Фэш, как завороженный, следил за метаморфозами СреброКлюча.

— Слушай, надо тебе дать мой часолист, ему давно нужна новая обложка, — негромко пошутил он.

— Да кстати! — одобрила Норт.

— Так и не поменял… — тяжело вздохнул Фэш.

— Почему? — спросил Лёшка.

— Забыл потому что.

— Еще что — то сделаем, не переживай, — заверила Василиса.

Но вот серебряные ключи сбились в плотную кучу, вытянулись змеей и, выстроившись клином, полетели в одно из зеркал.

— Получилось! — возликовала Мортинова. Но тут же взяла себя в руки. — Долго ли еще будешь стоять, среброключник? Марш за ключами, они укажут тебе дорогу к легендарной Серебряной Комнате!

Фэш послал Василисе долгий, пристальный взгляд, словно хотел запомнить это мгновение получше, вызвал черные крылья с острой серебристой каймой и полетел за ключами. Зеркало поглотило его в один миг.

— Тот взгляд… — на одном дыхании произнесла Василиса. — Так манил меня к тебе.

— Я тоже хотел, чтобы ты пошла за мной, но видимо… — тяжело вздохнул Фэш.

— Тогда я увидела тебя в последний раз…

— Самому противно…

— И мне… — грустно проятнула Дейла.

— А мы разве не пойдем за ним? — умоляюще произнесла Василиса, наблюдая за ускользающей дорожкой ключей, хвост которой еще немного померцал в пространстве залы.

— Всем оставаться на месте! — жестко приказал Марк, вызвал черные, с ярким фиолетовым переливом крылья и тоже пропал в зеркальном переходе.

Старик Фатум недоуменно нахмурился.

— Мальчишка многое о себе возомнил? — задал он вопрос как бы для себя.

— Вот да Фатум! — засмеялся Марк. — Я сам в шоке с себя!

— Так этоже Астрагор, — хмыкнул Лёшка.

— Это рофл Лёш, рофл.

— Ой, извини. Не подумал.

— Ничего.

Елена одарила специалиста по временным переходам насмешливым взглядом.

— Мальчик подрос и возмужал, — заносчиво произнесла она. — Вы даже представить себе не можете, насколько… Эй, ты куда собралась, дорогуша?

Василиса попыталась сделать шаг по направлению к серебристой дорожке ключей, но часовщица тут же преградила ей путь:

— Ты не слышала, что сказал господин Марк? Жди здесь.

От этого засмеялись все, даже Марк.

— Господин Марк! — продолжал смеяться тот. — Мальчик подрос и возмужал! Это идеально просто!

— Это так смешно выглядит! — поддержал Нортон.

— Господин Марк! — засмеялся Миракл.

— Мне даже это понравилось! — сексуально произнесла Маришка, обнимая Марка. — Господин Ляхтич… Не хотите ли вы после дня рождения нашего друга сходить кое — куда…

— Милая, ты беременна… — обнял её тот. — Береги ребёнка…

— Да, извини…

— Мы просто поспим…

— Но я хочу посмотреть, где находится Серебряная Комната! — возразила Василиса, переживавшая за Фэша. — Может, понадобится наша помощь…

— Мальчики сами разберутся, — елейно усмехнулась Мортинова. — Да и разве ты не видишь? — Она указала на Маришку, давно прижимавшую к груди Хрустальный Ключ. — У тебя осталось еще одно дело.

— Почему тогда Марк пошел за Фэшем? — не согласилась Василиса.

— Не твое дело, фейра, — прошипела Елена, мгновенно скидывая маску. — Тебе сказали — оставаться на месте!

Но Фатум Дарос тоже удивился.

— Так там бы все прибывали в глубочайшем удвилении, — хмыкнул Фэш.

— Да, это было конечно шоу… — проятнула Дейла.

— Фатум аж удивился! — засмеялся Ярис.

— Я бы подумал, не свихнулась Елена, — улыбнулся Нортон.

— Об этом бы все подумали, — усмехнулась ЧК.

— С каких это пор вы, советница РадоСвета, слушаетесь Маркуса Ляхтича, еще школьника? — Он воззрился на Елену с некоторой подозрительной задумчивостью, словно впервые увидел. — Или златоключник вдруг стал королем Астрограда, заменив нашего глубокоуважаемого Астариуса? — В дребезжащем голосе Фатума появилась язвительность. — А мы тут сидим, галдим да ничего не знаем, э?

Елена посмотрела на Фатума холодным, пронизывающим взглядом.

— Хочу напомнить, что куратором экспедиции все еще являюсь я, — заявила она, презрительно вздернув нос. — Я заранее договорилась с Марком, чтобы он проследил за нашим среброключником… Не секрет, что маленький Драгоций любит сбегать. — Она усмехнулась каким-то своим мыслям. — Вы можете не волноваться, уважаемый Фатум, все пройдет согласно плану экспедиции, вчера заверенного РадоСветом. Если сейчас Огневой удастся раскрыть мантиссы Хрустального Ключа, я пойду с Маришей искать комнату, а вы побудете здесь с Огневой и позаботитесь об ее самочувствии.

— Я себя прекрасно чувствовала, — зло процедила Василиса.

— Да кто она такая, чтобы так говорить? — спросил Данила.

— Её зовут Елена, как ещё, — хмыкнул Фэш.

— Коза её зовут, — улыбнулся Рэт.

Василиса вскинула голову. Значит, если она останется вдвоем с Фатумом, то можно будет что-нибудь придумать и провести тиккеровку часольбома!

— Вначале следует проверить состояние здоровья черноключницы, — не согласился старик Фатум. — Если она может продолжать…

— Я могу! — решительно заявила Василиса.

Переживая, что разговор об ее здоровье затянется, она нетерпеливо шагнула к Маришке, на ходу поднимая медальон повыше. Хрустальная ключница моментально выпростала ладонь с Ключом — и тиккер начал вращение.

Прошла минута, другая, но ничего не происходило. Через некоторое время Василиса осознала, что сильно отвлекается, беспокоясь о судьбе Фэша и его Ключа. Поэтому она попыталась максимально сосредоточиться, отринув все мысли и чувства.

— Ты же моё солнце переживающе! — обнял Василису Фэш.

— Сильно за тебя переживала, — улыбнулась Василиса.

— Понимаю, как тебе было больно…

— Без тебя всегда жизнь не жизнь…

— И без тебя тоже.

И вот Хрустальный Ключ начал превращение: он тоже сильно вытянулся в длину, истончившись до размера иглы, а его головку усыпали бриллианты, засверкав, словно морозный снег на солнце.

Тиккер в руках Василисы продолжал размеренное вращение — из Ключа поползли пауки с тусклыми хрустальными спинками — десятки, сотни, тысячи! К удивлению Василисы, они не сложились в одну дорогу, как у СреброКлюча, а, наоборот, расползлись в разные стороны — весь пол усеяли слабо мерцающие огоньки паучьих спинок.

— Ох мать… — цокнул Ник.

— Я аж представляю… — зажмурился Маар.

— Не только ты, — кивнула Гроза.

Елена громко щелкнула пальцами: на люстрах, светильниках и подсвечниках статуй вспыхнули свечи. Зал озарился веселым, играющим сиянием: неровное, колеблющееся пламя огоньков мгновенно отразилось на паучьих спинках, заиграло на их хрустальных гранях, превратив залу в льдисто-сверкающий чертог света.

Фатум Дарос даже заслонился, прикрыв глаза скрюченными, дрожащими пальцами. Василиса же, попривыкнув, наоборот, с большим восторгом оглядывала раскинувшееся перед ней великолепие — казалось, будто она попала внутрь радуги — огромной, сказочной, переливающейся всеми цветами. Неожиданно посреди залы возникло какое-то суматошное, беспорядочное, но весьма оживленное шевеление — это пауки торопливо громоздились друг на друга с тихим, неприятным скрежетом, словно кто-то изо всех сил царапал сотней вилок по стеклу…

Но вот шевеление и противные звуки прекратились: прямо посреди залы выстроилась высокая хрустальная дверь — живая, сверкающая, словно поток срывающейся с обрыва горной реки, застывшей во времени.

— Пропусти!

Маришка грубо оттолкнула Василису — та от неожиданности даже тиккер выронила, но отступила.

— Как грубо… — цокнул Родион.

— Извини, Василис, — пожала плечами Маришка.

— Это было давно, поэтому простила, — понимающе кивнула Василиса.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Пусть ключница сама со своей Комнатой теперь разбирается. Повинуясь ободряющему кивку наставницы, Маришка подошла к стене из хрустальных пауков и глубоко вонзила иглу-ключ в дверь. Раздался тихий, мелодичный звук, и дверь вдруг исчезла.

Маришка ахнула и неуверенно прикоснулась к тому месту, где только что была дверь, и ее ладонь, судя по всему, встретила твердую поверхность. Лишь сильно напрягая зрение, можно было заметить слабое-слабое, едва уловимое мерцание…