Увидев гневное лицо Нортона, Лазарев отвернулся.

Фэш дерется с Нортом, а Диана… Раскинув руки, фея неподвижно лежала на земле.

Теряя силы, Василиса упала и уткнулась лицом во влажную рыхлую землю.

В тот же миг кто-то выдернул у нее из рук Алый Цветок. Все больше слабея, Василиса подняла глаза и увидела Марка. Лицо мальчишки совершенно преобразилось: злой оскал и безумный взгляд исказили его до неузнаваемости.

— Ух, я от этого лица испугалсь. — призналась Василиса.

— Извини! — хмыкнул Марк. — Я там псих какой — то.

— Цветок — мой! — люто вскричал он.

— Но не его сердце. — хмыкнула Василиса.

— Понял уже. — улыбнулся Марк.

В его голосе прозвучало звенящее, победное торжество. И Василиса поняла почему: часовой купол начал редеть, опадая клочками серого тумана. Скоро все вернется на свои места…

Но не для Василисы.

Она так и не разбила хрустальное сердце.

Она видела, что Фэш прорывается к ней, но его держат за руки Норт и Ярис.

— Блин… — вздохнула Дейла. — Испортили романтику…

— Я уже хотел ей помочь, а эти два меня задержали. — грустно произнёс Фэш.

— Извини, так уже получилось. — пожал плечами Ярис, а Норт кивнул.

Видела, что Ник тоже лежит без сознания.

Видела и ничего не могла сделать. Временной Разрыв так и не увеличился, Марк этого не понял — он нес Алый Цветок Астрагору и мысленно праздновал победу.

«Вот же дурак, — все больше слабея, подумала Василиса. — Зачем Астрагору бесполезный цветок? Ведь желание так и не исполнилось».

— Потому что не думает головой! — произнесла Захарра.

— Я с этим не поспорю. — улыбнулся Марк.

— И мозгов нет! — добавил Маар.

— Нет, а вот здесь я поспорю.

— Кстати да. — согласился Фэш. — Марк может и раньше был идиотом, но мозги у него были.

— Спасибо… Стоп, а сейчас?!

— И сейчас. Не беспокойся.

Тук-тук-тук.

Тук…

Ее сердце стучит слишком громко. Страх отступает, но внутри уже разливается густая чернильная темнота. Значит, сбывается проклятье черного ключника — тот, кто должен забрать жизнь у Алого Цветка, умрет… Или — постареет, что почти то же самое…

— Да, но слова противоположны происходящему. — улыбнулся Родион, перебив себя.

— О да! — обрадовался Марк. — Ведь ты выживешь.

— Это я знаю. — улыбнулась Василиса.

В нос попала травинка, и Василиса, собрав последние силы, оглушительно чихнула. Это мимолетное действие неожиданно замедлилось и растянулось в пространстве, будто резиновый жгут.

— Будь здорова. — сказал Миракл.

— Благодарю.

Тук-тук-тук. Удары сердца стали громче, сильнее и ощутимее. Они пульсировали не внутри нее самой, как показалось Василисе вначале, а словно бы приходили снаружи, из другого источника.

Ей удалось приподняться на локтях и поползти на этот странный шум. Происходящее давно перестало интересовать ее, все ушло, кроме этих сильных, размеренных звуков. Ее пальцы, ослабленные, дрожащие и скрюченные, быстро и мелко рыхлили мягкую, влажную, податливую землю.

— Было не приятно… — призналась Василиса.

— А кому доча будет не приятно?! — возмутилась Лисса.

— Вот именно, что никому. — развёл руками Маар.

Василиса даже не удивилась, когда она коснулась гладкой, округлой, немного влажной и прохладной поверхности, и потянула свою находку изо всех сил наверх.

В ее ладонях пульсировало странное, удивительное, настоящее сердце. Его стенки были прозрачными, словно хрусталь, а внутри по тонким венам бежала серебристая кровь. В самом центре горела яркая, ослепительного синего цвета искра.

И с каждым ударом удивительного сердца к Василисе возвращалась ясность.

— Маар, хотел бы ты быть вместо меня? — поинтересовалась Василиса.

— Нет конечно! — ответил тот. — Хотя я горжусь тобой. Очень храбро себя поступила.

— Спасибо.

Больше не мешкая, она подняла сердце над головой и прокричала:

— Хочу, чтобы Эфлара ушла в прошлое на сто часов!

Ее крик услышали все: кто еще стоял на ногах, обернулись. Часовой купол таял на глазах, из-за его стенок возникали фигуры людей — среди них многие были в темно-фиолетовых мантиях.

Но Василиса никого не видела: она изо всей силы бросила сердце оземь. Она не знала, сможет ли разбить его, ведь земля такая мягкая!

— Несмотря на землю, сердце всё равно разобьётся. — сказала Николь.

Но брызнули во все стороны хрустальные осколки, взлетела в их прозрачном вихре синяя искра, закружилась и замерла перед самым носом девочки. Некоторое время Василиса смотрела на нее не мигая, будто хотела зафиксировать положение этой маленькой ярко-синей сияющей точки, а в следующий миг поймала ее ладошкой, словно комара.

— Вот так ты получила синюю искру… — прошептала Дейла.

— Всё верно. — кивнула Василиса.

— Отдай, — вдруг прошептал ей в ухо страшный и неприятный голос. Был он какой-то сухой и скрипучий, словно у древнего старика.

— Астрагор… — произнесли все, включая взрослых.

— Вот почему он тебя сильно не возлюбил… — вздохнул Миракл. — Но попала в его Орден Непростых.

— Он и до этого не любил мою дочь. — добавил Нортон.

— Да, возможно.

Василиса дернулась в сторону, но в то же время цепкая рука схватила ее за плечо.

— Отдай! — прокричал он снова, и его длинные пальцы метнулись к кулаку Василисы, в котором плясала пойманная синяя искра, и завернули ей эту руку за спину.

В тот же миг от самого плеча до кончиков пальцев ее руку пронзила адская боль, но Василиса решила не сдаваться: изловчившись, она сделала переворот вперед и смогла высвободиться из рук Духа. Быстро поднеся кулак ко рту, девочка в один миг проглотила синий огонек. Сначала ей показалось, будто она съела живого светляка, но синяя искра, лишь дойдя до ее сердца, успокоилась и замерла.

— Молодец, Василиса! — поддержали все.

Астрагор отступил, быстро растворяясь среди других темно-фиолетовых фигур.

Василиса шла по длинному туннелю из зеркал, повернутых друг к другу, — коридор между ними простирался далеко-далеко вперед и казался длинной дорогой в туманную неизвестность. Она повернула голову и в одном из зеркал увидела сосредоточенное лицо отца. Он улыбался.

— Почему это? — удивился Лазарев.

— Это же было в зеркале. — сказал Нортон. — Я не улыбался вообще.

Василиса шла дальше, и в следующем зеркале на нее глянуло новое лицо — Елена Мортинова сердито поджимала губы. Девочка поискала глазами другие изображения и в одном из зеркал снова увидела живой портрет странной женщины с длинными седыми волосами и белым шрамом, идущим через все лицо наискось…

— Бабушка, прости. — извинилась Василиса. — Не знала, что это ты.

— Ладно уж. хмыкнула та.

Она выглядела очень серьезной и строгой, но почему-то Василиса испытала к ней симпатию. Вслед за ней появилась красавица с густыми рыжими волосами и ярко-синими печальными глазами. Белая Королева? Очень похожа… А может, и не она.

— Это была как раз таки я. — ответила Лисса.

Мысли текли легко и свободно, идти было приятно, как вдруг дорогу ей преградил Астрагор. Колючий взгляд черных бездонных глаз проник в самую душу.

— Берегись, Василиса Огнева, — проскрипел его голос, похожий на звук открываемой в старом доме форточки. — Ты забрала у меня самое ценное…

— Астрагор… — помрачнели все.

— Василиса, ты молодец. — похвалила её Дейла. — Горжусь тобой. Ты такая сильная, гордая, и всегда идёшь к своей цели. Молодец.

— Спасибо. — улыбнулась Василиса, обняв сестру.

— Мы все тобой гордимся. — улыбнулся Фэш. Все смотрели на Василису с улыбкой, гордясь ею. Даже Марк, Маришка и Рок.

— Глава закончилась. — сказал Родион. — Василиса, молодец. Кто следующий?

====== Часовое сердце. Закон ======

— Я. — произнёс Лазарев, и взял книгу.

ГЛАВА 25

ЗАКОН

— Какой? — не понял Маар.

— Сейчас узнаем. — сказал Марк.

Вечером к воротам лагеря подъехала длинная черная машина. Открыв дверцу, из нее вышел темноволосый молодой мужчина — господин Эрн, как всегда выглядевший уверенно и невозмутимо.