от разрастающейся внутри пустоты и ноющей боли. Энергия выходила в мир, чтобы

быть втянутой другим.

—Душу и черные крылья свои отдаю

тебе, клятвой Шепфа переношу сознание в мир твой и в твое подчинение, силу делю

на двоих,— повторил демон, чувствуя то же самое.

Будто увидев отмашку, темные жгуты вырвались из груди демона и, сделав

несколько кругов, впились в спину ангелу. То же самое повторилось и со

светлыми. Оставшаяся энергия свила вокруг мужчин плотный кокон, переливаясь

всполохами синего, алого и золотого.

—Надеюсь, Либерия никогда об этом

не узнает,— кривясь от почти невыносимой боли, прошипел ангел и, сменив позицию

пальцев в скрепляющий жест, приблизился к коллеге.

Они слились в поцелуе, являющемся завершающим этапом заклинания.

Удивительно, но вместо отвращения, они оба ощутили жар от легкого, почти

невесомого касания губ. Вокруг начала успокаиваться энергия, но бессмертные

будто не заметили этого. Поцелуй демона стал настойчивее, его рука плавно

переместилась на затылок ангела, который ответил предельно нежно. Мужчины стали

воплощением равновесия, в каждом было ровно по половине света и тьмы другого.

Они наслаждались этими ощущениями, утопили в пьянящем поцелуе, друг в

друге. Одному Шепфа известно, сколько бы это продолжалось, если бы они вдруг не

осознали, что творят. Резко отпрянув друг от друга и одновременно вытирая

рукавом губы, мужчины смотрели в противоположные стороны, чтобы не встречаться

взглядами и не вспоминать той бури, что разрослась между ними минуту назад.

—Об этом она тоже знать не должна,—

прерывая затянувшееся молчание, наконец произнес Фенцио, подбирая с пола

разлетевшиеся от буйных потоков энергии листы.

—Согласен,— кивнул демон, почти

физически ощущая всю неловкость ситуации.

*Вот это поворот…

Надеюсь, что это не перерастет ни во что серьезное. А может ну эту Либерию?

Вместе вам тоже хорошо, парни! А, ой. Извините, вы меня не видели и не

слышали.*

—Мне читать?— Предположил причину

заминки ангел и, заметив легкий кивок, подошел к девочке.

Со временем энергия вернется обратно, на свои места, мужчины перестанут

быть “Мальбонте” и снова станут чистейшими ангелом и демоном, если

можно так сказать, ведь у обоих есть свои секреты. Один из них хранит в себе

частицу ангельской сути, которая проявляется в синих глазах, а второй может

использовать свободную темную энергию, что проявляется в черной крови. Демон

устало плюхнулся в кресло, не в силах больше стоять и бороться одновременно со

слабостью и с нарастающей болью во всем теле от переизбытка светлой энергии.

—От рассвета до заката, от рождения

до смерти, от истока к устью, возвращая душу на путь равновесия, созидая над

пропастью, разрушая строение миров, властвуй над гранью между прошлым и

настоящим, верни все на круг назад. Имя созидающему— Фенцио, имя разрушающему—

Геральд. Силой, созданной в мире и разрушенной в войне, прошу, Шепфа, верни то,

что должно быть,— последняя строчка прозвучала как мольба, а не как часть

заклятия, отчего Мальбонте, что все это время сидел тихо и пытался не пугать

малышку своим появлением, вздрогнул, но после улыбнулся. Он был рад тому, что

его девочка обрела таких искренне переживающих друзей. Возлюбленных. Поэтому

дополнил немного заклинание, усиливая его в разы и передавая в бушующую вокруг

энергию частичку их с Лирой магии.

Яркая вспышка на миг ослепила, заставляя ангела отшатнуться, а демона

закрыть глаза сгибом локтя, но все прошло так же быстро. На кровати, мирно

посапывая и все так же обнимая подушку, лежала Либерия собственной персоны.

Совершенно взрослая и совершенно нагая, отчего оба мужчины смутились, хотя

ничего нового и не видели. Ангел быстро накинул одеяло на бессмертную и

приземлился во второе кресло, растекаясь по нему лужицей, ни в силах больше

держаться на ногах.

—Побочных не будет?— Решил развеять

обстановку демон, хотя даже языком двигать было достаточно тяжело.

—Кроме того, что она голая— нет,— и

тут почему-то всплыли воспоминания о поцелуе. У обоих.

Мужчины посмотрели друг на друга и тут же отвернулись, думая об одном и

том же.

***

Сознание возвращалось толчками, словно кто-то вбивал мне его, как гвозди

в крышку гроба. Последнее что помню, это как Люци не конкретизирует последнюю

строчку, потом вспышка, туман и пустота. Миленько. Судя по тому, что я живая,

значит все хорошо.

Мысленно пробежалась по всему телу и покраснела от осознания того, что

лежу абсолютно голая, точно не в своей комнате, а на креслах сидят Фенцио и

Геральд. Отключилась значит. Одно дело, когда я сама раздеваюсь до трусов, еще

можно простить, если меня раздевают, но по делу, если помочь надо, но не совсем

же!

И тут по всему телу расплылся жар, но совершенно не тот, который идет за

смущением или возбуждением, а совершенно обычный, от температуры. Губы

мгновенно пересохли, а к горлу подступил хрип. Если сейчас не попью, то помру

прямо тут! Только вот… Я просто обязана им отомстить!

—Либерия, ты проснулась?— Ангел

хотел было вскочить, когда я начала возиться, но тут же опустился обратно. Ему

плохо?

—Слава Шепфа,— поддержал демон,

немного странно поглядывая Ции. Это что еще за смесь смущения с возбуждением?!

Что они тут творили? Решили из нашего любовного треугольника вычеркнуть

соединяющее звено? То есть меня.

Приняла сидячее положение, прижимая одеяло к груди, обвела собравшихся

“испуганным” взглядом и отползла чуть назад, удивленно округлив

глаза.

—Кто вы?— Выдохнула я, отчего

мужчины дернулись и замерли, скрестив на мне взгляды. Стало неуютно.

—Ты же сказал не будет побочных!—

Рыкнул Геральд, чуть приподнимаясь с места.

—Просчитался, с кем не бывает,—

пожал плечами Фенцио и потянулся за какими-то листами.

—И что делать теперь?— Хороший

вопрос.

—Пробовать еще раз. Может другое.

Пока не получится. Хотя бы теперь не ребенок,— что за взгляд?

—Опять?— Кажется, он не про

заклинание.

Мужчины сверлили друг друга взглядами со смесью раздражения и…

Ожидания. Как можно описать эти чувства? Даже не знаю. Что это они?

—А ну прекратите пожирать друг

друга похотливыми взглядами!— Не выдержала я и запустила в них поочередно

подушками, упустив при этом одеяло и оголяя грудь, но было не до этого.

Учителя вдруг удивленно замерли, а потом смутились. Оба! Это уже не

смешно, совсем. Я хотела повеселиться, а не узнать об их маленьком

междусобойчике, пока меня не было. Просто прекрасно. Я помню, что желала им

счастья и найти вторую половинку и слов назад я не заберу, но не друг с другом

же! Хотя, почему нет? Злость отступила, время апатии.

—Ты все помнишь?— Отводя глаза,

спросил Ции.

—И даже больше. Что между вами…

Хотя не важно,— отмахнулась, натягивая обратно одеяло.

—С чего ты взяла, что между нами

что-то было?— Палитесь просто. Особенно Геральд, хоть внешне и кажется более

спокойным и даже холодным.

—Вы эмоциями светите даже не

приглядываясь.

Бессмертные переглянулись и как-то странно уставились на меня. Что? Я

раскрыла вселенский заговор? Или что-то другое?

—Эмоции? Ты всегда их так…

Чувствовала?— Попытался сформулировать вопрос Ции, а ко мне закралось смутное

подозрение, от которого по спине побежали мурашки.

—Нет, совсем недавно начала их

чувствовать в разу ярче, как будто все с табличками на лбу ходят,— немного

нервно посмеялась над своим сравнением, но мужчины снова переглянулись.