– Нельзя быть таким упрямым, доктор, чтобы не доверять даже собственным глазам! Находка в Нью-Мексико подарила нам большие надежды. Мы тщательно изучили останки.
Инди метнул на нее изумленный взгляд. Неужели они успели и это?!
– В отличие от других образцов, – продолжала она, – то, что мы обнаружили в Нью-Мексико, оказалось еще более невероятным. На этот раз не только череп, но и весь скелет был сделан из одного цельного кристалла. Это нечто потрясающее. Даже если учесть, что размеры скелета много меньше роста среднего человека... Не исключено, что останки из Нью-Мексико имеют самое прямое отношение к хрустальному черепу, который обнаружили вы. Есть предположение, что те существа, которые размером поменьше, были посланы, чтобы отыскать Акатор. В этом смысле у нас с ними одна и та же цель. Других объяснений всему происходящему дать невозможно.
Инди скептически покачал головой и решительно возразил:
– Всегда можно найти другие объяснения.
Но она не хотела ничего слушать. Ее решимость была тверже алмаза. К тому же ее переполнял охотничий азарт.
– Как вы знаете, – возбужденно продолжала Спалко, – один из таких черепов был выкраден из Акатора в пятнадцатом веке. По одному из преданий, тот, кто вернет его назад и поместит обратно в главный храм...
– ...получит неограниченную власть над миром, – докончил за нее Инди. – В свое время я наслушался этих сказок, детка, выше крыши, – усмехнулся он. – Хочу напомнить лишь одну вещь...
– Какую?
– А что, если никакого Акатора вообще не существует?
В ответ она пожала плечами и спокойно сказала:
– Хороший вопрос, доктор Джонс. Мы уже пытались на него ответить. При помощи вашего приятеля доктора Гарольда Оксли.
– Окс? Он что, здесь? – встрепенулся Инди.
Она кивнула.
– Здесь-то здесь... Но с ним у нас небольшая проблема...
Глава 2
Потирая затекшие руки, с которых только что сняли веревки, Инди наклонился и вылез из палатки. У входа дежурили два русских охранника в серой униформе, с карабинами наперевес. Следом за Инди вышла Спалко, с полуавтоматическим Макаровым в руке, направленным американцу в спину.
Было ясно, что шутить они не намерены.
Инди ненадолго задержался у входа в палатку, чтобы отдышаться на свежем воздухе, разогнать остатки головной боли и головокружения.
Лагерь был окружен густыми джунглями. Кроны деревьев нависали сверху, словно огромные опахала. В воздухе носились ароматы ночных цветов, свежей земли, лесной влаги. То тут, то там мелькали загадочные тени. Жужжание насекомых сливалось в непрестанный гул. Время от времени квакали лягушки. Дикие, мрачные, первобытные джунгли были полны жизни.
И тут взору Инди предстала удивительная картина.
В центре русского военного лагеря пылал огромный костер. Языки пламени вырывались высоко в небо, опаляя кроны деревьев. По кустам и листве гуляли яркие отблески. В другом конце лагеря виднелась стоянка, забитая техникой: джипами, грузовиками, а также несколькими вездеходами с горизонтальными, огромного размера бензопилами.
Инди машинально прикидывал, какими силами располагает противник. Увы, шансов у него, похоже, не было никаких. Он насчитал не менее полусотни солдат, рассредоточенных по всему лагерю: кто чистил оружие, кто курил, кто выпивал-закусывал. Большая часть собралась у костра. Солдаты что-то пели и хлопали в ладоши.
Настоящий пионерский слет.
– Нам сюда, – сказала Спалко.
Она провела его прямо к костру. Справа и слева неотступно следовали охранники.
Инди продолжал присматриваться, пытаясь придумать, как отсюда выбраться. Солдаты расступались, пропуская Спалко. Завидев ее, они поспешно затаптывали сигареты и умолкали. Было видно, что женщина-командир нагоняет на подчиненных изрядный страх и держит в ежовых рукавицах.
Они подошли к костру. Пение начало затихать. Те, кто не успел заметить Спалко, затянули другой куплет, но товарищи их смущенно одергивали. Инди и Спалко вышли на поляну.
Теперь перед огромным костром отплясывал только один человек. Босоногий, он прыгал, кривлялся, вертелся. Его грязные спутанные волосы торчали клоками во все стороны. Борода чуть не до пояса. На нем было рваное ветхое пончо, хлопающее полами, и такие же ветхие штаны.
Сделав около костра круг, странный человек приблизился к Инди и несколько раз заглянул ему прямо в лицо. Впалые щеки, настоящий скелет. И все-таки Инди его узнал.
– Окс?
Не может быть!
Доктор Гарольд Оксли, собственной персоной.
Он никак не отреагировал на свое имя. Продолжал отплясывать. Разве что перестал петь и хлопать в ладоши. Инди двинулся за ним. В его голове никак не укладывалось, что этот одичавший, изможденный человек не кто иной, как профессор колледжа, сухарь, педант и аккуратист, всегда застегнутый на все пуговицы.
Инди обошел его вокруг и, пристально глядя в глаза, спросил:
– Окс? Это я, Инди! Ты что, меня не помнишь?
Отплясывая, Оксли двинулся дальше. Одной рукой он ожесточенно размахивал в воздухе, как будто дирижировал невидимым оркестром. Его взгляд бесцельно блуждал. Он странно покачивал головой, словно прислушиваясь к каким-то отдаленным звукам.
Инди схватил приятеля за худые плечи и притянул к себе.
– Ты ведь притворяешься, правда, дружище? – горячо зашептал он ему. – Ну, скажи мне, что ты просто валяешь дурака перед русскими.
Профессор выскальзывал из рук, продолжая плясать. Инди взял его за подбородок и снова заглянул ему в глаза. Только теперь он заметил, что борода и лицо Оксли сильно опалены. Он танцевал слишком близко к огню. Инди все пытался повернуть лицо друга к себе. Даже в ярком свете костра его зрачки были противоестественно расширены. В его взгляде не промелькнуло даже тени узнавания.
С губ Оксли слетал бессмысленный бред:
– ...Ах эти глаза, ослепшие от слез...
Инди слегка потряс его за плечи.
– Слушай меня! Тебя зовут Гарольд Оксли! Ты родился в Лидсе. И ты никогда, никогда... – Он окинул друга взглядом. – ...никогда не выглядел так глупо, как сейчас. Мы с тобой учились в одном университете в Чикаго. По вторникам ходили ужинать в пиццерию. Я – твой друг Индиана...
Инди подмигнул другу. Потом он подумал, что, может быть, приятель отреагирует на его другое имя.
– Окс! Это я, Генри Джонс-младший!
Оксли выскользнул у него из рук и запрыгал по поляне. Одной рукой он продолжал дирижировать невидимым оркестром.
Инди повернулся к Спалко. Рядом с ней, скрестив руки на груди, стоял Мак. На его лице застыло озабоченное выражение. Впрочем, о чем именно беспокоился Мак – об Оксли или том, чтобы не упустить шанс отыскать золотой город, трудно сказать.
– Что вы с ним сделали? – резко спросил Инди у Спалко.
Женщина лишь покачала головой. За нее ответил Мак.
– Ничего мы с ним не делали. Честное слово. Это все проклятый череп.
– Ваш друг – как волшебная путеводная нить – приведет нас в Акатор, – бесстрастным, как у патологоанатома, голосом произнесла Спалко. – Но нам нужен человек, который способен перевести на нормальный язык тот бред, который он несет. Совершенно ясно, его рассудок окончательно помутился...
Чья-то рука опустилась Инди на плечо. Судя по размерам этой лапы, не стоило даже оборачиваться, чтобы понять, кто это. Конечно, Давченко. Он стиснул плечо Инди с такой силой, что хрустнул сустав.
Развернувшись на каблуках, Спалко отрывисто бросила:
– Надеюсь, ваши мозги окажутся крепче, доктор Джонс!
Она зашагала в противоположный конец лагеря. Давченко подтолкнул Инди в том же направлении. Два солдата, держа карабины наготове, зашагали, следом.
Они остановились у самой большой палатки в лагере, которая была ярко освещена изнутри.
Откинув полог, Спалко молча нырнула в палатку. Инди затолкали следом. Увидев, куда его привели, он нахмурился. Сначала он подумал, что это медсанчасть. По одну стену выстроились ящики с медицинским оборудованием, у другой стены находился письменный стол. Однако вместо хирургического стола или больничной койки посреди палатки, у центральной стойки стояло кресло с подлокотниками.