И тут же перейдя на обыденный разговор, кивнула головой в сторону прямоугольного аквариума длинной в полтора метра и шириной сантиметров в семьдесят, – что у тебя?

Сокольский, отпив ароматного горячего чая местного сбора, ответил вслух, смакуя травянистый привкус, – через двадцать минут узнаем. Что Бэль делает со статуей?

Бино подошла к юноше, встала рядом с ним, сложила руки на груди и так же ответила вслух, – тоже, что и ты. На вид это золото восьмисотой пробы, обследованная поверхность выдаёт сплав, сделанный не по современному стандарту. Вся структура статуи целостная, без пустот, сама скульптура выполнена с пропорциональной точностью. Идеальный слепок.

Кристина оглянула ряды оборудования, закрепленные на стильных декорированных стеллажах, прикрученных к полу и стенам во избежание качки, и продолжила. – Бэль ищет скрытые символы на внешней поверхности, но пока ничего не нашла. Ни отметин скульптора, ни подобия древних букв, указывающих на место рождения драгоценного произведения. Аквабот, управляемый Прометеем, трудится как ужаленный. Через час или полтора будут изъяты все окаменелости за исключением разрозненной обшивки неизвестной машины. Я считаю, что её необходимо доставить на борт. Мне кажется, она будет весьма интересна отделу Шелестова и Невзлина. Да и не стоит оставлять в раскопе технологию цивилизации, которая опередила технологии нынешние. Мало ли к кому она может попасть, и как её захотят использовать. Но мне интересно вот что…

Кристина на мгновение прервалась и посмотрела на юношу парой глаз, сияющих интересом, – если этот диск служил транспортным средством, которое разбилось при падении, то мы получим дату его гибели по изучению найденных предметов. Это конечно теории, но, если аппарат разбился, и его не нашли ранее до дня сегодняшнего, значит пилот должен был быть погребён вместе с ним. И если судить по практически нулевой площади рассеивания разбитой обшивки, то напрашивается вывод о том, что предметы не особо пострадали, ровно, как и не должен был пострадать сам пилот. Если таковой конечно был.

Стоя в шлёпках на белоснежном полу из твёрдого покрытия, юноша отпил чай и протянул чёрную кружку Кристине. Девушка сделала глоток терпкого зелёного чая с привкусом жасмина и вопросительно посмотрела на спутника.

Теперь Сокольский, сложив руки на голом загорелом торсе, вдумчиво подвигал челюстью и тихо проговорил, глядя на осыпающиеся крошки от наслоения на предмете, который начинал обретать прямоугольную объёмную форму. – Сложно пока о чём-либо судить. Но! Выводы сформируются после проведения всех необходимых анализов, типа радиоуглеродной датировки о времени изготовления предметов, спектрального анализа их химического состава с возможностью выяснить приблизительное место происхождения того или иного минерального элемента, и тем самым нащупать ниточку того, куда всё это ведёт. Но я почему-то ощущаю, что нам в скором времени придётся сниматься с якоря и двигаться дальше. То, что мы нашли уже само по себе сенсация. Нужно быть начеку, и пора поставить в известность руководство. Возможно, попросить прислать к нам кого-нибудь в помощь…

– Сами не справимся? – уточнила Кристина, передав кружку Сокольскому, приобняв его за талию.

– Лишняя креативная голова не никогда не помешает… – пожал плечами юноша, и, растянув добродушную улыбку, добавил, поставив кружку рядом с аквариумом и обняв Кристину, заглядывая ей в глаза. – Но у нас самих это неплохо получается.

И после юноша с удовольствием и наслаждением подарил любимой долгий поцелуй, стоя возле большого металлического стола. На его поверхности, в аквариуме предмет благодаря сложному электрохимическому процессу расщепления наслоения всё больше обретал свою истинную форму.

Берковская тем временем рассматривая лежавшую на полу статую, перевела взгляд на пластину, зажатую в руке. Дотронувшись до неё, девушка вдруг поняла, – она не намертво сидит в золотой ладони.

Аккуратно вытащив её, и выставив перед собой, Бэль, стоя босиком на полу в тёмно-синих шортиках и футболке, ухмыльнулась и прошептала, покручивая элемент, – ну точно, как планшет.

По размеру пластина была как лист бумаги формата А-четыре, золотая кайма, бежавшая по кругу с закруглениями на углах, поблёскивала в ярком свете ангара. Прозрачное как слеза бирюзового цвета стекло не было ни поцарапано, ни истёрто, и не имелось никаких отметин на нём и на кайме.

Берковская посмотрела на него, улыбнувшись на одну сторону лица, и повертела в руках. Не найдя ни одной видимой кнопки или отметины на золотой кайме, девушка взяла и приложила ладонь к холодному стеклу.

Вдруг предмет, тонкий как карандаш издал лёгкую вибрацию и на его прозрачной поверхности высветился эпителий ладони Анабэллы и красные символы, не похожие ни на один человеческий формат и стилистику письма.

На земле за весь период её развития, по мнению официальной истории существовало более семи тысяч форматов письменности. И ещё половина от известного объема существовала с того момента, когда у официальной истории, археологов и учёных не было технологических средств, знаний и компетенций идентифицировать и подтвердить их существование в виду полного исчезновения следов древних цивилизаций.

И здесь сложно было угадать, к какому именно типу письма и народу, обществу принадлежали эти символы. Они исчезли спустя десять секунд вместе с чётким отпечатком эпителия всей ладошки юной Берковской.

Бэль моргнула пару раз, смотря сквозь прозрачный элемент, и проговорила для Прометея, выгружающего очередную партию из поднятой со дна корзины с окаменелостями, которые теперь лежали везде, где только можно. – …Прометей, кажется, мы нашли чей-то компьютер.

Когда Берковская двинулась в лабораторию и принесла с собой прозрачную пластину, Кристина и Александр, оба, оперев руки о стол, склонились над аквариумом и смотрели на предмет цвета шлифованной стали, полностью сбросивший с себя наслоение.

Анабэлла сначала не поняла, чему они так умиляются, но потом, развеяв размышления по поводу пластины, приглядевшись к резным формам повнимательней, и поняв, что перед ними, вскинула тёмные брови на загорелый лоб, проговорив, – мило!

Кристина перевела карий взгляд на Анабэллу, улыбнулась ей, и снова посмотрев на вытянутое тело дикой кошки, застывшей в походке, ответила, – превосходно! Не золото, но даже лучше!

Дикая кошка соотносилась размером с современной, но по строению тела походила на явно не одомашненный животный экземпляр. Зубы торчали из раскрытой пасти, тоненькие нити усов расходились в разные стороны, коготки на лапках едва ли не впивались в поверхность стекла, хвост был прижат к телу и слегка изогнут. Она стояла на четырёх лапах уверенно и грациозно, без подставки и подпорки.

Сокольский, взглянув на Анабэллу и пробежавшись взглядом по её находке, которую она прижимала к груди, ухмыльнулся и добавил, – это ещё не все, смотри внимательно! – и после юноша запустил руку с надетой на неё перчаткой в аквариум и толкнул кошку. Та повалилась на бок, с глухим стуком ударившись о сверхпрочное стекло аквариума.

Анабэлла не поняла затею юноши. Кристина, едва покраснев, и, потрогав бархатистую щёку, снова расширила глаза.

Вдруг, отлитая из неизвестного металла кошка без скрипа повернула шею, подняла голову, покрутила острыми ушками. Существо осмотрелось вокруг, моргнув металлическими веками, зевнуло, широко раскрыв клыкастую пасть. Затем киса приняла лежачую позу, почесала за ухом задней лапой, взмахнула игриво хвостом, на котором была видна каждая металлическая волосинка, как и на всей поверхности шерсти. Снова встав на четыре лапы, она застыла в том положении, с которого её стронул Сокольский.

Бэль оцепенев на месте, чуть не выронила прозрачную пластину с золотой каймой. Подойдя ближе и смотря на застывшую на месте кошку, выполненную из неизвестного сплава, юная Берковская прошептала, – немыслимо…

– Более чем. Металл не может самостоятельно столь быстро менять молекулярную структуру, принимая различные формы! – ответил Сокольский, и снова запустив руку в аквариум, погладил кошку по шерстки между ушами.