– В общем, ты будущий врач, который я надеюсь, станет высококвалифицированным специалистом в своей области. Не бросай это дело и учись всегда, а то сама знаешь, какие сейчас врачи. – Подытожив свою мысль.
– Очень на это надеюсь, спасибо, мне приятно слышать это от тебя. – Ответила Лина.
«А мне приятно сидеть с тобой, смотреть тебе в глаза и думать, о том, как сделать друг друга лучше, не причиняя боли, как те доктора с фальшивыми дипломами».
Естественно, я оставил этот вывод про себя. Ужин был почти съеден, оставалась выпить горячий чай и определится, куда мы направимся после.
– У меня для тебя есть подарок. – Взял я в свои руки разговор, который принял чайную паузу.
Удивившись, и чуть не подавившись, чаем, она посмотрела меня с такими глазами, как будто я ей сказал нечто странное.
– Ты чего? – Уточнил я.
– Прости, просто неожиданно.
– Тогда ладно. Не торопись, у нас много времени. – Поставив кружку на стол, сказал ей я.
– Хорофо. – Ответила она и её лицо залилось румянцем, который я воспринял как знак.
Видя, что солнечное время суток вернётся только завтра, я накинул её пальто на плечи и выйдя из кафе, направились в сторону моего отеля. Мы взялись за руки, словно люди, которые уже долгое время находились вместе. По крайней мере, так виделось прохожим на улице, и, несомненно, так хотелось видеть мне.
Глава XI
Близость
Дождь усиливался, наполняя северную Пальмиру особенной атмосферой. Звуки Невского проспекта слышались в любой точки пересечения улиц. Кажется, даже старые дома, издавали свойственные аккорды из прошлого, им это было характерно, в отличие от машин, которые в спешке желали обогнать проезжающий мимо троллейбус, но люди на пешеходном переходе этого не допускали. Вежливо, как может показаться со стороны людей, видя, что автомобиль пропускает их, хотя со стороны водителя можно было заметить, как динамика его губ вырисовывала слова красноречивое «БЛЯТЬ» в их сторону. Водитель BMW, на которую я обратил в эту секунду внимание, явно спешил, в отличие от нас, которые даже не помышляли увеличивать частоту своих шагов. Походкой в такт мы приближались к отелю. Открыв перед Линой дверь, как истинный джентльмен, оценив вид сзади, я пропустил её вперёд. Что ни говори, а лёгкий шлейф моего эго иногда подвергался нападкам. Поприветствовав администратора, мы стали подниматься по лестнице.
– Какой этаж? – Спросила Лина.
– Третий. – Ответил я, переступая через два лестничных пролёта.
– А это, мною разбитый кафель – Указывая на пол, говорю ей.
– Как ты мог его разбить? – Удивляется она, выдавая за собой удрученность.
– Формально не разбил, а добил. – Ответил я. – Просто наступил, когда забегал и он откололся.
– Питерские достижения, не иначе. – Говорит она сквозь смех.
Гордиться в этом городе мне было, к сожалению, нечем…пока.
– Ага, начинаю с малого и оставляю свой след. – Говорю я, когда мы подошли к номеру и открыв перед ней дверь.
Зеленый свет озарил комнату, в отличие от классического тёплого света, который зажигался в обычных номерах.
– А вот и яркие тона, о которых шла речь. – Сказала мне Лина.
–Именно. – Отвечаю я и направляюсь к портфелю, чтобы достать привезённые гостинцы. – Располагайся где тебе удобно.
Сев на уголок кровати и, видя, как я копошусь, в портфеле, она задала мне вполне логичный вопрос.
– Что ты там делаешь?
На что я без слов, как фокусник, вытаскиваю из портфеля уже подготовленный большой пакет и дарю его этому человеку, в надежде подарить хотя бы маленькую улыбку.
– Это что такое? – Удивленно спрашивает она.
– Посмотри, надеюсь, тебе понравится. – Отвечаю я и направляюсь включить обычный свет, выключив это зелёное мигание, которое со стороны улицы было похоже на квартал «красных фонарей», за исключением расцветки.
– Ты что с ума сошёл? Книга? Косметика? Боже… – Все эти поочередные вопросы, на которых не требовалось отвечать, издавались из её уст.
– Хотелось сделать тебе маленький подарок, надеюсь, не прогадал с выбором. Все-таки, ехать с пустыми руками было неудобно. – Отвечаю я ей, на что получаю самый лучший ответ, который можно представить – это объятия и поцелуй.
В следующее мгновение я даже не подозревал, что соприкосновение двух тел приведёт к осознанию, что пора гасить свет. Всё это напоминало сюжет арт-хаусного фильма, где два человека, в череде событий ищут похожие частицы в макрокосмосе, и, найдя друг друга, соединяются как недостающие детали в системе координат. Будто именно этой мелочи не хватало для полноты картины.
Последующие два часа нас ничто не могло отвлечь. Как подмастерье, сконцентрировано, вдохновленный образом своей музы, легким движением кисточки, рисует на своём полотне её черты, так и я, с каждым прикосновение узнавал её частицы, обводя своими руками уже не телефон, а все грани этой бархатистой кожи. Я был художником, который писал шедевр, вместо предыдущих попыток изобразить хоть что-то стоящее. И если заказ можно было изобразить в рамках определенного времени, не особо прилагая усилия, то это было похоже на собственную волю и познание каждого мазка по холсту без ограничения, лишь вдохновляясь и понимая в этот момент, о различие секса и акта любви. Когда ты следуешь своим инстинктам, всё что ты получаешь это временное удовлетворение, которое рассеивается, как туман ранним утром и в момент снятия с твоего члена презерватива. Но секс с человеком, к которому ты испытываешь чувства, разительно отличается от перепихона по зову природы. Запах её роскошных, мягких волос окутывал меня, а её «Escentric Molecules 04» поражали своей стойкостью, увеличивая с каждым разом движения. Её тёплый свитер лежал уже на кровати, а она, в свою очередь, надо мной. Губы с привкусом сладости от десерта соприкасались с моими небрежными губами, вперемешку с желанием прикусить её язык. Обтягивающие джинсы явно мешали процессу, который усиливался с каждой минутой, от нежных поцелуев до охвата её ягодиц. Эта лишняя вещь была утилизирована в ближайшую сторону от кровати. Чёрное белье красиво подходило к её формам, особенно её трусики. Нагота приобрела оттенки картин классиков, где кроме белья не было ничего, но и от него постепенно мы избавлялись. Зная о том, что донести удовольствие, перво-наперво, нужно девушке, я начал брать инициативу в свои руки, и не только. Положив её на спину и плавно спускаясь вниз, я отодвинул её черные трусики, которые скрывали прекрасные половые губы. От одних губ я приступил к другим. Плавно, но с силой сжимая её маленькую грудь, я водил языком по всем мышцам влагалища для донесения удовольствия. Чувствовал изгибы её тела и легкие стоны. Понимал, где нужно прибавить темп, а где охладить, и нежно провести языком по контурам её тела. Мой «вертолёт» отлично выполнял свои функции полёта ввысь к облакам блаженства. Глядя на то, как её ноги испытывают мышечные судороги, а руки в волосах обводят каждую часть головы, я начал подниматься вверх, обводя кончиком языка её животик, как болид «формулы-1» направляющийся на пит-стоп. Она целовала мои губы с такой страстью, что до этого я не испытывал от неё. Прикусывая её язык, мы смотрели друг другу в глаза и улыбались. После чего, она кинула меня на подушку и принялась опускать руку прямо к моему члену, а другой держала моё горло, как орёл держит свою добычу. Я был не против подобной жёсткости. Смачно поцеловав мои губы и глядя в мои глаза, под свет зелёной лампы, она отодвинулась вниз, и, не отводя глаз, спустилась к моему члену, обхватив его рукой и сжав так, как сжимает тонометр твою руку, чтобы измерить давления. Улыбнувшись, взяла головку мокрыми губами и начала нежно водить языком по окружности. Лёжа на кровати мне надо было только получать удовольствие. Я смотрел за техникой её выполнения и, взяв волосы, в копну, направлял туда, куда хочется. Моя помощь ей была не нужна, она и сама знала, где чувствительность была на пределе. После проведенных прелюдий, я поднял её и начал страстно целовать, но она не ожидала, что я её переверну на 180 градусов и положу в положение, в котором был пару минут назад, на спину. Ожидая то, что она хочет, я медленно вошёл в неё и приоткрытый рот сигнализировал о том, что стоны не заставят себя долго ждать. Взяв её руки в замок, плавными движениями я продолжал входить в её лоно, с каждым разом увеличивая скорость движений и параллельно наблюдая переключение её звуков с тихих стонов до громких криков, которые соседи могли слышать за нашей стеной, но меня это совсем не волновало. Насладившись данной позой, мы решили поменяться местами. Теперь она была сверху, как наездница на скачках. Вспомнился ипподром и все эти заезды, которые проходили там, но для меня эта мысль была как отвлечение от того, чтобы не кончить, хотя этого я даже пока не планировал. Такое удовольствие хотелось продлевать все дольше и дольше, несмотря на почти сутки без сна. Спускаясь по линиям фигуры и обняв ягодицы, я целовал её губы. Она улыбалась, чувствуя мои руки, которые игрались на её контурах, словно дети после занятий. Её это, несомненно, забавляло.