов академии! потеря их талантов будет колоссальным ударом! И как вы можете просто так взять и разрушить жизни этих молодых людей?!… Альберт скажи же что-нибудь!

Греций, который в отличие от всех других стоял молча, жестко ответил коротко и ясно: – Они победят!

Закрин снова сложил руки за спиной и направился к выходу из зала совета: – Я очень на это надеюсь. До турнира осталось три месяца, готовьтесь лучше, мистер Звонарь! Вам это понадобится… На этом собрание совета объявляется закрытым.